Цветок мятежного князя - Мэри Кенли

— Сколько времени осталось до фестиваля?

— Пару часов, господин.

— Прекрасно. Этого вполне хватит для того, чтобы перетряхнуть весь храм и вырвать гнилые корни.

Монахи (стоявшие в отдалении) затряслись, как листья на осеннем ветру. Все понимали истинное значение княжеских слов… Его яростная решимость способна стереть храм с лица земли.

— Отец… Быть может, мы потом с этим разберёмся? — неуверенно вмешался Цзенлан.

Но Его Величество отрезал:

— Исключено. Любую падаль нужно травить по свежим следам. Иначе они разбегутся, как сточные крысы… Затаятся в гнилых норах, дожидаясь своего часа. Нет, сын, мы должны вырезать всё подчистую. Они посмели подобраться столь близко и нагло… Спустишь такое с рук один раз — и преступлениям не будет конца.

Я нервно облизнула губы, невольно поддаваясь властной энергии в словах князя. Раньше мне казалось, что его спокойствие было давящим, а в молчании притаилась угроза… Но теперь я видела, как умело Вейян вдохновлял людей. Сами его слова были пропитаны невозможной силой, которая заряжала окружающих безрассудной решимостью.

Клянусь: ещё немного и я сама бы ринулась в бой! Вот только… Ноги по-прежнему подгибаются от стресса, да и вид у меня совсем не боевой. К счастью, Вейян довольно быстро отослал охранников прочь. Они забрали с собой наших (несостоявшихся) похитителей.

— Госпожа, вы в порядке? — Шия метнулась ко мне, разом растеряв всю свою решимость. Она чуть ли не плакала, прикрывая царапины на локтях и ладонях:

— Я так испугалась… Думала, не успею, и вас точно заберут!

— Но ты успела. Всё хорошо, правда ведь? — я устало улыбнулась, опершись на злополучный стол.

В тот момент лекари уже осматривали бессознательную Сюнин, а мне… У меня просто не осталось сил. Перед глазами всё плыло, мерцало, закручивалось в пугающий водоворот, и лишь взгляд Кровавого князя оставался прежним: бездонное ледяное озеро с фиолетовым отблеском на дне. Но в тот момент я так и не осмелилась сказать самое главное:

«Спасибо, Ваше Величество. За то, что спасли её. За то, что помогли мне…»

* * *

Фестиваль должен был начаться вечером. Когда небо потемнеет и на улицах зажгутся красные фонари — люди соберутся у реки, чтобы понаблюдать за быстроходными лодками. Песни уличных музыкантов, бой барабанов, смех и танцы заполнят ночной Уцзен, а под конец чужие желания опустятся на воду бумажными журавлями.

Но я, увы, не могла прочувствовать эту радостную атмосферу. Последние часы выдались… Тяжёлыми. Нас с Шией сопроводили в гостиницу, где доктор внимательно осмотрел мою служанку и обработал все её раны. Мне же заварили успокаивающий чай, а затем предоставили удобную кровать… Вот только поспать в ней не удалось.

Пятнадцать минут отдыха — и нужно заново готовиться к вечернему фестивалю. Быстро помыться, переодеться в новое платье (и откуда его только достали?), сменить украшения, макияж и причёску… Под конец мне просто хотелось просить пощады. Шия тоже выглядела несчастной, хотя в этот раз ей позволили отдохнуть. Князь прислал своих людей, так что они сделали всё быстро. И вот… В назначенное время я была (относительно) свежа и прекрасна. Будто не было нападения, тревоги и страха. Будто моё горло не болит от недавнего крика…

Сюнин, впрочем, также привели в чувство. Мертвенную бледность её лица кое-как замаскировали румянами, но даже так она выглядела до крайности утомлённой. Мы с героиней молча кивнули друг другу, как гвардейцы, сменившие караул. А затем просто… Присоединились к остальным девушкам Цветника.

Те казались довольными и счастливыми, громко делились впечатлениями о ярмарке. О том, сколько рыбок поймали, какие маски примерили и чем так вкусно кормили на прилавках…

Я молча комкала в пальцах бумажную птичку (олицетворение новогодних желаний). Чего же мне хочется? Пройти сюжет. Сберечь семью. А ещё… Чувство недосказанности осело ядовитым привкусом на языке.

Я никогда ничего не желала для себя, будто в моей тихой жизни всего предостаточно. Но в действительности… Это неправда. Мне чего-то не хватает. Или… Кого-то?

Неосознанные чувства дурманят голову, мутной патокой размывают сознание. Я коротко вздохнула и незаметно отдалилась от остальных. В тень, подальше от ярких огней… И только потом ощутила Его присутствие.

Он стоял во мраке. Не рядом с сыном (Цзенлан давно присоединился к остальным), а здесь, в тишине и спокойствии. Там, где мост скрывал наши силуэты от света алых фонарей.

— Вам здесь не нравится. — проговорила я, повинуясь внутреннему чутью.

— Вам тоже. — задумчиво ответил князь.

Я подошла поближе, вслушиваясь в радостные крики, которые то и дело раздавались с моста. Где-то в небе вспыхнули первые фейерверки…

— Тогда ответьте: что мы здесь забыли?

Что я делаю на этом празднике жизни? Вокруг всё такое красивое, яркое, весёлое, а у меня гадкая тоска на сердце лежит. И это так странно… Кругом солнце, а я будто под свинцовой тучей.

— Забыли… — протянул Вейян, и голос его смягчился. — Видимо, что-то важное? Люди постоянно забывают ценное. Воспоминания, ощущения… Чувства. А в подобные моменты мы просто пытаемся воссоздать это в памяти. По крупицам, по осколкам, по чужим взглядам.

Я посмотрела ему в глаза. Во мраке различим только силуэт, но обволакивающий голос князя творит чудеса, будто наяву рисуя знакомые черты. И это чувство… Глубокое чувство защищённости. Рядом с ним всё казалось каменным, непотопляемым. Даже если привычный мир рухнет под штормом — Хао Вейян непременно выстоит. Один вопрос: какова цена такой решимости?

— Тогда… Давайте загадаем желания. — тихо предложила я, протянув руку.

Хотелось показать своего смятого журавлика, но, вместо этого — пальцы обожгло случайным прикосновением. Я ощутила, как легко и быстро он провёл ребром ладони по линии моей жизни, а затем…

— Что… это? — непонимающе спросила я.

— Желание, которое я отправлю в плавание по реке.

Он прошёл мимо неслышной тенью и склонился к воде, опуская бумажный фонарик. Маленький одинокий символ, который вскоре пойдёт ко дну. Но теперь я понимала истинное значение его слов.

Подобные фонари… Дань миру мёртвых, беззвучная молитва за усопших. В этот самый день, среди всеобщего веселья, Кровавый князь думал лишь о тех, кто оставили его давным-давно.

Глава 23

— …Госпожа, вы не можете прятаться вечно.

— Я и не прячусь.

Шия окинула меня укоризненным взором и покачала головой, будто бы сетуя на мой характер. Но я (почти) не соврала ей! Девушкам из Цветника сложно скрыться от чужих глаз, а мне просто… Не хочется выходить на улицу. И, да, это затворничество началось сразу после фестиваля.

Уж не знаю, что именно