Трофей врага. Моя по праву - Яра Сакурская

Но почему-то сердце не на месте. Колючая тревога впивается маленькими иголочками, оголяет нервы. Вынуждает меня ускорить шаг и поудобнее перехватить пистолет.

Внедорожник, в котором осталась Лиза, стоит на том же на самом месте. Только задние двери открыты нараспашку.

Широко распахиваю глаза, когда вижу на земле лежащего без сознания Рамаха. Пока парни проверяют окрестности, я подхожу к нему.

Дерьмо. Его задело выстрелом в живот. Прошла ли пуля по касательной или застряла внутри, сложно сказать. Не спас даже бронежилет. То ли он оказался хреновым, то ли это какие-то новые пули.

— Азата сюда! — рявкаю так, что у самого звенит в ушах.

Склоняюсь над Рамахом, прикладываю пальцы к сонной артерии. Пульс под кожей бьётся медленно и неторопливо. Продолжает гнать кровь по венам.

— Лечи, — грубо указываю подошедшему Азату. — Делай что хочешь, но он должен встать на ноги.

— Много крови потерял, — начинает врач, но тут же прикусывает язык под моим грозным взглядом. — Да, я сделаю всё возможное.

По кругу обхожу машину. Замечаю возле багажника кровавый след. Открываю резко, одним движением.

Твою мать.

В нём в скрюченной позе лежит Тарас. Убитый выстрелом в голову. Безжизненные глаза распахнуты в ужасе. Тонкая струйка крови уже подсохла в уголке рта, а холодные пальцы лежат на прикладе пистолета.

Закрываю ему глаза и касаюсь лба. Тело ещё тёплое. Значит, убит недавно. Может, убийца продолжает прятаться на складах.

Едва сдерживаю яростную дрожь. Не сказал бы, что отличаюсь агрессией. Как раз наоборот. В ситуациях, где можно договориться, я никогда не стану использовать физическую силу.

В отличие от того же Буйного. Ему дай волю, полезет в драку не раздумывая.

Но бывают индивидуумы, которые абсолютно глухи к чужим словам. Стоят на своём, диктуют свои условия. И не понимают, что несмотря на мой спокойный характер, я без лишних слов могу взяться за оружие.

Выпускаю пар, когда хлопаю крышкой багажника. Замечаю, как внедорожник Шерхана едет в мою сторону. Взвизгивает шинами, останавливается рядом.

Мои парни, находящиеся рядом, хватаются за оружие. Наблюдаю, как медленно опускается тонированное стекло.

— Твои убиты? — Шерхан выглядит взвинченным. Нервно и быстро затягивается сигарой. Щурится и резко сообщает. — Мои парни убиты. Но не на том месте, где стояли. Тела свалены в кучу. Похоже, их ликвидировали и сбросили в яму.

— Мои пропали, — складываю руки на груди. — Один убит, другой ранен. Я подумал, это твоих рук дело.

— А я думал, твои завалили моих, — огрызается. — Хуёво думали, получается.

— Получается, так.

Вглядываюсь в растерянное лицо Шерхана. Мог ли он выкрасть Лизу? Отвлекал меня своими байками, дал кому-то сигнал. И началась потасовка между нашими ребятами.

Только одно не складывается. Почему мои парни пропали, а его оказались убиты?

— Так кому был сигнал? — утробный рык вырывается из груди. Смеряю Шерхана колючим взглядом.

Мы смотрим друг на друга с минуту. Никто не отвечает. Никто не сдаётся, не отводит глаз с оппонента. Внутренняя борьба продолжается, даже невзирая на внешние обстоятельства.

Наконец, он сдаётся.

— Твоему Тарасу. Он должен был убрать второго охранника и вывезти Лизу.

— Тарас убит.

Шерхан удивлённо вскидывает брови. Во мне растёт напряжение. Сукин сын, этот Тарас. Мой помощник, правая рука. Я его из могилы вытащил, а он отплатил мне сполна.

Знал же, сволочь, все мои лазейки. Абсолютно всё знал. И подставил по полной. Переметнутся на сторону Шерхана, как только тот его поманил пальцем.

— И где Лиза? — Шерхан нервно затягивается второй сигарой. Пальцы слегка подрагивают.

— У меня к тебе тот же вопрос.

— Я её не трогал. Не знаю.

— Так я тоже.

Шерхан морщится. Отворачивается. Велит водителю ехать.

— Твои точно убиты? — уточняю, пока водитель заводит двигатель. — Или просто ранены?

— Я не вглядывался, — Шерхан лишь пожимает плечами.

— Так приглядись, — жёстко отрезаю. — Какой-то хреновый из тебя руководитель. Бросил своих же людей, даже не убедился, нужна ли им помощь.

Шерхан отводит взгляд. Машина трогается с места и едет в обратном направлении.

Я раздаю пару указаний о слежке и велю тихо дёрнуть Рахата. Пора бы с ним побеседовать с глазу на глаз.

52. Магуш

— Ну здравствуй, Рахат, — вытаскиваю из его рта кляп. Пробегаюсь беглым взглядом по растерянному лицу. — Не удивляйся так сильно. Буйный тогда выбил из тебя информацию по поводу Одичалого. Но ты же понимаешь, что этого мало. Твоя девчонка должна была меня убить. Немного неравнозначный обмен получается, не находишь?

— Это был заказ Шерхана!.. — беспомощно дёргает связанными руками. Пытается скрыть нервозность глупой ухмылкой. Заискивающе смотрит на меня и торопливо говорит. — Давай поговорим, как нормальные люди, Магуш. Я расскажу, что знаю. А ты отпустишь меня. И забудем это недоразумение...

— Говори, — спокойно киваю. — Я отпущу. Ты знаешь, я привык держать слово.

Рахат чуть расслабляется. Судорожно выдыхает. Наверное, уже успел мысленно составить завещание. Но мне нет смысла его убивать.

Наши отношения ровные. Но я знаю, что говорить всю правду он будет только под натиском или угрозами. Тогда ему угрожал расправой Буйный. А сейчас прессую я.

У каждого свои фетиши, что поделать. У Рахата вон подчинение доминирует. Невооружённым глазом заметны его пристрастия.

— Шерхан должен был вывезти Лизу в Россию, — облизывает пересохшие от волнения тонкие губы. — Через неё отомстить Градову. За то, что он сломал жизнь Шерхану. Просил у меня поддержки. Но я не стал ему помогать. Знаю, эта девочка тебе принадлежит. Мне проблемы не нужны.

Складываю руки на груди. Трус он, конечно, и предатель. Но стоит заметить, эта его трусость не раз спасала ему жизнь.

Те, с кем он договаривается об оказании помощи, сразу знают, что в случае чего, Рахат их сдаст с потрохами.

Своя шкура дороже. Все это прекрасно понимают. Обширные связи позволяют ему избежать возмездия от тех, кого он сдал.

Но в