Книга для тебя - Ника Волшебница

Подруга отключилась до того, как я успела что-то сказать.

Марс выжидательно смотрел на меня.

— Собирается готовиться к свадьбе, — я почувствовала, что обессилела. Эта борьба ужасно выматывала.

— Не переживай. Иногда мы побеждаем после того, как сдаёмся, — тон мужчины был возмутительно спокойный, и я метнула в него суровый взгляд.

— Ты предлагаешь смириться с тем, что моя подруга выйдет замуж за бабника, абъюзера и психопата?!

— Нет, ты меня неправильно поняла! — Марс попытался объясниться, но я выбежала из комнаты, чувствуя, что лавина ярости становится неудержимой.

Оказавшись в тёмном коридоре, я остановилась и сделала несколько глубоких вдохов. Пульс стучал так, что мне казалось, будто всё тело вздрагивает в такт ему. После ещё нескольких вдохов я пришла в относительное спокойствие и отправилась на кухню: нужно было отвлечься.

Собранная мной трава аккуратно, стебелёк к стебельку, была уложена в дорогой качественный контейнер, сохраняющий свежесть продуктов целых две недели — я знала это, потому что спрашивала у Марса, зачем он хранит овощи и зелень в контейнерах.

Моя злость на слова партнёра тут же испарилась, и я ощутила неприятный укол совести. Но, несмотря на это, я не была готова возвращаться в спальню — и сфокусировалась на растении.

В уме начали возникать указания, что нужно сделать. Следуя им, я срезала нижние части растений, убрала подсохшие листочки и каменной ступкой, найденной в шкафу, начала разминать траву, наблюдая, как она выпускает хвойно-зелёный сок. Затем добавила в получившуюся кашу несколько ложек оливкового масла, продолжая разминать её.

Внезапно я поняла, что весь мир словно отступил: все тревоги, страхи, стыд, злость будто бы растворились в моей небольшой чашечке с размятой травой.

Закрутив штанину пижамы, я захватила тремя пальцами получившуюся мутноватую смесь и аккуратно нанесла на шрам, идущий через всю левую голень. Лёгкая секундная прохлада заставила тело содрогнуться, а затем почти сразу начало подступать облегчение: нога, которая нудно ныла и пульсировала после сегодняшней беготни, начала вдруг успокаиваться.

Я обмотала голень пищевой плёнкой и села на стул, стараясь прислушаться к ощущениям. Было странное чувство, что эта травяная масса, словно пылесос, вытягивает из тела боль и тяжесть.

— Ник, прости меня, — голос Марса прозвучал так тихо, что я даже не испугалась.

Мужчина стоял в дверном проёме, держась за косяк, и по-прежнему был очень бледен.

— Боже, садись, скорее! — я подскочила, уступая ближайший к двери стул. — Зачем ты встал?

— Я понял, что ты неверно поняла мои слова, и не мог заснуть с этим грузом.

— Да всё нормально, — почему-то сейчас я только смутно припоминала, что он там сказал: после медитативной работы с травами я неожиданно стала удивительно гармоничной.

Я вообще не помнила, чтобы когда-либо прежде бывала в таком состоянии.

— Слушай, у меня идея! — взяв чашечку с травой, я подошла к мужчине. — Покажи, где болит?

— Вот тут вот, макушка, чуть справа, — Марс аккуратно коснулся головы. — И шея сзади, вдоль позвоночника. Вот там очень сильно болит.

Я кивнула:

— Ничего, если я испачкаю тебе волосы?

Марс едва заметно пожал плечами:

— Если считаешь нужным — пожалуйста.

Получив согласие, я нанесла травяную смесь густым слоем на шею и на голову — в том месте, где под пальцами ощущалась большая вздутая шишка.

— Поспишь сегодня без подушки. И положим тебе под голову полотенце, ладно? Если я всё верно чувствую, к утру должно полегчать.

* * *

Проснувшись в половине пятого, я глянула на Марса, который мирно посапывал. В утренних сумерках было плохо видно, но мне показалось, что на его щеках появился лёгкий румянец.

Встав, я отправилась в ванну, чтобы смыть травяную смесь с ноги. Поднывающая боль, которая была такой привычной, что я уже не особо обращала на неё внимание, почти перестала беспокоить. Я не поверила, что травы могут так быстро сработать, и списала это на то, что делала лишь первые шаги после ночного отдыха.

* * *

Открыв дверь, Ирма внимательно глянула мне в глаза и качнула головой.

— Она попросила о помощи! — почему-то я застеснялась произошедшего вчера.

— Я знаю, — голос ведуньи был спокоен, — только твои потуги выглядят жалко, словно ты не ведьма, а шаловливая школьница с дурацкими затеями.

— Но… а… — на языке крутился вопрос, а как же тогда я могу помочь…

— Я не знаю, — Ирма пожала плечами, лишь едва повернув в мою сторону голову от плиты, к которой уже успела подойти. — Это только тебе решать, на что ты по-настоящему способна ради подруги.

«По-настоящему способна…» — эта фраза начала гудеть в голове, как колокольный перезвон.

— А с травами — молодец! — ведьма перевела вдруг тему, — почувствовала их энергию, а? Получила удовольствие?

— Не то слово! — звенящая в голове фраза утихла под наплывом вечерних воспоминаний. — Мне было так хорошо и спокойно с ними.

— Я знала, что однажды ты оценишь силу трав, — Ирма улыбнулась, ставя передо мной кружку с ароматным чаем. — Эти уроки нами окончательно пройдены. Дальше ты всё услышишь и узнаешь сама, без моей помощи.

Я немного расстроилась: мне стали нравится наши вылазки в луга.

— Какой тогда план на сегодня?

— А чего бы ты хотела?

— А могу я, — в голове промелькнула шальная мысль, — выяснить, где находится человек, о котором я думаю?

Ведунья нахмурилась:

— Ты сейчас лезешь не в те дебри. Это будет нарушением свободной воли человека, и это опасно… Я знаю твою мотивацию сейчас, но кто гарантирует, что ты не захочешь этим пользоваться в менее благих целях?

— Я… Я гарантирую! — я готова была поклясться чем угодно, лишь бы Ирма открыла мне это знание, но ведьма отрицательно покачала головой.

— Нет. Тебе сейчас так кажется. Но однажды непременно наступит момент, когда ты подумаешь, что имеешь право воспользоваться этим знанием, и это может привести… Ну, в общем, нет. Не проси.

Кажется, вздох, вырвавшийся из моей груди, заглушил даже птичье пение за открытым окошком.

— Я всё понимаю, моя хорошая, — кажется, Ирма впервые обратилась ко мне так ласково, — но не могу. Давай лучше разберёмся сегодня в запахах, которые источают эмоции. Твои и чужие. Знаю, ты с ними уже сталкивалась. Но представь себе, как было бы увлекательно и полезно ещё из-за угла понимать, что чувствует человек, к которому ты направляешься.

— Вау! — я сразу подумала про Айю, которая всё последнее время транслировала в мир совсем не то, что по-настоящему чувствовала, и я лишь смутно предполагала, что у неё действительно на душе.

— Вот и приступим, — Ирма отодвинула опустевшую кружку…

*