Искренне, твоя неудобная жена - Джулия Вулф

чертовски ценил то, что он поставил их мать на место, когда она перешла черту. Мне было приятно узнать, что есть люди, которые всем сердцем были на стороне Сирши. Начиная с этих выходных, я тоже поставил себя в этот угол.

Когда я наконец усадил Сиршу на байк одну, я взял ее лицо в свои руки.

— Скажи, что тебе нужно.

Ее ресницы затрепетали, падая на щеки.

— Отвези меня в долгую-долгую поездку.

— Будет сделано, красотка. — Я крепко поцеловал ее в лоб, а затем протянул ей шлем. Мне тоже нужна была эта поездка. Может быть, так же, как и ей. Мой мотоцикл был местом, где я приводил в порядок свои мысли. Прорабатывал проблемы. Выбирал свой следующий шаг.

Когда Сирша сидела за моей спиной, ее руки крепко обнимали меня, длинные ноги прижимались к моим, главное было ехать, а все остальное отпадало.

Мы ехали не менее часа, прежде чем развернулись и направились обратно на ранчо. Когда мы приехали, Сирше уже пора было ложиться спать. Слезая с байка, она слегка споткнулась, но я поймал ее за локоть, удерживая на месте.

— Устала? — пробормотал я.

— Измучена.

Мы остановились в доме ее отца, который был построен в том же стиле, что и дом Лока и Елены. Свет был выключен, так что он, должно быть, уже спал.

Он был хорошим парнем, но я почувствовал облегчение, что сегодня вечером мне не придется иметь дело с другим родителем.

Наша комната находилась на том же этаже, что и комната Коннелла, поэтому мы старались соблюдать тишину. Сирша исчезла в ванной, чтобы подготовиться ко сну, а я остался в спальне, сбрасывая рубашку и переодевшись в пижамные штаны. Я устроился на кровати, которую мы делили, и уставился в потолок.

Это должно было быть удобно. Решение для внезапно возникших сложностей в моей жизни. Но в семейных отношениях не бывает ничего удобного. Даже в моей семье, которая была чертовски функциональной.

Нам не следовало жениться. Это было ясно с самого первого дня. Но сейчас я был по уши в этом и не относился к своим обязательствам легкомысленно.

Я буду придерживаться своих клятв и обещаний.

И я надеюсь, что теперь, когда все стало известно, все наладится, и мне не придется так много думать об этом браке. Мы могли бы жить так, как договорились вначале. Помогая друг другу, когда это необходимо, облегчая нагрузку.

Но даже при всех моих сожалениях я не мог сказать, что сожалел о том, что был здесь с Сиршей или стоял между ней и ее матерью. Это должно было случиться.

Дверь ванной открылась, и я сел, готовый идти следующим, когда увидел вышедшую женщину.

Она сменила джинсы на короткую струящуюся ночную рубашку с такими тонкими бретелями, что они были едва ли не нитками.

— Что на тебе надето? — Я тихо рявкнул.

Она остановилась как вкопанная, прижав сложенную одежду к поясу.

— Моя пижама. А что?

— Это то, что ты всегда надеваешь спать?

— Да, Лука. Либо это, либо шорты и майка. Почему ты смотришь на меня так, будто у меня три головы?

— Господи, Сирша. — Я подошел к ней, взял ее затылок в руку. — У меня есть терпение на несколько дней, но наступит момент, когда оно лопнет. Ты растягиваешь его до предела, стоя передо мной в нижнем белье, твои соски пытаются проткнуть тонкий материал, который еле прикрывает твою киску и задницу, и выглядишь так, будто ты понятия не имеешь, какой эффект ты на меня оказываешь.

Ее губы приоткрылись, и из нее вылетело тяжелое дыхание. Мне пришлось отпустить ее и уйти, прежде чем я сделаю какую-нибудь глупость.

Типа, трахну свою жену в доме её отца.

ГЛАВА 22

Сирша

Лука откинул простыни, чтобы забраться ко мне в кровать, и замер.

— Что это?

Я похлопала по подушкам, которые сложила рядом с собой.

— Стена из подушек для твоего комфорта.

Его бровь нахмурилась, когда он окинул меня взглядом.

— Ты переоделась.

— У меня в комоде было кое-что из одежды. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно.

Я не знала, о чем думала, надевая эту ночную рубашку. Давным-давно Елена привила мне привычку носить красивые пижамы, но мне следовало подумать, прежде чем брать ее в поездку. Конечно, Лука не хотел бы делить со мной постель, когда на мне шелковая рубашка. Для меня это было удобно. Для него это, вероятно, выглядело так, будто я пытаюсь его соблазнить.

Было такое ощущение, что спортивные штаны и футболка, которые я надела, душили мои ноги и топили туловище, но я могла смириться с этим на одну ночь. Особенно после того, как Лука стоял рядом со мной, в то время как моя мать решила пойти на худший шаг.

Лука взял подушки одну за другой и отбросил их в сторону, затем забрался в кровать и перевернулся на бок лицом ко мне.

— Ты не заставила меня чувствовать себя некомфортно, Сирша. Ты сделал мой член твердым. — Он дернул подол моей свободной футболки. — Это не помогает.

Я тоже повернулась на свою сторону. Между нами все еще оставалось достаточное количество места.

— Я могу позаботиться об этом за тебя. — Протянув руку, я положила ее ему на бок, чуть выше пояса его пижамы. — Хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе? Отсосала тебе?

Он поймал мою руку и притянул ее к своей груди.

— Ты убиваешь меня.

— Я пытаюсь все исправить.

— Я знаю, что ты пытаешься, красотка. И я хочу всего этого. Я хочу трахнуть тебя до чертиков, пока нам обоим не станет больно. Но я ни за что не сделаю этого, пока твой отец спит прямо по коридору. Мне нужно заставить тебя кричать, а здесь этого не произойдет.

От его слов у меня закружилась голова, кровь прилила прямо к сердцевине. Передвигая ноги взад и вперед, я слишком хорошо осознавала скользкость между моими складками.

— Ты тоже пытаешься меня убить? — Я задыхалась.

Он фыркнул, его голова упала к нашим сцепленным рукам.

— Если мне придется умереть, я буду не один. — Его свободная рука метнулась вперед, шлепнув меня по заднице. — Давай спать, чтобы у меня не возникло искушения осквернить тебя в доме твоего отца.

— Ты не можешь говорить мне грязные вещи, шлепать меня по заднице и ожидать, что я усну.

— Это именно то, чего я ожидаю, сонная девочка. У тебя был долгий и трудный день. Я увидел твои усталые глаза, прежде чем прокомментировать