По следам - Валерия Арвен

— Я не твоя собственность, — но ощущалось, будто именно так оно и есть.

— Это мы исправим.

Он схватил меня за руку и вывел из ресторана, по пути положив несколько стодолларовых купюр, с такой уверенностью, что я даже не успела понять, что происходит. На выходе нас проводил злобный взгляд Шарлотты — она убивала меня глазами. Но я только ухмыльнулась в ответ. Мой монстр, иначе именуемый ревностью, был глубоко зарыт, пока ладонь Дина держала мою.

Я не помнила, как мы оказались в машине, но, когда я пришла в себя, мы уже ехали по улицам города, и я могла видеть только силуэты небоскребов, мелькающих за окном.

И еще хуже я запомнила, как мы оказались в лифте одного из этих небоскребов. Время, казалось, остановилось, когда мы вошли в этот металлический ящик. Как только двери лифта закрылись, он впился в мои губы страстным поцелуем, от которого мое дыхание сбилось. Его губы были горячими и жадными, и я не могла сдержать стон, рвущийся из горла. Мои пальцы непроизвольно зарылись в его волосы и оттянули его голову назад, я чувствовала, как все мое тело полностью отдалось его прикосновениям. Ноги подкашивались, а голова закружилась. Его язык начал исследовать мой рот, и я почувствовала, как мое сердце бьется все быстрее с каждой секундой. Весь мир перестал существовать. Были только он, я и наше необузданное желание овладеть друг другом.

Лифт двигался бесшумно, но я чувствовала, как мы стремительно движемся наверх. Но в тот момент мне было все равно, куда мы ехали и что будет дальше. Мне было важно только то, что я была рядом с ним, что его губы накрывали мои, а руки блуждали по моему телу. Его прикосновения плавили мои чувства, и хотелось одного — чтобы это никогда не заканчивалось. С Джоном я никогда ничего похожего не чувствовала. Я ни с кем такого не чувствовала, и это пугало.

Раздался писк, и двери лифта открылись. Он разорвал наш поцелуй и посмотрел на мои припухшие губы. Уверена, что помада размазалась по всему подбородку, а щеки покраснели. Его глаза блестели, губы раскраснелись и немного кровоточили от моих укусов, но на его лице сияла та самая шальная улыбка. Дин быстро схватил меня за руку и повел к одной из двух дверей.

Я не успела осмотреть его квартиру, он быстро провел меня в спальню. Она оказалась просторной и уютной. Все в светлых тонах, с панорамными окнами и огромной кроватью. Почему-то, когда смотрела на Дина, я представляла темные оттенки и кучу дерева, но он разбил все мои фантазии, и от этого на душе стало теплее. Он был полной противоположностью мне — как будто излучал тепло и свет, несмотря на его “темный” внешний вид. Этот свет исходил изнутри. Он манил моё ледяное сердце и израненную, озлобленную душу, как манит огонь мотыльков. Я осознавала, что этот огонь может меня уничтожить, но не могла сопротивляться его зову.

Он повернулся ко мне, и я снова впилась в его сладкие губы. Вкус красного вина никак не мог исчезнуть.

Дин определенно был опытен. Он был мужчиной, который знал, чего он хочет и как он хочет. Он обращался со мной с уверенностью.

Какая-то часть меня говорила, чтобы я ушла, исчезла из его жизни и больше никогда не оглядывалась назад. Есть масса причин, почему я не должна хотеть его. Он мог бы уничтожить меня. Сколько б я не повторяла себе, но в глубине души я знала, что он мог спутать мои планы, сбить с нужного курса, даже не подозревая этого. Но я не могла уйти сейчас. Не тогда, когда этот человек доставляет мне такое удовольствие и ощущение защищенности.

Столько ощущений заполняло меня до краев. Он заставлял меня чувствовать то, что я даже не думала, что умею. Его прикосновения, взгляды, слова – все это было как волшебство, которое открывало новые мои стороны, о которых я даже не подозревала. Его присутствие было словно волна, которая поднимала меня на незнакомые высоты, заставляя чувствовать себя живой и настоящей. С ним я могла быть собой, пускай и на короткое время.

Боже, я никогда в жизни не была так возбуждена, и это пугает меня до смерти.

Дин схватил меня под бедра и, оторвав от пола, кинул на кровать. Я слегка вскрикнула и прикрыла губы ладонью.

— Нет, ты не будешь молчать рядом со мной, — он запрокинул мои руки к изголовью кровати. — Я хочу слышать твои стоны и крики.

Его тело опустилось на меня, и Дин принялся покрывать мою шею поцелуями, пока мои пальцы расстегивали его рубашку.

Как только я дошла до последней пуговицы, мне открылся шикарный вид на его загорелую карамельную кожу и шесть кубиков пресса. Руки сами потянулись к его груди, в которую хотелось впиться зубами. Его кожа была мягкой, бархатистой, как будто шелковой. Стон снова вырвался из моего горла, когда он прикусил кожу на шее. Мне хотелось, чтобы он тоже был в моей власти — не выдержав, я перевернулась и оседлала его. Он так красиво смотрелся на белых простынях. Его волосы были растрепаны, взгляд горел похотью и чем-то еще, что я пока не могла разгадать.

— В такой позе ты выглядишь еще более сексуально, — хриплым голосом сказал Дин и провел руками по моим бедрам к талии, где собралось платье. Послышался звук расстегивающейся молнии, и холод пробежался по спине. — Но еще лучше ты будешь выглядеть подо мной.

Резким движением он поменял нас местами, и в комнате раздался мой стон. Медленными поцелуями Дин приближался к моей груди, она все еще находилась в заложниках лифчика.

— Так нечестно, — мои пальцы дрожали от возбуждения, когда я пыталась расстегнуть его брюки.

— Что?

— Я полуголая, а ты все еще в одежде.

Дин издал звук, похожий на рык, и резко скинул с плеч рубашку, снял брюки вместе с боксерами. Он начал покрывать мои бедра поцелуями, подбираясь к самому сокровенному. Пальцами зацепил резинку трусиков и спустил их вниз.

— Ты, — выдохнул Дин и поцеловал в бедро, — такая красивая, — еще один поцелуй, на внутренней стороне бедра.

Я смотрела, как он наклонялся и зарывался лицом между моих бедер. Жар от его дыхания доходил