Сводные. Расплата за ошибки - Хельга Дюран

равно одно, а нас было трое. Люба самоустранилась, остались мы с тобой. Понятное дело, что тебя оставят, раз ты дочка Шалыгина… Чёрт, только время потеряла с этим уродом! А ты нафига сюда припёрлась, если от миллионера беременная? Чтобы перед декретом три копейки срубить? Вас богатеев хрен разберёшь, а мне это место было важно!

Лена вытерла лицо салфеткой, пытаясь подправить поплывший макияж, и продолжила собирать вещи. Теперь понятно, почему Лена переживала, считая нас с Любой конкурентками. Я и не знала, что тут конкурс на место сотрудника. Нужно было что-то предпринять, помочь Лене, потому что я скоро тоже выйду из игры. Выход был только один.

— Подожди, Лена! Мы пойдём сейчас к Петру Константиновичу и во всём разберёмся! Он же главнее Завьялова?

— Да в чём тут разбираться, Вася? Дура я просто…

— А я говорю, пойдём! — настаивала я.

— Вась, вот тебе оно надо? Сиди теперь и радуйся!

— Слушай, Лен, а ты как узнала, что у меня тёрки со сводным братом? — задала я самый сокровенный вопрос, который мучил меня на протяжении трёх месяцев. — Подслушивала за Петром Константиновичем?

— Так это… Это не я. Это Завьялов. Услышал, как Шалыгин с женой по телефону разговаривал и мне потом растрепал.

— Пойдём, Лен! Есть люди и поглавнее Завьялова. Молчанов, например.

— Да ну, позорище! Не хочу уже.

— Давай вместе позориться? Я сейчас тоже Петра Константиновича кое-чем удивлю.

Чуть ли не волоком я потащила девушку в кабинет отчима. У него как раз Егор Алексеевич сидел. Вот и прекрасно, всё начальство в сборе.

— Здравствуйте, Егор Алексеевич, извините, что помешали, у нас очень важное дело! — с порога заявила я.

— Здравствуйте, девчата. А что случилось?

Он обеспокоенно уставился на зарёванную Лену, как и дядя Петя.

— Лену хотят уволить, но это неправильно!

— Кто её хочет уволить? — удивился генеральный.

— Завьялов! Я понимаю, что место юриста одно, поэтому лучше я уволюсь, чтобы оно досталось Лене.

— Василина, да что ты такое говоришь? — встрял отчим. — Ты нормальная?

— Вася, ты что? — уставилась на меня Лена, которая, судя по вытянувшемуся лицу, офигела больше всех присутствующих.

— Ну а что, тебе оно нужнее, а я… Мне скоро всё равно в декрет…

— Какой декрет, Василина? — дядя Петя снял очки и поднялся из кресла от волнения.

— Я беременна. Уже три месяца…

— Да от кого, Василина? У тебя даже парня нет.

— От Димы…

Фух! Всё сказала! На меня правда сейчас начальство смотрит, как на дурочку. Ну, а что? Дура и есть.

— Погоди, от моего Димки, что ли? — всё ещё не врубался отчим.

— Угу.

— Ахринеть!

Дядя Петя рухнул всем своим весом обратно в кресло, и наступила гробовая тишина. Лена вообще притихла, даже носом перестала шмыгать, как будто её и не было в кабинете. Я уж подумала, что сердце у приёмного отца прихватило или давление скакануло. Но тут он внезапно ожил.

— Это чё получается, я дедом стану? — радостно завопил отчим. — Ты слышал, Егор?

— Причём двойным! — заметил Молчанов. — Так, девочки, идите работайте. А ты, Петя, доставай-ка коньячок! Такое дело!

Дядя Петя засуетился, доставая откуда-то из-под стола стаканы, загремел ими. Меня воодушевило то, что хотя бы он за меня радуется. Это же уже хорошо?

— А как же Лена? — напомнила я.

— А что Лена? В нашей компании кто главный?

— Вы.

— Совершенно верно, Василина Андревна! Так вот, я сотрудников на работу принимаю, я и увольняю. А я никакого приказа об увольнении Леночки не подписывал. Я тебе больше скажу, я его в глаза не видел.

— Значит, она остаётся?

— Ну, конечно!

— Спасибо, Егор Алексеевич! Мы тогда пойдём? Пётр Константинович, я это… Извините, что так вышло… Я…

— Дома поговорите! — оборвал меня Молчанов. — Некогда нам сейчас!

— Всё, поняла.

— Примите мои поздравления, Василина Андревна, и идите уже работайте! Я вам деньги за это плачу!

Не говоря больше ни слова, мы с Леной покинули помещение. До своего кабинета шли молча.

Я была в приятном шоке оттого, что наконец-то отчим в курсе, что его сыночка мне ребёнка замастрячил, да ещё и радостно воспринял эту новость. А Лена офигела оттого, что её мечта сбылась.

— Блин, Вася! — В кабинете Лена набросилась на меня, едва не придушив от счастья. — Спасибо тебе! Спасибо! Я даже не ожидала, что ты смелая такая!

— Да ладно, Лен! Успокойся! Ты заслужила эту вакансию!

Знала бы она, какая я смелая на самом деле. Всё, механизм запущен. Сейчас дядя Петя напьётся и на радостях маме всё расскажет, а потом и сыну. А может, наоборот, сначала Диме позвонит…

Короче, всё, считай, я выполнила обещание, данное Насте. Сегодня будет тот ещё денёк. Он только начался, а уже столько всего случилось. Как бы до вечера дожить?

Вечером Лену вызвали в отдел кадров. Мы снова напряглись. Неужели всё-таки уволят? С упавшим сердцем девушка вышла из кабинета.

Меня начало подташнивать от волнения. Я просидела весь день, как на иголках, ожидая звонка от Димы или от мамы. Они мне не звонили, но теперь выясняется, что мы с Леной рано радовались тому, что генеральный обнадёжил нас?

Через полчаса Лена влетела в кабинет, радостно пританцовывая.

— Вася, ты представляешь, Завьялов уволился!

— Как? Что случилось?

— Егор Алексеевич напился и наехал на него, тот психанул и заявление по собственному настрочил. Может, цену набить себе хотел? А Молчанов взял, да и подписал его заявление. А меня повысили! С завтрашнего дня я вместо Вячеслава Григорьевича выхожу. У меня будет свой кабинет, господи!

— Офигеть! Лен, ну, поздравляю!

— Вася, если бы не ты… Я же чуть не ушла. Это получается, что и тебя скоро повысят, ещё же место есть?

— Получается, что так…

На этом наша вражда с Леной закончилась, и это было прекрасно!

45. Дмитрий

Думал, сдохну, когда только уехал из дома. Будто бы тело увёз, далеко увёз, а душа моя осталась в доме отца, рядом с Василиной. Она сжала её в своём кулачке и отдавать не торопится, а может, и не собирается?

Зачем она ей, если она меня не любит? Больше всего я жалел о том, что признался ей в своих чувствах. Лучше бы я этого не делал. Переболел бы, переломался, но не позорился бы так.

Стерва кучерявая! Толстожопая сука!

Как я только не называл её мысленно, материл последними словами и себя в том числе. Господи, какой же я дебил, придурок, идиот! Надо же было так вляпаться в эту дуру!

Никогда мне не было так плохо, так тоскливо и обидно. Я считал себя хреновым умником, но сам попался в свою ловушку. Я всего лишь хотел трахнуть симпатичную девчонку, а теперь не знаю, как мне избавиться от этого наваждения.

Что бы я не делал, я думал о Васёне. Покупал квартиру, размышляя о том,