Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова

и душу, лишая возможности двигаться и сопротивляться. Хотя противиться я могла бы только из приличия, так мне хотелось, чтобы все случилось.

“Я замужем, — пыталась напомнить себе, — желать другого мужчину грешно. Одно дело исполнить ритуал, другое… другое…”

А вот что другое, я уже не смогла вспомнить, потому что герцог снял с меня остатки белья и накрыл ладонью то место, что они перед этим прятали.

— Поцелуй меня.

Это звучало как приказ. И я повиновалась, уже не в силах ему противостоять.

Сама потянулась к его губам, приникла жадно впитывая, улавливая ощущения от будоражащей, пугающей близости.

Его язык прорвался в мои приоткрытые губы. Казалось, Максвелл решил меня поглотить без остатка. И мне хотелось раствориться под его напором. Снять с себя всякую ответственность за происходящее.

Я была совершенно обнажена, полностью открыта его губам, глазам и рукам.

И герцог пользовался этим в полной мере.

Закончив терзать мой рот полным страсти поцелуем, он отстранился, разглядывая меня, неспешно обводя линии моего тела пальцами, грея ладонями.

— Не надо стыдиться своей красоты, Арлин, — сказал он негромко, — если я скажу, что сейчас исхожу только из интересов твоего уезда и собираюсь исполнить право первой ночи, как предписывает обряд, то совру.

Не сводя с меня взгляда, он поднялся, чтобы раздеться.

Расстегнул верхние пуговицы рубашки и сдернул ее через голову, следом рванул ремень, нетерпеливо стянул с себя штаны. И тут же высвободился из нижнего белья.

Я застыла, разглядывая его полностью обнаженное тело.

И Максвелл стоял неподвижно, давая возможность рассмотреть его.

— Ну как, не страшно? — улыбнулся он.

— Вы… очень красивый, — выдавила я, а взгляд мой против воли скользил туда… вниз. Кажется, передо мной мужчина в полной боевой готовности.

Он оказался в кровати прыжком, сгребая меня в охапку.

— Теперь между нами никаких препятствий, — заявил герцог, — кроме твоих сомнений.

Пальцы Максвелла приподняли мой подбородок.

— Ты ведь хочешь этого, признайся, — прошептал он, глядя мне в глаза.

Вместо ответа я снова его поцеловала.

Голова кружилась, дыхание сбивалось.

В голове была лишь одна мысль — только его поцелуев я хочу. И его близости.

Пусть даже она станет единственной, а потом нас ничто не будет связывать.

Максвелл зарычал, вдавливая меня в перину.

— Сначала я заставлю тебя почувствовать, насколько тебе это самой нравится, — его голос сводил с ума.

Губы герцога скользили по моему телу, уделяя внимание каждой его частичке.

Они разжигали огонь и заставляли остро чувствовать, что я живая.

Я потеряла ощущение реальности, в моем теле рос восторг.

В какой-то момент я перестала чувствовать стыд, принимая его ласки с трепетом и желанием.

В каждой клеточке тела отдавалось биение сердца. А в нем самом росло нечто большее, чем жажда наслаждения. Это была любовь.

Пусть невзаимная и ненужная герцогу Коллину, но такая необходимая мне. Мне хотелось целовать его в ответ. Принимать его близость и дарить свою.

Нараставшее от запредельно откровенных ласк сладостное напряжение разрешилось экстазом. Я никогда не чувствовала ничего подобного и сложно сказать, как вела себя в этот момент.

Кроме телесного восторга это было… единение, ощущение доверия. Я обмякла в руках Максвелла, а он гладил меня по волосам, шептал что-то, чего я не могла разобрать сквозь шум в ушах. И нежно вытирал слезы, которые вдруг сами собой потекли по щекам, я их и заметила только когда герцог ими занялся.

— Тебе было хорошо? — сказал он в самое ухо, поэтому я услышала. — Хочу, чтобы ты это сказала.

— Да, — прошептала я, — и я хочу, чтобы и тебе стало так же.

— Я буду нежен и дальше, — пообещал он, — тем более, нам удалось тебя расслабить.

И не успела я отойти от того, что только что испытала, начался второй виток вихря страсти.

Но теперь я не была безучастной. Я гладила и целовала совершенное тело герцога, стараясь передать в прикосновениях чувство, о котором не стоит говорить вслух. Свою любовь.

Пространство стало тягучим, а время бесконечным.

Казалось, вокруг все расплавилось и мы в центре собственного крошечного, и вместе с тем, безграничного, мира.

Когда наши тела наконец слились в вечном танце, объединяющем самых близких мужчину и женщину, я ощутила легкую боль. Но она была словно отдельно от меня, а шепот Максвелла развеивал и уносил ее, как ветер гонит тучи.

Все закончилось и мы упали на постель, обессиленные.

Ничего уже не могло быть как прежде, Максвелл Коллин стал моим первым мужчиной.

Но я от этого не сделалась ЕГО женщиной.

ГЛАВА 15

Проснувшись утром первое, что я ощутила — тяжесть теплой и сильной руки на своем теле.

Меня обнимали, прижимая к себе.

События минувшей ночи возникли в сознании вспышкой.

Меня обожгло изнутри…

Герцог Максвелл Коллин стал моим первым мужчиной. Я познала страсть и плотскую любовь, будучи замужем… но не с супругом.

Теперь мне придется с этим жить. А еще надо открыть глаза и встретить взгляд Максвелла.

Не могу же я весь день пролежать в кровати, притворяясь спящей.

— Доброе утро, красавица, — горячие губы у моего уха. Дыхание, похожее не теплый ветер. И мурашки по коже, вниз от шеи к позвоночнику и ниже.

— Будешь изображать спящую? — промурлыкал Максвелл. — Тогда я притворюсь, что пытаюсь тебя разбудить.

Он поцеловал меня за ухом, вызывая все большую дрожь.

Пальцы нежно гладили мою кожу.

Такое прекрасное пробуждение.

И такое странное.

Я чувствовала, будто краду что-то или поступаю против закона.

— Я не сплю, герцог, — мой голос был тихим, но, надеюсь, ровным.

— Хватит называть меня герцогом, — сказал он, — и нечего притворяться, что для тебя это было чем-то вроде исполнения долга.

— Но это так и есть, — я наконец повернулась к нему лицом.

Какой глубокий взгляд!

И его черты… они казались такими родными. Словно Максвелл стал мне самым близким человеком на свете.

— Теперь мы выполнили что должны, — твердо произнесла я.

— Надеюсь, в Медлевиле тут же перестал портиться урожай, — герцог усмехнулся.

Мы лежали в постели и обсуждали состояние картофельных погребов на моей родине.

— Что будет дальше? — не выдержала я.

— Нам нужно вернуть тебе доброе имя. Придется отправиться в Медлевил и убедиться, что там все наладилось. И решить, что делать с твоим семейным положением. Но сначала мне нужно закончить расследование здесь… У меня есть недоброжелатель, который заставляет короля Адаманта поверить, будто я хочу его свергнуть и занять его место. Вместо того, чтобы проводить полное расследование и оплачивать дорогих специалистов типа Келавса, наш монарх повесил эту задачу на меня.

Я с тревогой