Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Все зависело бы от твоих поступков. Но я более, чем уверен, что от твоего близнеца тебе бы тоже доставалось.

— Да вы сами почти близнецы! — отмечает Питер. — Немного усилий – и вас даже мать с отцом не смогут отличить.

— Нет, блондин, Терренс МакКлайф уникален и ни на кого не похож, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Ну… Ладно, может, мой маленький братик что-то от меня и взял. Но ему все равно далеко до меня. Да и вообще – будь он моим близнецом, я бы все равно был более неотразимым.

— Ты был самым неотразимым в начале двухтысячных, — вставляет Даниэль. — Но прости, сейчас твое время прошло.

— Ничего не прошло! Я все еще чертовски привлекателен! Такого красавчика, как я, просто невозможно не любить.

— Утешай себя, Терренс, утешай, — хитро улыбается Эдвард. — Сейчас публика любит меня гораздо больше.

— Только потому, что у тебя милая мордочка и душа сопливого романтика?

— У меня есть все, что так обожают молоденькие девочки. К тому же, я невероятно сексуальный и обаятельный. Люди сами ко мне тянутся, ибо я умею очаровывать любого. Мне стоит только посмотреть на человека, и я становлюсь едва ли не его лучшим другом.

— Может быть. Но я всегда держусь настолько уверенно и гордо, что люди признают меня авторитетом и считают мое мнение очень важным.

— Что-то я не помню, чтобы кто-то это говорил!

— Верь мне . Слово Терренса МакКлайфа – закон. Оно очень важно.

— О, блять, да долго вы еще будете спорить о том, кто из вас лучше и круче? — устало стонет Даниэль. — Миллионный раз за сегодняшний день!

— Признайся, что и вы с Кэссиди постоянно спорите, кто из вас круче, — уверенно говорит Питер.

— А что тут спорить? Однозначно я самый крутой и неотразимый!

— А ты уже спросил у нее?

— Зачем? Моя сестренка обязана слушать меня, потому что я старше .

— Она бы надрала тебе задницу, если бы услышала это.

— Кэсс может сколько угодно бунтовать, но я знаю, что в глубине души она признает мою важность и мой авторитет. Так же, как Эдвард признает авторитет Терренса.

— Я тоже это знаю, — гордо заявляет Терренс и резко поднимает указательный палец, смотря на Эдварда. — И не надо ничего говорить! Даже не вздумай.

— Ладно, не буду, — пожимает плечами Эдвард. — Сам знаешь, что я об этом думаю.

— Старшие братья круче младших, — уверенно говорит Даниэль.

— Ага, а некоторые представители еще и бессовестнее, — по-доброму усмехается Эдвард.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что! Просто я уверен, что Кэссиди уж точно не осмелится ходить голышом по всему дому и встречать гостей в таком виде.

— Если я и увижу ее в таком виде, то тут же убью.

— Ну тогда ты сам должен подавать ей хороший пример, — уверенно говорит Питер. — И не забывать надевать хотя бы трусы, когда к тебе кто-то приходит.

— Ой, ладно, хватит уже! Всего один раз встретил человека без одежки, а вы все возбудились так, будто я все время так делаю.

В этот момент все четверо почти подходят к автоматической двери гаража, которую Даниэль собирается открыть с помощью специальной кнопки.

— Ха, да дай тебе волю, ты бы вообще не носил шмотье и ходил бы везде как Тарзан, — по-доброму усмехается Терренс. — Как ты говорил там? А! Тебе нравится, когда « тело дышит »!

— Кстати, я удивлен, что ты сам не очень-то спешишь демонстрировать себя во всей красе, — уверенно говорит Даниэль. — Раз ты считаешь себя таким неотразимым, то чего тебе стесняться, приятель?

— А я ничего не стесняюсь. И чувствую себя великолепно, когда на мне либо лишь одни трусы, либо вообще ничего. Но я не такой наглый и бессовестный, как ты, и не бегаю голышом перед всеми подряд.

— Сказал человек, который большую часть жизни пробегал голым перед сотнями камер на глазах кучу людей, — по-доброму усмехается Эдвард. — И которого все уже успели изучить вдоль и поперек.

— А почему бы нет? У меня божественное тело! Тело Аполлона! Миллионы девчонок по всему миру до сих пор становятся мокренькими после того, как увидят это произведение искусства. И миллионы парней завидуют мне и мечтают о таком же.

— Ну не знаю, лично меня мое полностью устраивает, — расставляет руки в бока Эдвард. — И девчонки сходят по нему с ума. Стоит мне появиться на пляже в одних плавках, как все девочки тут же обращают на меня свои прекрасные очи. А из-за этого мне все больше хочется демонстрировать то, чем меня наградила природа. И то, над чем я до сих пор продолжаю постоянно работать.

— А между прочим, прогулки голышом по всему дому здорово помогают почувствовать себя увереннее и привлекательнее, — с гордо поднятой головой отмечает Даниэль. — И я знал пару девчонок, которые втайне ото всех тоже обожали ходить по дому обнаженными и чувствовали себя гораздо лучше в таком виде.

— Самое главное – успеть вовремя прикрыться и встретить гостей одетым, — уверенно отвечает Терренс. — Ну или хотя бы полуодетым. Чтобы не попасть в просак, если на пороге будут стоять соседи или теща с зятем.

— По крайней мере, я не ору на каждом углу о своей неотразимости и уникальности. Хотя также считаю себя вполне привлекательным и сексуальным. Не Аполлон, конечно, но очень даже горячий парень.

— Но зато ты на каждом углу орешь о своем героизме и отсутствии каких-либо страхов, — невинно улыбается Питер. — Это вообще твое любимое занятие – строить из себя героя.

— Не буду отрицать, бывает. Однако я и правда ничего не боюсь и пойду на любой поступок, даже если он очень опасный.

— О да! О твоем выпендреже мы все очень хорошо знаем!

— Не бойся, блондин! Пока дядюшка Дэн живой, никто не посмеет восстать