Сбежавшая невеста. Академия Драконов - Ирина Алексеева

Вероятно, ультиматум ненадолго затуманил мне разум, потому что я совершил ошибку, которую никогда бы не позволил себе в ином состоянии.

— Мне не нужна другая, — прорычал я со злостью, и во мне, по большей части, говорил мой зверь, который полностью принял Викторию, и для него существовала лишь она одна. Как и для меня. — Ради нее я даже отказался от своей истинной, а это многое значит.

Отец изменился в лице. Ярость на мое упрямство сменилась недоумением, но это продлилось всего лишь одно благословенное мгновение, а потом грянул взрыв, от громкости которого из палатки высунулся Гай.

— Что? — закричал отец, и, шагнув ко мне, схватил за грудки. — Что ты сказал, щенок? Что значит отказался от истинной?

Я и сам не знал, как это произошло. Для драконов связь с истинной парой была священна, и если уж она образовалась, я должен был непременно найти свою предназначенную богами половинку, жениться на ней и произвести потомство, ведь только в случае полной совместимости мои дети будут максимально сильными и одаренными магически. Но меня даже не тянуло ни к кому другому. Скорее всего, моя истинная пара осталась в Морае, а то и вовсе в Тронхейме, куда я в ближайшее время не планировал возвращаться.

Вместо ответа отцу я сбросил с себя его руки и, отступив, повернулся к нему спиной.

— Сам убедись, — процедил я и, повернув голову, поймал на себе пораженный взгляд огненного дракона. Я никому не говорил о метке, и для нового друга этот факт тоже стал сюрпризом. — Она прямо между лопатками.

На мне была плотная куртка, но если бы мой родитель хотел, он бы нашел способ произвести проверку. Однако моя непоколебимая уверенность послужила лучшим доказательством.

— Это неприемлемо, — прозвучал у меня за спиной его тоскливый голос. — Я немедленно разорву твою помолвку. Ты обязан найти свою истинную. Нет ничего важнее этого.

Мне правда не хотелось с ним ссориться, но выбора он мне не оставил.

— Я сам буду решать, на ком мне жениться и с кем жить свою жизнь, — сказал я, повернувшись. — Мое сердце принадлежит Виктории Брайс.

— Я не понимаю, — покачал головой отец, с искренной растерянностью глядя мне в глаза. — С самого начала не понимал. Она всего лишь человек. Да, с высоким происхождением, с сильным даром, но это все, что у нее есть. Она не дракон и никогда не заменит тебе истинную пару. Почему ты выбрал ее?

Я и сам не мог дать ответа на этот вопрос.

Просто в тот миг, когда наши губы соприкоснулись впервые, и я вдохнул в себя сладкий, цветочный аромат этой девушки, что-то внутри меня будто перевернулось. Жизнь разделилась на до и после, и я больше не мог думать ни о ком другом. Она будто околдовала меня одним своим прикосновением, и я был полностью очарован ее внешностью, ее голосом, ее характером. Даже то, как ее маленькая ладошка впечаталась в мое лицо, мне понравилось.

— Просто выбрал, — сказал я. — И решения своего не изменю.

Отец некоторое время смотрел на меня и с недоумением качал головой. Наверное, в его глазах я выглядел настоящим идиотом, который променял свою истинную пару на какую-то первую встречную девчонку. Но мне и правда не нужна была другая жена. Для меня существовала только Вики, и я готов был бороться за свое право быть с ней.

Гай скрылся в палатке, оставив нас наедине. За пределами навеса все еще шумел дождь, частично отрезав нас от звуков огромного лагеря. Слышно было, как перекликались караульные, как кричал где-то раненый дракон, которому не смогли помочь целители, и как оглушительно колотилось в груди мое сердце, потому что я уже точно знал, какими будут слова отца.

И он, глядя мне в глаза, повторил в точности то, что я предполагал.

— Если тебе так мила эта Виктория, то женись на ней, — сказал мой родитель твердо. — Но все наследство отойдет твоему кузену, потому что я отрекаюсь от тебя до тех пор, пока ты не изменишь свое решение и не свяжешь свою жизнь с истинной парой.

Мы оба знали, что ничего уже не изменится. Мне было действительно жаль, но я даже мысли не допускал о том, чтобы делать выбор между семьей и Викторией.

Отец не попрощался. Шагнув за пределы навеса, он просто растворился в пелене дождя, оставив меня полностью опустошенным. Наверное, мне нужно было время, чтобы осознать случившееся, принять новую действительность, в которой я не наследник великого рода Рагнар. Меня кольнула мысль о том, примет ли меня Виктория в новом статусе? Но я тут же успокоился на этот счет. Вряд ли она знала, какой вес моя семья имела в Тронхейме, и какую огромную потерю я понес, пойдя против воли отца.

Не чувствуя в себе моральных сил вернуться в палатку, я направился прочь из-под навеса. Мне нужно было подумать, что делать дальше. Вряд ли отец и дальше будет оплачивать мое обучение в академии, а значит, после возвращения из Лерии меня, скорее всего, ждало отчисление.

— Ян, — раздался голос позади меня, и спустя мгновение рядом появился Гай. — Прости, что лезу не в свое дело, но я слышал ваш разговор.

Я кивнул. Такие крики сложно было не услышать.

— Ты не думал, что Виктория и есть твоя истинная? — спросил огненный, заставив меня остановиться.

— Нет, — покачал головой я. — Она же человек.

— Ты уверен? — прищурился Гай. — Дракон мог затесаться среди ее далеких предков, а сущность проявилась только в ней из-за сильного магического дара.

Я и правда даже предположить не мог такое.

— Тогда, — пробормотал я, лихорадочно соображая, — я должен как можно скорее это проверить. Поднять архивы, проверить всю ее родословную…

— Или раздеть ее и посмотреть, нет ли на ней метки, — с самым серьезным выражением лица заявил огненный. — Мне кажется, так будет проще. И я думаю…

Он не договорил, потому что по лагерю прокатился сигнал тревоги. А небо над нашими головами, до этого свинцово-синее, начало стремительно наливаться кровью.

Глава 29

Виктория

На небольшой площади за домами, куда мы вышли, стоял старый храм. Судя по остроконечной крыше с высоким шпилем, что устремлялся в пугающе-алые небеса, здесь поклонялись не Создателю, как было принято в других городах, а богине смерти Морвейн. От черного здания во все стороны расходились рисунки, начерченные прямо на потрескавшейся земле, и все они слабо