Сирена - Элисия Хайдер

Папа наклонился ко мне через стол и с силой провёл пальцами по волосам.

— Думаешь, я могу? Как, по-твоему, я себя чувствую? У тебя была возможность привыкнуть ко всему сверхъестественному, а я всё ещё пытаюсь осознать новость о том, что ты можешь видеть души людей! — безумным голосом сказал он.

Должно быть, он понял, что начинает вести себя как Джек-из-Сияния, и подошёл ко мне, крепко обняв.

— Прости. Я сейчас на взводе. Мы вместе во всём разберёмся. Чем я могу тебе помочь?

— Ты не против, если я на пару дней уеду в Техас? Она хочет поговорить со мной лично. Или ты можешь поехать со мной? — предложила я.

Он покачал головой.

— Нет, милая. Думаю, мне нужно передохнуть. Это слишком тяжело для старика. Езжайте вы с Уорреном. Я буду в порядке здесь.

У меня сердце разрывалось между отчаянным желанием поговорить с Эбигейл и нежеланием оставлять отца одного. И я чувствовала себя виноватой из-за того, что все это обнаружилось так скоро после смерти моей матери. Я боялась, что она смотрит на меня с небес и боится, что я уже нашла ей замену.

Отец словно услышал мои тревожные мысли.

— Тебе нужно это сделать, Слоан. Честно говоря, я хочу знать, что скажет эта Эбигейл.

Я улыбнулась и кивнула.

— Хорошо.

Уоррен в третий раз наполнил пустой стакан моего отца и посмотрел на меня.

— Когда ты хочешь поехать?

Я взмахнула руками.

— Она сказала, что приезжает домой завтра. Мы можем выехать сразу после того, как я закончу рабочий день?

Он пожал плечами.

— Я зайду в интернет и забронирую билеты.

Я широко раскрыла глаза.

— Ты полетишь со мной?

Он улыбнулся.

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну?

Я покачала головой.

— Надеялась, что нет.

Папа положил руки мне на плечи. Казалось, он слегка опирался на меня, чтобы не упасть, и выпив виски, протянул свой бокал в сторону Уоррена.

— Слоан, мне очень нравится этот молодой человек. Тебе нужно решиться и выйти за него замуж.

Я немного смущенно рассмеялась и похлопала его по груди.

— Мне он тоже нравится, пап. Ты сегодня ел? Ты не позволил нам принести тебе ужин.

Он покачал головой.

— Нет.

Я похлопала его по руке, а затем выхватила стакан из его пальцев.

— Больше никакого виски, пока не поешь. Приказ дочери.

Я приготовила сэндвич с индейкой и сыром и положила пакет чипсов на тарелку, пока папа сидел за стойкой рядом с Уорреном.

— Вот, — сказала я, ставя перед ним сэндвич. — Съешь это, пока тебя не стошнило от алкоголя.

— Зануда, — проворчал он с улыбкой.

Оглядевшись в поисках своего мобильного, я поняла, что так и не подняла его с пола. Когда я взяла его в руки, то поняла, что экран треснул.

— Чёрт возьми.

Уоррен посмотрел на мобильный.

— Ого. Он все еще работает?

— Да. Но мне скоро придётся его заменить. Он сильно разбился. — я повернула к нему телефон, чтобы показать разбитый экран.

Уоррен пожал плечами.

— Можешь переключить свои звонки на мой номер. Он мне пока не понадобится.

Я нахмурилась.

— Он тебе понадобится, пока ты будешь в Штатах, — сказала я. — Я куплю новый телефон, когда мы вернемся из Техаса. У меня есть страховка, так что ничего страшного в этом нет.

Отец взял сэндвич, но тут же снова положил его на тарелку.

— Я забыл, что ты должен уехать, — сказал он, глядя на Уоррена. — Мне это совсем не нравится.

Я поцеловала папу в щёку.

— Мне это тоже не нравится.

Я создала групповой чат на своём телефоне и ввела номер Натана и Адрианны.

«Вот вам жуткая история на Хэллоуин: Эбигейл Смит — моя биологическая мать».

Адрианна позвонила первой.

— Ты шутишь? — спросила она, не поздоровавшись, когда я взяла трубку.

— Нет. Папа обо все догадался. Послушай, она работала с моими родителями в больнице во Флориде, — сказала я. — И она ни капли не постарела. Видимо, ангелы не стареют.

Подруга рассмеялась.

— Ты стареешь. Скоро мне придётся закрашивать седину в твоих волосах, если ты не перестанешь ввязываться во все эти межгалактические драмы.

— Ты чертовски права. — я вздохнула. — Как прошла физиотерапия?

Телефон зазвонил, оповещая о входящем вызове. Это был Натан, поэтому я не стала отвечать.

— Ты только что узнала, что твоя биологическая мать — ангел, и хочешь услышать, как я поднимаю ноги и приседаю? — спросила она.

— Конечно, хочу. Ты для меня важнее.

— Физиотерапия прошла хорошо, но я хочу поговорить о тебе. Что ты собираешься делать? — спросила Адрианна.

— Мы с Уорреном попытаемся завтра слетать в Техас и встретиться с ней. Она попросила меня приехать, чтобы мы могли поговорить лично, — сказала я.

— Эта стерва бросила новорождённую тебя у больницы. Она могла бы сама прилететь к тебе.

Я рассмеялась.

— Я не думала об этом в таком смысле. И она предложила купить мне билет на самолёт.

Натан снова попытался дозвониться до меня.

Я вздохнула.

— Натан разрывает мой телефон. Я позвоню тебе позже.

Она рассмеялась.

— Пока, фрик.

Я ответила на второй вызов.

— Я разговаривала на второй линии. Ты же должен понимать, что я бы тебе перезвонила, — сказал я ему без приветствия.

— Нельзя отправлять такое сообщение, а потом не отвечать на звонок! — закричал он. — Как ты догадалась?

— Это не я, а мой папа, — сказала я. — Когда-то он был с ней знаком, ее звали Сарой. Они вместе работали в больнице в восьмидесятых. Разве это не самая безумная вещь, которую ты когда-либо слышал?

— Это похоже на обычное безумство, которое я когда-либо слышал от тебя, Слоан. Неужели возможно, чтобы это был один и тот же человек? Она не могла родить тебя, когда ей было два года.

Я села на колени Уоррену.

— Натан, разве не ты только что не задал этот вопрос? Зачем снова об этом спрашивать?

— Верно подмечено, — сказал он. — Ты собираешься поехать?

— Мы собираемся попробовать улететь завтра. Ты хочешь пойти с нами? — спросила я.

— Как бы интригующе ни звучала эта поездка, некоторым из нас приходится ходить на работу, чтобы оплачивать счета, — сказал он.

— Это всего на выходные, — сказала я. — Мы вернёмся домой еще до понедельника.

— Трое — это толпа, детка, — ответил он.

Уоррен наклонился ближе к телефону.

— Я всё слышал. Тебе нельзя называть её деткой, Нейт.

— Привет, Уоррен, — сказал Натан. — Слоан, дай мне знать, как всё пройдёт. — и он заговорил громче: — Может, когда вернёшься, ты приедешь ко мне и расскажешь обо всем за ужином