Охота на жену - Юлия Гетта

партнёршу плетью, потом неожиданно наносит легкий удар по её животу. Девушка вскрикивает, напрягаясь всем телом. Со стоном выпускает воздух из лёгких и снова расслабляется, ожидая следующий удар.

В её глазах нет страха. Но есть восхищение, какая-то трогательная нежность и предвкушение. Она точно знает, что её партнёр не сделает ей ничего плохого. Что впереди её ждёт только удовольствие.

— У тебя было такое… с кем-нибудь? — спрашиваю я с застрявшим в горле дыханием. Чувствуя, как ревность отравляет кровь, пуская под кожу свои ядовитые шипы.

Если он скажет, что было, я не вынесу…

— Нет, не было, — тихо отвечает Сергей.

И я снова могу дышать полной грудью.

— Но ты бы хотел? Вот так же? Чтобы тебе безоговорочно доверяли?

— Я бы хотел, да.

— Тогда почему до сих пор не сделал этого?

Наши голоса звучат всё тише. Мы едва слышим друг друга. Но я жадно ловлю каждое его слово.

— Понимаешь… Как бы тебе объяснить, — хрипло произносит Сергей, наводя пульт на телевизор и выключая его. Снова становится темно и тихо. — После тебя я так и не встретил никого, с кем бы мне захотелось… такой близости. Можно легко найти девушек для секса. Развлечений. Убить время. Удовлетворить естественные потребности. Но большего мне хотелось только с тобой.

Кажется, в эту минуту моё сердце прекращает биться.

Я не верю. Я не могу поверить ему.

— Ты врёшь… — шепчу.

Серёжа мягко разворачивает меня к себе лицом, смотрит в глаза. Так, что у меня всё тело покрывается мурашками. А сердце вспоминает, наконец, что нужно качать кровь. И начинает медленно и тяжело стучать, сотрясая каждым ударом грудную клетку.

— Нет. Не вру.

45. По тонкому льду

И всё же я не могу поверить словам Сергея. Ведь знаю его. Слишком хорошо знаю. Ему ничего не стоит обмануть, сказать что угодно, лишь бы получить желаемое. Но глупое сердце неистово бьётся, отчаянно надеясь, что я ошибаюсь. Ведь иначе, если Сергей неискренен сейчас со мной, этого я уж точно ему никогда не прощу. Потому что слишком жестоко продолжать играть с моими чувствами после всего…

— А чего ты хотел со мной? — тихо спрашиваю я, робко сминая пальцами ворот его рубашки. Изо всех сил вглядываясь в любимые глаза, которые в темноте комнаты кажутся почти чёрными, как у самого дьявола. Вот бы прочитать по ним мысли…

Серёжа накрывает ладонью мою руку, поглаживает запястье большим пальцем, а потом наклоняет голову и касается тыльной стороны губами, оставляя невесомый поцелуй. Отчего меня переполняет нежностью. И долго молчит, уткнувшись носом в мой висок. А я слушаю его тяжёлое дыхание.

— Хотел всего, — в конце концов произносит он, теснее прижимая меня к себе за талию.

Кажется, ещё чуть-чуть — и моё сердце пробьёт грудную клетку.

Но я всего лишь романтичная дура, перечитавшая в своё время книг о возвышенных чувствах. Не стоит путать сказки с реальностью. В жизни всё намного прозаичнее. Ведь не зря Сергей только что демонстрировал мне свой любимый фильм для взрослых.

— Имеешь в виду в сексе? — прагматично уточняю я, не позволяя себе расслабиться и прильнуть к широкой мужской груди. Хоть и хочется этого безумно, просто до умопомрачения.

— Нет, — шепчет Сергей на ухо, и от его горячего дыхания мурашки бегут по шее. — Не только в сексе. Я хотел, чтобы ты была моей. Полностью. Хотел заполучить и тело, и душу.

Тихонько выдыхаю. Его слова проникают слишком глубоко под кожу. Мои губы дрожат. Становится всё сложнее задавать вопросы. Но я чувствую огромную потребность узнать как можно больше. Хочу понять, как же так вышло, что наша сумасшедшая любовь обернулась для меня адом. Я долгое время была убеждена, что Сергей на самом деле не любил меня. Ведь любимых не продают за деньги. А сейчас он пытается внушить мне обратное. И меня разрывает на части от того, как хочется ему поверить. Но вместе с тем я ужасно боюсь снова купиться на ложь.

— Зачем тебе нужна была моя душа?

Сергей отстраняется, снова смотрит в глаза. А я вижу усмешку на его губах. Недобрую. От которой меня пробирает лёгкой дрожью.

— Сам не знаю. Просто нужна и всё.

С губ рвётся вопрос: зачем же ему так сильно понадобились эти несчастные двести тысяч, раз он так легко отказался и от меня, и от моей души? Но вслух я не смею его произнести. Не хочу снова ссориться.

И всё же подаюсь в сторону, намереваясь встать с постели. Но Сергей не позволяет, схватив меня за запястья и крепко удерживая за них.

— По тонкому льду ходим, да? — вкрадчиво спрашивает он. — Лучше закончить этот разговор. Решили же не ворошить прошлое…

— Да… — с горечью соглашаюсь я, всё ещё напряжённая, желая вырвать руки из его жёсткого захвата, но не осмеливаясь применить достаточное усилие для этого.

— Тогда иди ко мне, — требует он, настойчиво притягивая меня ближе.

— А что насчёт настоящего? — с надрывом спрашиваю я. — Чего ты хочешь от меня сейчас? Скажи мне, только, пожалуйста, честно.

— Хочу, чтобы ты стала моей женой. — Сергей коленом подсекает мои ноги, и я лечу спиной на кровать, а он опускается сверху, удерживая свой вес на руках.

— Ч-что?

Смотрит в глаза. А моё бедное сердце сходит с ума в груди, громко моля о пощаде.

— Хочу, чтобы ты стала моей женой, — безмятежно повторяет Серёжа. — Готовила мне свои охуительные котлетки.

Я чувствую оторопь от его слов. Не знаю, как их воспринимать. Как реагировать. Кажется, у меня поднялось давление, потому что в ушах шумит. И воздуха не хватает в лёгких.

Он же издевается надо мной. В своей извращённой манере. А я ведь уже почти поверила…

— Да пошёл ты… — шепчу с комом в горле. К глазам подступают слёзы.

Сергей тихо смеётся, отчего мне становится ещё больнее.

— Ну ты чего скисла? Неужели я настолько плохой кандидат в мужья? — продолжает веселиться Сычёв, глядя на меня сверху вниз.

А я едва держусь, чтобы позорно не разреветься.

— Это не смешно, — выдавливаю из себя.

— Думаешь, я шучу? Нет. Я вполне серьёзно. Честно говорю, как ты и просила.

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет.

Я пытаюсь выбраться из-под него, но Серёжа наваливается на меня и скручивает по рукам, заключая в тиски объятий. Сильный, как медведь. И не скажешь, что ещё сегодня утром едва на ногах стоял.

— Отпусти, — хрипло прошу я, толком не сопротивляясь, потому что всё ещё боюсь причинить ему боль.

Меня прижимают к постели, лишая любой