Покипси - Анастасия Дебра

жительства и был убеждён, что стены церкви должны были стать его домом. Со временем его работа разнорабочего превратилась в нечто большее. Отец Каллахан увидел в своём новом ученике бесконечные надежды и, проведя всю жизнь в церкви, любил говорить, что консультировался с епископом на тему «нужно познать».

Коул взял на себя обязательство спасения Беккета от ада. Так что ему пришлось сохранить свой обет, как бы бесконечно ни плакала его душа в углу церкви, умоляя и желая дотянуться до Кайлы. В тот момент он построил стену между её душой и своей. Замешательство переросло в гнев, который перерос в панику, когда Кайла отчаянно пыталась вернуть его, воссоединиться с ним.

— Ты сказал мне, что я исчезла, а куда ты сам пропал? — вскрикнула она.

Она попыталась выбить из него правду, но он повернул голову и удержал её на расстоянии. Она упала на колени, но он только покачал головой. Его будущее было предопределено. Даже если изгнание этой новорожденной любви разрезало его сердце пополам, это нужно было сделать.

Кайла проглотила своё разочарование и, глубоко раненая, сбежала из своего обретённого убежища.

Пережив воспоминание, Коул снова оказался в глубине постКайлового отчаяния, когда дверь церкви скрипнула. Он повернулся и увидел Блейка, стоящего в холле. Он был грязным, и один из рукавов его рубашки, казалось, был пропитан запёкшейся кровью.

Коул встал, чтобы пойти за аптечкой, но Блейк лишь кивнул в сторону брата. Затем его взгляд нашёл орга́н.

— Коул, я знаю, что не заслужил этого, но ты не будешь против, если я попробую сыграть на орга́не? — голос Блейка наполнил пустую церковь.

Коул грустно улыбнулся.

— Конечно, брат. Для меня было бы честью снова услышать твою игру.

Отчаяние Коула проникло в его кости. У его плачущей души теперь была худшая компания: другая душа плакала так же громко и надрывно.

Глава 14

Во мне слишком много грязи

— ТЫ МОЖЕШЬ ПОДНЯТЬСЯ, — сказал Коул, проследив за взглядом Блейка на балкон. — Я принесу тебе бинт для руки, если ты не против?

Коул многозначительно посмотрел на окровавленный рукав рубашки Блейка. Блейк посмотрел вниз и, казалось, был удивлён происходящим хаосом. Коул пошёл за припасами из своей спальни. На ходу он написал Беккету:

«Он здесь. На руке идёт кровь».

Ответ Беккета пришел, когда Коул открыл дверь:

«Он сделал тату3. Еще играит? Я нужен? Могу приехатб сейча'с».

Коул схватил свежую футболку на случай, если удастся убедить Блейка надеть её. Если он не убежит. Он вполне может сбежать. Коул услышал, как орга́н ожил, зазвенев нотами в разнобой. Это звучало так, будто Блейк просто долбил по клавишам.

Дерьмо.

Коул сообщил Беккету:

«Оставайся там, где ты сейчас. Не уверен, как всё пойдёт. Он сейчас играет».

Коул взглянул на ответ Беккета:

«Аве грёбонная Марийя?»

Коул задумался, как бы объяснить:

«Нет, просто шум. Не музыка».

В следующем сообщении Беккета не было опечаток:

«Дерьмо»

Коул побежал, пока не достиг двери святилища, но, открыв дверь, попытался выглядеть неторопливым. Он шёл спокойно, пока не скрылся из виду, а затем вновь делал три шага за один.

Музыка звучала совсем безумно. Полное безумие и хаос — как будто Блейк никогда не умел сочинять и играть связную мелодию на музыкальном инструменте.

Может быть, история с Ливией наконец сломила его. Такая душа, как душа Блейка, не сможет выжить в этом мире.

Коул уже давно колебался, поэтому у него тоже были на такой поворот планы. Он был готов сообщить властям, что Блейк напал на него, чтобы они поместили его в психиатрическую больницу. Когда-то у Блейка было множество лекарств, и он посещал врачей, но человеку нужен соблюдать режим, чтобы хоть что-то сработало. В эти дни Блейк шёл туда, куда его нёс ветер. Коул наблюдал, как Блейк пытался заставить свои руки двигаться так, как раньше. Возможно, прошло слишком много времени.

Когда Блейк потянулся за одним из самых верхних ключей, Коул заметил, что с его руки капает кровь. Он шагнул вперёд и положил руку Блейку на плечо. Первые два ряда клавиш орга́на были залиты кровью. Блейк, казалось, ничего не заметил. Ряды окровавленных ключей напомнили Коулу акульи зубы.

— Брат, пожалуйста, позволь мне перевязать твою рану. — Коул старался не выглядеть злым или расстроенным.

Блейк ахнул, когда увидел учинённый беспорядок.

— Коул, я прошу прощения.

Он снял рубашку, чтобы вытереть омерзительную кровь. Она просочилась между клавишами.

Коул понятия не имел, как сохранить орга́н, не говоря уже о том, чтобы вычистить из него кровь. Он проигнорировал вибрирующий мобильный телефон, будучи уверенным, что это Беккет хочет получить отчёт о происходящем.

— Пожалуйста, позволь мне посмотреть твою руку.

Блейк повернулся и протянул кровоточащую руку. Коул принялся за работу, протирая её.

— Работа Хаоса? — спросил он, когда татуировку стала видно. Коул ждал ответа, желая увидеть, насколько плохи дела Блейка в данный момент.

— Я оставил Ливию в лесу, Коул. Мне нужно это запомнить. Навсегда. — Блейк наконец встретился взглядом с Коулом. Сейчас или никогда. Этой ночью. Коул решил сломать Блейка сейчас.

Он окажет Блейку необходимую помощь, прежде чем тот падёт ещё глубже. Ему было суждено пережить только ещё больше боли.

— Блейк, Ливия приходила ко мне.

Коул смазал татуировку кремом с антибиотиком.

Блейк посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Видимо, он никогда не предполагал, что Ливия будет его искать.

— Она разозлилась?

Что его оттолкнет? Правда или ложь?

— Она была замечательна и заботлива с моими прихожанами. Она искренне хотела тебя найти. Не знаю, насколько она разозлилась в лесу, но, похоже, она просто решила найти тебя, когда я её увидел. — Коул развернул самый большой бинт, который у него был.

Блейк начал заламывать руки. Коул почувствовал, как его мобильный телефон снова завибрировал. Если он не ответит, Беккет скоро будет здесь.

— Она также ходила к Беккету. — Коул пошёл по пути, откуда нет возврата. Конечно, если бы Блейк знал, что Ливия и её сестра рисковали своей жизнью, чтобы найти его, татуировка «Прости», смешанная с сожалением, свела бы его с ума настолько, несколько это вообще возможно. Блейк откинулся на органной скамье и посмотрел на Коула, молча впитывая информацию о Ливии. — Она пошла ночью со своей сестрой. Дантист загнал их в угол и собирался сделать самое худшее, когда один из сотрудников Беккета спас их. — Коул придал своему голосу мрачный оттенок.

Блейк выглядел так, будто его вот-вот стошнит.

— С ними всё в порядке? — он прошептал.

— Да, с ними всё в порядке. Ну,