Приключения Эллисон в Подземном королевстве - Кейтлин Морган Стунич

или называйте как хотите, которое я получила от Ди. Если бы герцог сказал это с гордостью, я бы, наверное, врезала ему по яйцам. Как бы то ни было, его слова прозвучали как само собой разумеющееся, и не более того.

Глядя на него с этой ужасной ухмылкой, я начинаю нервничать.

— На самом деле я не из тех, кто дерется, — говорю я ему, что не обязательно является правдой. Если мне придется надрать задницу, я справлюсь. Я могу сразиться с лучшими из них, но у меня нет формальной подготовки. И к тому же я до смешного не в форме. Как я уже сказала, я читатель, а не спортсмен. — Ты можешь просто дать мне несколько советов, как пользоваться ножом, и мы сможем двигаться дальше? — Я не утруждаю себя сообщением о том, что пробуду в Подземном королевстве не так долго, чтобы это имело значение — герцог, похоже, убежден, что я выйду замуж за этого кошмарного короля-тирана.

— Разящий клинок — это не нож, как и Экскалибур — не меч», — говорит Норт, и я удивленно поднимаю брови.

— Но Экскалибур — это меч… — Я вздрагиваю, когда Норт заходит мне за спину и берет мои руки в свои, имитируя тот момент на лодке, когда Ди крепко держал меня за «Создателя королев». Норт проделывает то же самое с Разящим Клинком, обхватывая пальцами черную рукоять. Он гладкий и отполированный до блеска, его поверхность отражает свет, как зеркало.

— Рукоять Разящего клинка вырезана из рога бармаглота, — объясняет Норт, игнорируя мой протест, его теплое и твердое тело прижимается к моему. Я не могу удержаться и бросаю взгляд в сторону близнецов, когда он подходит чуть ближе, чем необходимо, и проводит кончиками пальцев по моим. Они не выглядят ревнивыми, но кто знает? Я чувствую, как его мускулистый хвост обвивается вокруг моей лодыжки и слегка сжимает ее. Не уверена, означает ли это «давай» или нет. Трудно сказать, потому что я никогда раньше не встречал человека с хвостом. — А лезвие сделано из отколовшегося куска предыдущего Зеркала. После Раскола было найдено только три осколка, и это один из них.

— Зачем оно тебе? — я спрашиваю, потому что, если этот клинок действительно такой особенный, как утверждает Норт, разве он не должен быть у короля?

— Потому что он принадлежал мне, — рычит он, и у меня волосы встают дыбом. У него приятный, культурный, мелодичный выговор,… но как он говорит? Будто вот-вот сорвётся на яростный рык? Теперь я понимаю, почему его называют дикарём. В нём есть что-то первобытное, дикое, что одновременно пугает меня до чёртиков… и интригует. Не могу этого объяснить. Просто… в моей груди пульсирует что-то звериное, и мне хочется зарычать в ответ. — А теперь я отдаю его вам, мисс Лидделл, потому что он мой.

Он отходит от меня, размахивая чёрным хвостом, пересекает комнату и поворачивается ко мне. В мерцающем свете факелов на стенах его изогнутые смертоносные рога кажутся светящимися. Они также подчёркивают широкую белую ухмылку в углу комнаты. Вот и оставайся в покое. Проклятый кот вернулся.

— А теперь, мисс Лидделл, направьте на меня нож.

— Ты хочешь, чтобы я… попыталась тебя зарезать? — спрашиваю я, и Норт одаривает меня раздражающей самоуверенной улыбочкой, которая окончательно убеждает меня в его правоте. Отлично. Сумасшедший сукин сын. Он хочет, чтобы я гонялась за ним с гигантским волшебным ножом? Если он так себя ведет, то мог бы и не просить. Я бы с удовольствием прикончила его этим Разящим Клинком. — Как хочешь, гекрцог.

Я смотрю на клинок, неловко зажатый в моих пальцах, и вспоминаю, как близнецы крутили ножи в руках во время «Долгой истории». У них это выглядело так просто.

А теперь я держу его в руке? Ничего простого в этом нет. Даже вес клинка кажется непривычным. Я держу в руках такой острый нож только в одном случае — когда собираюсь разрезать кусок стейка.

Я понятия не имею, что я здесь делаю.

— Ну что? — спрашивает Норт, скрестив руки на груди. — Я не могу торчать здесь весь день. — Он замолкает и поднимает взгляд своих золотистых глаз на стеклянный потолок над нашими головами, по которому все еще хлещет дождь. — Подожди минутку, пожалуйста. Возможно, это не совсем корректное утверждение. Рэб? — Я оборачиваюсь на дверь в тренировочный зал… спортзал… как бы это ни называлось, дверь открывается, и входят Лэр и Рэб. Лэр сразу же садится на пол, скрестив ноги, и улыбается мне с таким выражением лица, будто говорит: «Я знаю, что сейчас ты получишь по полной».

Я бросаю на него сердитый взгляд и снова переключаю внимание на Белого Кролика, который расстегивает жилет и рубашку и снимает их, обнажая татуированные руки, грудь и живот. Кончиком пальца он проводит по прессу и плечам, не отрывая от меня взгляда своих кроваво-красных глаз.

— Чертов дразнилка, — думаю я, когда он останавливается на бицепсе и постукивает по часам на нем.

— Нам пора возвращаться во дворец, так что, скажем так, у тебя не весь день в распоряжении. Вообще-то мы опаздываем.

— А если бы вы назвали мне срок, к которому я должен уложиться? — спрашивает Норт с отчетливым английским акцентом.

— Я бы сказал, что вы задолжали королю половину дня, а может, и целый день, — добавляет Рэб, и Норт кивает, как, будто в этом есть хоть какой-то смысл.

— Так что, мисс Лидделл, у нас нет дня. У нас нет даже секунды. Мы в минусе. Прошу прощения. — Я закатываю глаза в ответ на эту чушь и, глубоко вздохнув, выставляю нож перед собой и бегу прямо на Норта с его прекрасной бронзовой кожей, светлыми волосами и золотистыми глазами. Он выглядит устрашающе со своей дикой улыбкой, черными рогами и гибким, как хлыст, хвостом, но я не останавливаюсь и со всей силы замахиваюсь на него Разящим клинком.

Норт протягивает руку и хватает меня за запястье, выворачивая его так, что я вскрикиваю от боли и роняю нож. Не успеваю я понять, что происходит, как он переворачивает меня на спину, и я падаю на один из перьевых матов, которыми устлан пол в тренировочном зале.

— Это было ужасно, мисс Лидделл, — говорит он, глядя на меня сверху вниз, и в его золотистых глазах мелькают весёлые искорки. — «Алисе» не пристало быть такой… мягкой. Вас могут убить задолго до того, как вы хоть что-то измените в этом мире. Вставайте. — Норт отступает на шаг и протягивает мне свой хвост, чтобы я за него ухватилась. Я