Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

— Ничего себе! Баоцзы, откуда ты столько знаешь? Ты уже там бывал?

Малыш вдруг замялся, поджал губки и опустил глазки в пол.

Он не хотел портить маме настроение, вспоминая, какой она была до аварии, в которую попала. А папа домой приезжал нечасто и самое большое — на неделю.

Если его отпуск выпадал на выходные, они с Баоцзы успевали встретиться с папиными друзьями, сходить в зоопарк или в ближайший торговый центр, где была большая детская комната. В остальное время они занимались предметами, по которым ребенок отставал в детском саду. Про парк развлечений малыш даже не заикался. Знал, что тот находится довольно далеко — на окраине города. Поездка могла занять целый день.

— Я не был, — после небольшой паузы признался малыш. — Этот пёс Цзю Лэлэ лассказывал. Его водила мама.

— Баоцзы, — раздался вдруг за спиной строгий голос папы. — Нельзя обзывать людей. Даже если вы с Цзю Лэлэ больше не дружите.

Малыш сердито надул щёки.

— Но он плавда как пёс… вечно на меня лает…

Боясь, как бы противостояние между отцом и сыном не переросло в ссору, Лю Фан поспешила сменить тему.

— Тебе пора ложиться спать, мой хороший, — мягко сказала она, пригладив взъерошенные волосы сына. — Иди умойся, а я пока приготовлю тебе ванночку для ножек. Хорошо?

К немалому удивлению Юань Хао, Баоцзы не стал капризничать, а послушно, вприпрыжку, отправился в ванную. Умывшись и переодевшись в пижамные штанишки, вскоре вернулся. Сел на край дивана и свесил свои пухлые ножки, явно чего-то ожидая.

Вслед за ним, неся в руках тазик с теплой водой, пришла мама. Сев перед сыном на колени, Лю Фан помогла ему опустить ножки в воду и принялась их нежно массировать.

Юань Хао наблюдал за происходящим с каменным лицом. Все его сомнения в личности жены в этот момент окончательно укрепились. Та, прежняя Лю Фан, была жуткой эгоисткой. Она никогда не стала бы никому прислуживать — даже собственному ребенку — посчитав это унижением.

«Но если это не она…» — холодная мысль вдруг пронзила голову. — «Тогда кто?»

Неправильно истолковав взгляд папы, Баоцзы радостно помахал ему ручкой.

— Папа, ты что, завидуешь? — звонко рассмеялся малыш. — Поплоси маму, она тебе тоже сделает ванночку для ножек. Это так весело и щекотно!

Прежде чем Юань Хао успел ответить, Лю Фан подняла голову и одарила его робкой улыбкой.

— Муж, давай я и тебе тоже сделаю? — спокойно предложила она, как нечто само собой разумеющееся. — Ты целый день на ногах, должно быть, очень устал. Теплая ванна помогает расслабиться и улучшает сон.

Юань Хао замер. Возвращаясь в отпуск, он был готов ко всему — к ненависти, к молчаливому противостоянию, даже к новой истерике. Все это было в духе его жены. Но не трогательная забота.

Первым порывом было отказаться, но слова почему-то застряли в горле.

Восприняв его молчание за положительный ответ, Лю Фан поднялась с места и скрылась в коридоре. Вернулась она так же быстро. В ее руках был еще один таз, из которого к потолку поднимался теплый пар. Девушка поставила его рядом с тем, в котором мочил ножки их малыш.

Глава 61. Не обсуждается

Пока Юань Хао принимал душ, Лю Фан закончила массировать ножки Баоцзы. К концу малыш уже почти дремал. В отсутствие отца девушка взяла его на руки, отнесла в детскую и уложила спать. Затем вернулась в гостиную, дожидаясь появления мужа.

Стоя под струёй воды, Юань Хао мысленно подготовился поблагодарить жену и, сославшись на усталость, избежать массажа ног. Ему и вчерашнего её компресса хватило, чтобы едва не лишиться контроля. Раньше, находясь рядом с женой, он не чувствовал ничего, кроме раздражения. А сейчас стоит ей его коснуться, как в груди разгорается жар.

Не в силах объяснить себе эти странности, мужчина решил просто — держаться от неё подальше. Но стоило ему заглянуть после душа в гостиную и ощутить на себе её щенячий взгляд, сам не понял, как оказался сидящим на диване с погружёнными в воду стопами.

Действия жены оказались довольно профессиональными. Она не просто мыла ему ноги, но и массировала их, разминая мышцы. Даже нажимала на акупунктурные точки. Расслабляющая истома, тёплая и тягучая, разлилась по уставшему телу Юань Хао. Он откинул голову на спинку дивана, невольно поддавшись приятным ощущениям.

Лю Фан в это время наклонилась, чтобы долить горячей воды из кувшина. Вырез её платья немного провис. Взгляд Юань Хао против воли скользнул вниз. Он увидел белую и гладкую, как фарфор, кожу и нежные очертания груди. Кровь мгновенно ударила в голову.

Мужчина резко, почти грубо, отдернул ноги, расплескав воду.

— Достаточно! — хрипло выдавил он, хватая лежащее рядом полотенце.

Лю Фан вздрогнула и подняла на мужа испуганный взгляд.

— Я… я что-то не так сделала?

Юань Хао с подозрением уставился на жену, но наткнулся на невинное, ничем не замутнённое выражение лица. Похоже, она ничего не заметила: ни его взгляда, ни резко покрасневших кончиков ушей. А он уже напридумывал, записав жену в роковые соблазнительницы.

— Нет, всё хорошо, — поднялся Юань Хао с дивана, стараясь не встречаться с Лю Фан глазами. — Просто… уже поздно. Я понял, что хочу спать. Спасибо, что позаботилась обо мне. Оставь таз, я сам всё уберу и лягу на диване, а ты возвращайся в спальню…

— Муж, подожди, я хотела сказать… — негромко перебила его Лю Фан. — Давай сегодня ты займёшь кровать? У меня ещё много дел. Надо приготовить пирог для Ван Сяоюй. Если буду греметь на кухне, ты не сможешь здесь уснуть. Ещё я хотела успеть к завтрашнему дню сшить себе новое платье. Мне будет удобнее на диване. Так я не буду тебе мешать.

— Слишком много работы, — нахмурился Юань Хао. — Не делай пирог. Я скажу Ван Сину, пусть приходит в другой день. И платье шить сегодня не нужно. Ты целый день трудилась. Уже поздно. Испортишь глаза.

Лю Фан пришлось прикусить губу, чтобы вдруг не расплакаться. Никто в прошлой жизни не говорил с ней таким заботливым голосом. Обычно либо игнорировали, либо навешивали больше работы. Устала она или нет — какое кому дело?

Неужели сердце мужа начало потихоньку оттаивать?

— Муж, я обещала брату Ван, — в улыбке Лю Фан не было ни тени притворства. Она думала лишь о том, чтобы хоть как-то отплатить мужу за заботу о семье, за крышу