Двор Смерти - К. А. Найт

— Как? — Я спрашиваю. Если он хочет, чтобы я боролась за него, то я буду. Я знаю, что иначе он никогда мне не поверит. Морс так привык, что его отвергают за то, кто он есть. Ему потребуется много времени, чтобы понять, что я хочу его, что он мне небезразличен, и это прекрасно. У меня есть все время в мире.

Сердце Морса принадлежит мне, и я хочу его, так что, если мне придется пойти за него на войну, я пойду прямо здесь, в этой церкви смерти.

Я буду сражаться с самой смертью ради моего Бога.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬТРЕТЬЯ

АВЕА

Стоя на коленях перед его троном, я жду его суда. — Ну? — Спрашиваю я. — Испытай меня, Бог мой, — мурлычу я. — Позволь мне это доказать.

Скелет встает передо мной, поднимая меч и указывая на мой рот. Я наклоняюсь вперед и облизываю лезвие, не обращая внимания на резкую боль. Мои клыки удлиняются от медного привкуса, даже если это мой собственный. Я оставляю рот открытым, и жидкость стекает по подбородку на грудь.

Я добровольно проливаю за него кровь.

Шагнув вперед, скелет засовывает меч мне в рот. Мои глаза расширяются, когда он останавливается. Я знаю, что Морс контролирует его; я вижу это в его пустых глазах и чувствую его силу во всем теле.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с этими пустыми глазницами, уставившись в череп. Он медленно вытаскивает меч, прежде чем вставить его обратно, плоский край лезвия скользит по моему языку. Тепло наполняет меня, и желание вспыхивает во мне, несмотря ни на что. Холод смерти окутывает меня, превращая мои соски в твердые точки.

Вынимая меч у меня изо рта, он проводит лезвием по моей шее и обводит соски. Острый край - это угроза, которая заставляет меня тяжело дышать, изо всех сил пытаясь контролировать свою реакцию, чтобы случайно не порезаться.

— Морс, — хриплю я, когда меч обводит мои соски, прежде чем плоское лезвие врезается в каждый, заставляя меня отшатнуться, но я быстро сажусь обратно.

— Я хочу, чтобы ты сдалась. Я хочу, чтобы ты отдала все. Отдай. Мне. Тело. Разум. Душу. — Его голос грубый, холодный и требовательный.

Склоняя голову, я всхлипываю, когда меч опускается ниже и ударяет по моей киске. Холодное лезвие заставляет меня подпрыгнуть, прежде чем я шире раздвигаю бедра, предоставляя скелету лучший доступ. Он снова шлепает по моей киске, на этот раз задевая клитор, и я вскрикиваю, мои соки стекают по бедрам.

Здесь, в этом месте смерти, мои живые крики окружают нас.

Призраки движутся по моему телу, хватая мои руки и удерживая их так, что моя грудь выпячивается. Я добровольная пленница смерти.

— Еще, — требую я.

Меч снова трет меня, ударяя по клитору снова и снова. Легкая боль смешивается с удовольствием, пока я не оказываюсь в воздухе. Все мое тело горит от потребности кончить любым способом, который позволит мой Бог. Как раз в тот момент, когда я собираюсь упасть с обрыва от этого резкого прикосновения, скелет отступает назад. Он кружит вокруг меня, вызывая у меня воспоминание о Морсе, восседающем на своем троне, как король, наблюдающий за своим двором.

Меч снова прижимается к моей шее, когда передо мной появляется еще один скелет, и по щелчку пальцев Морса он падает на пол, разлетаясь вдребезги.

— Оседлай это, — требует он с жестокой ухмылкой, без сомнения ожидая, что я сдамся и уйду.

— Что? — Спрашиваю я, широко раскрыв глаза.

— Объезди его лицо, — требует он. — Если только ты не боишься, если только это не слишком?

Это вызов. Он ждет, что я снова потерплю неудачу.

Тяжело сглатывая, я смотрю на лицо скелета, закрывая глаза, чтобы не видеть его. Я прижимаю свою киску к костям, притворяясь, что это всего лишь секс-игрушка, пока я трусь о бугорки и выпуклости, и слезы текут по моим щекам. Стыд и желание захлестывают меня. Если я не переусердствую, это на самом деле приятно. Твердые бугорки скользят по моей чувствительной плоти, доставляя мне удовольствие, но я не могу кончить вот так. Я слишком выбита из колеи, но продолжаю сопротивляться этому, открывая глаза, чтобы встретиться взглядом с Морсом.

Так же, как и его любовь, это причиняет боль.

Мои глаза расширяются, когда я слышу шипение и две змеи скользят по полу. Они черные с золотистыми глазами, их рты обнажают клыки, когда они скользят ко мне.

— Ты забыла, что я властвую над жизнью и смертью, Авеа?

Я этого не забывала, но я никогда не видела, чтобы он использовал это против меня. Теперь я понимаю, почему его называют Змеем.

Змеи скользят вверх по моим бедрам, и я встречаюсь с ним взглядом, когда они продвигаются выше, пока не кусаются в унисон, смыкая рты вокруг моих сосков. Острая боль заставляет меня закричать, но я не вздрагиваю.

— Хорошая девочка, — хвалит он, наклоняясь вперед, его глаза блестят от желания. — Только из-за этого ты можешь кончить.

Его сила врезается в меня, отбрасывая назад, и наслаждение, которое захлестывает меня, вызывает взрыв оргазма во мне. Крик вырывается из моего горла, когда я корчусь на холодном полу, и он вытягивает из меня еще один. Его сила поражает каждую точку наслаждения, пока я почти не теряю сознание от экстаза.

Это, наконец, отступает, оставляя меня тяжело дышать, мои ноги дрожат, когда моя сперма вытекает из моего тела и змеи уползают прочь.

Неуклюже опускаясь на колени, я поднимаю глаза на Морса, который все еще сидит на своем троне с довольной ухмылкой.

— Я же сказала тебе, — прохрипела я. — Я хочу тебя. Я уже прошла твои тесты?

МОРС

Соскользнув со своего трона, я опускаюсь перед ней на колени. Она откидывает голову назад, ее лицо раскраснелось, а тело кровоточит от небольших порезов вдоль ее великолепных обнаженных форм. Впервые за всю мою бессмертную жизнь я преклоняю перед кем-то колени.

Нет, не перед кем-то.

Моей Авеей.

Эта женщина была готова встретиться лицом к лицу со смертью, чтобы предъявить права