Трофей врага. Моя по праву - Яра Сакурская

Стала завершающим звеном. И закрадывается мысль, что моё участие особой роли не сыграло. Мне же лучше. Я переживала, что придётся посетить несколько мероприятий, прежде чем сумею отыскать Магуша.

— Я благодарен, — он склоняет голову и накрывает своей ладонью мою. — Правда. Ещё ни одна женщина не вставала так рьяно на мою сторону. Признаюсь, я удивился. Но и ты напугала меня своим внезапным появлением. Заставила поволноваться.

— Я не специально, — тоже опираюсь головой на вытянутую в локте ладонь. Виски начинает давить от пережитого напряжения. — Не думала, что ты будешь волноваться.

— Всегда буду, лисёнок, — неожиданно склоняется и целует мои чуть дрожащие пальцы. — Не хочу, чтобы тебе угрожала хоть какая-то опасность. Защищу от всего света, обещаю.

Теперь вздрагиваю уже я. Его слова отдаются тёплым послевкусием и растекаются по венам. Мне нравится его мужская ответственность. То, что называет меня своей женщиной.

— Жаль, что я не успел поболтать с Одичалым, — снова озадаченно хмурит брови. — Азар с Буйным отличились и ничего мне не оставили.

Я спокойно киваю. Мне не позволили смотреть, но я знаю, что его изуродованное тело выбросили где-то на свалке. Впрочем, ему там самое место.

Честно, я испытала облегчение.

Перестала просыпаться по ночам, постепенно стала приходить в себя. Прошлое перестало вспыхивать в покалеченном разуме размытыми воспоминаниями.

И за каждым углом Одичалый больше мне не мерещится. Потому что его не существует. Осталась только гнилая оболочка. И то, большие сомнения, что тело ещё не растащили дикие звери.

Его участь весьма заслужена. Я знаю, что папа с братом не оставили на нём ни одного живого места. И в самом деле оказалась им благодарна. Хотя, к убийствам людей отношусь негативно.

Но и он не человек, чтобы я его жалела. Страшный зверь в человеческой шкуре.

— Всё в порядке, — на несколько секунд прикрываю глаза. — Он своё получил. Бумеранг вернулся, как и должен был. В своё время.

Магуш кивает. По глазам вижу, что ему есть что сказать. Но свои мужские мысли он оставляет при себе. Убирает ладонь с моей руки и пробует бутерброд.

Я задерживаю дыхание. Давно ничего не готовила. Едва вспомнила самый простой рецепт бутербродов. Мы с отчимом раньше часто их ели.

Он пил кофе, а я предпочитала травяной чай. Был у нас особый маленький утренний ритуал. Будет ли что-то подобное с Магушем?.. Мне бы хотелось готовить завтраки ему по утрам.

Едва не подпрыгиваю от этой шальной мысли. Я думаю о сожительстве?.. Ну совсем уже. А сама уже деловито представляю, как куплю нам парные кружки. Бред да и только.

— Вкусно, лисёнок, — вытирает пальцы салфеткой. — Я помню, тебе понравился тот овощной салат с семечками. Хочешь приготовлю?

— Да.

Пока осознаю сказанное и услышанное, мужчина уже начинает доставать из ящика холодильника свежие овощи.

Мы приехали в небольшой арендованный домик на краю города. По-своему уютный и обставленный со вкусом. Арендованный, кстати. Магуш какое-то время здесь жил после моего стремительного побега.

Не захотел возвращаться на виллу по каким-то своим причинам, которые мне, конечно, не озвучил.

— Ты разочаровалась во мне, лисёнок? — спрашивает, не поворачиваясь. — Думала, я обманул тебя?

Я на несколько секунд впадаю в ступор. Но нахожу в себе последние крупицы сил и решимости.

— Да, — выдыхаю тихо. — Но ты ничего мне не обещал. Твоя личная жизнь меня не касается...

— Как она может тебя не касаться, если ты и есть моя личная жизнь?.. — Магуш, кажется, в самом деле оскорбленно выгибает бровь. — Или ты думаешь, моё отношение к тебе такое же, как к остальным девушкам?

Я лишь затравленно пожимаю плечами. Не знаю, что ему ответить. В голове полный сумбур. Понятия не имею, какое у него там отношение. Или отношения...

— Лисёнок, — подходит ко мне и резко обхватывает ладонями лицо. — Ты одна такая. А больше мне никто не нужен.

— Любишь меня?.. — спрашиваю, не подумав. И тут же растерянно прикусываю язык. По щекам растекается жгучий румянец стыда. Ну и дура!..

— Люблю, — отвечает без каких-либо раздумий. — Не думаю, что раньше испытывал такое чувство. Страсть, симпатию, привязанность — да. Но не более. С тобой я готов пройти через все невзгоды. Беречь, защищать и заботиться.

Сквозь шум в ушах едва могу сосредоточиться на его словах. Сердце колотится, словно чокнутое. Обхватываю ладонями его руки и кое-как встаю.

Ноги подкашиваются, но мужчина легко удерживает меня в своих объятиях. А я безудержно утопаю в его глазах.

48

Глухой удар стеклянной двери приводит Магуша в чувство. Он чуть отстраняется и поворачивает голову, а я продолжаю цепляться пальцами за его рубашку.

Тяжёлый судорожный вздох вырывается из груди. Затуманенным взглядом наблюдаю, как два охранника за шкирку заводят какую-то женщину. Причём, очень знакомую.

Осознание накрывает резко. Пелена вожделения перестаёт так явно ослеплять. И я едва могу сообразить, что вижу перед собой Алёну. К удивлению не накуренную, в здравом рассудке.

— Поймали возле ворот, — отчитывается один из мужчин. — Досмотрели. Оружия, веществ, взрывчатки и жучков при себе не имеет.

— Кто такая? — Магуш выпускает меня из объятий. Смеряет женщину сосредоточенным взглядом. Переводит недоуменный взгляд на меня. Наверняка видит между нами сходство.

— Моя биологическая мать, — поясняю неохотно. — Была в борделе, откуда меня вытащили Азар и Гор.

Магуш не выглядит удивлённым. Наверняка отчим рассказал ему подробности. И тем не менее, желваки заметно напрягаются при виде Алёны. Я вижу, что он отчего-то недоволен.

— Что надо? — гаркает недружелюбно, из-за чего даже я вздрагиваю.

Женщина так вообще от его тона и сурового внешнего вида на инстинктах вжимает голову в плечи.

Но почти сразу начинает храбриться, вскидывает на Магуша обманчиво твёрдый и решительный взгляд.

— За Шерхана пришла просить, — хрипит в ответ и облизывает губы. Удручённо кивает на меня. — Я мать этой. Вы не можете мне отказать...

Магуш поджимает губы. Я чувствую, как напрягаются