Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

платить алименты. И ему также разрешили видеться с дочерью в любое время без каких-либо ограничений. Правда мы не получали от него никаких денег, да и навещать он нас не спешил. Так… Появлялся пару раз, чтобы попробовать помириться с дочкой… Ну еще приехал в больницу, когда родилась Наталия. Но больше Декстор не появлялся.

— Ух ты, не знал… — искренне удивляется Эдвард.

— Я совсем не жалею, что развелась с ним. Ведь если бы я осталась с Декстором, то могла бы не встретить того мужчину, который изменил всю мою жизнь в лучшую сторону.

— Говорите, ваш второй муж прекрасно к вам относился?

— Не только ко мне, дорогой мой. Энрике очень тепло принял Летицию и быстро завоевал ее любовь. А поскольку он был с ней все время, то именно его моя дочь и стала называть папой и до сих пор считает его таковым.

— А как же настоящий отец?

— А вот о своем настоящем отце моя дочь не любит говорить. Однажды они очень сильно поругались во время одной из встреч. Я до сих пор не знаю, из-за чего. Но после этого Летиция запретила упоминать имя своего биологического отца и начала считать таковым моего второго мужа.

— Вот как!

— А после конфликта с ним она сменила его фамилию Тэтчер на мою девичью Моррисон. Помню, Декстор долгое время обижался и расстраивался из-за этого, но позже смирился.

— Похоже, конфликт был серьезным…

— Моя дочка была очень счастлива, когда мы с Энрике сказали ей, что хотим пожениться и переехать в другую страну.

— И не было никакой ревности с ее стороны?

— Ты что! Моя дочка крепко привязалась к моему второму мужу! Я очень боялась, что она может плохо отреагировать на нового папу, но все опасения оказались напрасны. Энрике очень любил детишек, хотя у него не было своих. Поэтому он с особым трепетом относился к моей дочке. Его никогда не волновало, что я уже была замужем и родила ребенка.

— Интересно… — слегка улыбается Эдвард.

— Летиция благодарна ему за все, что он для нее сделал. А дал он ей действительно очень многое: обеспеченную жизнь, блестящее образование, хороший опыт работы и еще много чего. Вряд ли мы с дочкой жили так хорошо, если бы у нас не было Энрике. От ее непутевого папаши не стоило ждать даже грошей. Декстор – человек хороший , не жестокий. Но увы, муж и отец из него ужасный. Не умеет он брать на себя ответственность.

— Но папа тоже был не бедным, когда он познакомился с мамой, — уверенно отмечает Наталия. — Он работал и неплохо зарабатывал.

— Твой папа чем-то напоминает мне моего второго мужа. Такой же заботливый и нежный с близкими, но жесткий и суровый на работе.

— А он вам понравился, когда ваша дочь привела его знакомиться? — интересуется Эдвард.

— О да! Энтони понравился мне сразу же, когда Летиция привела его к нам с Энрике домой.

— Но как они познакомились, если миссис Рочестер жила с вами в Мехико?

— Отец Наталии часто ездит за границу по рабочим делам. Ты ведь знаешь, что он – журналист, хотя тогда он еще не был известен. Да и с иностранными языками у него не всегда были хорошие отношения. Он регулярно пользовался услугами переводчиков и тратил много денег на репетиторов. Летиция сказала, что Энтони ужасно обрадовался, когда он обратился к ней на ломаном испанском, думая, что она местная, но услышал родную английскую речь. Ну вот с того момента они и начали много общаться, и она помогала ему с испанским. Мы тоже исправляли все его ошибки. И через некоторое время Энтони поразил нас своими знаниями.

— А после свадьбы мистер и миссис Рочестер решили жить в этой стране? — спрашивает Эдвард.

— Да, Летиция вернулась сюда, а мы с мужем остались в Мексике, хотя иногда приезжали к ним в гости и часто созванивались. Нам было нетрудно купить билет, потому что мой муж был далеко не беден и считался одним из самых лучших адвокатов в городе. Ну а когда родилась моя внучка, то мы с Энрике стали еще чаще прилетать сюда, чтобы помогать в воспитании Наталии. Эта девочка тоже очень любила моего мужа и называла его дедушкой, а настоящего видела лишь пару раз.

— Да я и не помню, как он выглядел… — задумчиво признается Наталия. — То есть, я знаю, как он выглядит на фотографиях, но у меня нет чувства, что мы знакомы. Что я помню его… Но зато я никогда не забываю Энрике и часто вспоминаю дни, проведенные с ним. Он был прекрасным человеком с добрым сердцем и чистой душой.

— Ах, птенчик мой, я и сама тоскую по нему… — с грустью во взгляде тихо вздыхает Адриана. — Мне было невероятно трудно принять то, что мой муж погиб. Я долго не могла прийти в себя, а моя дочь постоянно ездила ко мне в Мехико и находилась со мной, также очень тоскуя по отчиму, которого она так любила.

— А вы не стали переезжать домой после смерти мужа, чтобы быть ближе к семье? — спрашивает Эдвард. — Вам не было страшно оставаться одной?

— Ах, Эдвард… За несколько лет я уже привыкла к Мексике. У меня там было все… Я не решилась одним разом бросить все. Да и Летиция не стала уговаривать меня. Мол, поступай как знаешь, а я приму любое твое решение. Однако судьба распорядилась так, что я должна была вернуться на родину. Однажды я почувствовала себя плохо и решила сходить ко врачу. И после кучу анализов меня огорошили новостью о том, что у меня нашли рак крови.

— Да, я знаю… — с грустью во взгляде кивает Эдвард. — Наталия очень много говорила об этом еще тогда, когда мы просто общались. Она места не могла себе найти от мысли, что может потерять вас.

— Я знаю. Моя внученька всегда воспринимала все слишком близко к сердцу… — Адриана мягко гладит по руке Наталию, которая в свою очередь скромно улыбается, пока ее голова лежит у Эдварда на плече. —