Искры льда - Елена Хантинг

– Она показывала мне права.

– И они точно не подделанные?

– Выглядели настоящими. – Он похлопывает меня по плечу. – Не бойся, Миллер. Я контролирую ситуацию.

Освобождается очередная кабинка, и Рэнди хватается за дверь и заходит прежде, чем я успеваю спросить что-то еще.

До огонька у меня есть немного свободного времени, поэтому я иду к озеру, где связь получше и никто не подслушает. Санни обещала попробовать позвонить. Последний раз она выходила на связь две ночи назад – оставила сообщение, объясняла, что сигнал плохой. Голос у нее был не шибко счастливый. Мне не стоило радоваться этому, но я порадовался.

Сегодня они планируют поехать в город и зайти там в бар. Лили не пьет, так что она будет за рулем. Кроме того, у них буквально дом на колесах, так что даже если она напьется, они могут припарковаться и поспать. Санни по пьяни очень дружелюбная и тактильная. Меня это не беспокоит, но сейчас с ней не я, а Уродская Борода.

В нашу первую встречу Санни была под тремя коктейлями, два из которых купил я. Когда она вышла в туалет, я заказал безалкогольный мохито, чтобы она немного протрезвела. В тот момент мне не хотелось, чтобы она жалела, что переспала со мной по пьяни. Но ночь мы закончили в круглосуточном ресторанчике, где подают только завтрак. Она съела безумно много, и мне это показалось привлекательным, потому что обычно девочки выбирают салат и притворяются, что не голодные. Мы болтали несколько часов.

А потом доехали на такси до квартиры ее подруги в четыре утра, но Санни не пригласила меня зайти. Я попросил ее номер и дал ей свой. По пути в отель написал ей сообщение через голосовой набор, чтобы ничего не напутать. Сказал, что здорово провел время и хотел бы увидеться еще раз. В комнате забрался в душ и подрочил, не стал искать себе девушку на перепихон.

Солнце опускается к горизонту, но до сумерек еще где-то час, так что пока комары не должны меня доставать. Здесь с ними все плохо. Еще хуже, чем в Чикаго. Я не брился со дня заезда. Триммер и бритва остались у Санни, а когда мы с Рэнди заезжали в магазин за перекусами, я не подумал купить новые. Не спасло даже то, что у Санни я тщательно побрился, все тело уже в скоплениях укусов. Каждый вечер перед огоньком я принимаю репеллентный душ, но это не сильно помогает.

Иду к пирсу и падаю в одно из кресел, предварительно смахивая с него пауков и их сети. Сейчас здесь тихо, потому что все готовятся к огоньку. Обычно я помогаю, и сейчас мне немного стыдно, что я ушел, но мне нужно побыть одному. Надеюсь, что Санни скоро пришлет мне маршрут, по которому я поеду к ней после смены.

Открываю сообщения – от нее ничего. Пока я один, можно использовать голосовой набор. Наговариваю короткое сообщение, а потом открываю соцсети. Санни мало постит, а вот Уродская Борода упомянул ее как минимум в шести постах. У него логин – @Kurly_Kale, такой же идиотский, как и он сам. Куча фоток с Лили и Санни. Одна получилась очень живая: они обнимаются и смеются. Лили, кстати, довольно красивая, когда не занята тем, что ненавидит меня.

Эти фотографии меня не злят. Санни имеет право веселиться, пусть далеко, пусть мотивы у нее сомнительные и отчасти все это – последствия моих косяков. Но чем дальше я листаю, тем больше расстраиваюсь. Санни фоткалась и с Уродской Бородой. Она в моем любимом купальнике, а он обнимает ее за талию. Ненавижу его. И Лили ненавижу за то, что она утащила Санни в этот поход.

Я уже почти напечатал комментарий к одной из фоток, как вдруг острая боль поднимает меня на ноги. Телефон падает на пирс, отскакивает от досок, проворачивается на боку, но, слава богу, не падает в щель. Радуюсь я недолго. Из шорт выпадает огромный паук и приземляется на кроссовку. Я вскрикиваю и стряхиваю его, а потом бью по нему подошвой, пока от него не остается лишь клякса.

Оглядываюсь, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, развязываю шорты и проверяю свои причиндалы. Проблема, кажется, где-то в районе яиц, а не члена. Сложно что-то рассмотреть, не снимая шорты полностью, но так я рискую травмировать кого-нибудь своими булками. Сую в шорты руку, ощупываю яйца там, где болит больше всего. На левом есть какой-то бугорок. Трогать больно.

– Э-э… Все нормально? – Женский голос, смутно знакомый.

Я тут же достаю руку, завязываю шорты, чтобы не выглядело так, будто я тут наяриваю стоя посреди пирса. Привожу себя в порядок и поворачиваюсь. Это старшая вожатая. Она за мной уже пару дней хвостиком ходит. Восемнадцать ей исполнилось на прошлой неделе. Я знаю, потому что она мне тысячу раз это сообщила. Невинное влечение – ну, мне так кажется, – но я стараюсь не оставаться с ней наедине. Как сейчас, например.

Она растерянно осматривается.

– Я слышала женский крик.

– Меня паук укусил.

– А-а. Ты как?

Мне стыдно, что крик у меня, по-видимому, женский, но укус болючий, и паук был охренеть каким здоровым.

– Все будет нормально, антисептиком помажу, и все.

Не, антисептиком я это мазать точно не буду, там и так уже ощущение такое, будто я яйца в кислоту окунул.

– Мне посмотреть? – Она делает несколько шагов ко мне, а я – несколько шагов назад.

– Все хорошо, я сам.

– Лучше покажи. Я могу определить, что это был за паук. На прошлой неделе у ребенка руку раздуло раза в два от укуса одного из здешних пауков. Кстати, если самка беременна, она может отложить яйца человеку под кожу.

Представляю, как мои яйца взрываются тысячами детенышей пауков, и меня передергивает. Ужастик какой-то.

Девушка бочком подходит ближе. Если бы мы не были на пирсе, уйти было бы проще. Тут мешает вода. Отчаянно хочется схватиться за яйца, но это будет неприлично. Делаю еще шаг назад, мне очень хочется сбежать от нее. Только вот я забыл, насколько близко стою к краю. Я почти падаю, но ловлю баланс в нужный момент.

Она ловит меня за плечо.

– Господи. Не падай. Точно все хорошо? У меня есть аптечка. Куда тебя укусили?

– Это место я тебе показать не могу. – Что-то происходит в моих шортах. Что-то нехорошее.

Я отодвигаю ее за плечи. Так спешу, что почти наступаю на телефон. Хватаю его