Охота на жену - Юлия Гетта

Его здоровая рука протискивается между моих плотно сведенных бедер и с давлением проходится ребром ладони по промежности.

С моих губ срывается вздох, и я крепче обвиваю руками шею Сергея, прижимаясь лицом к его здоровой щеке. Он тут же начинает целовать всё, до чего дотягиваются его губы. И ещё настойчивее ласкать меня через джинсы внизу.

— Я думаю, завтрак и лекарства подождут, — хрипло произносит он на ухо, — пойдём в кровать.

— Нет, — упрямо кручу я головой.

Серёжина рука выскальзывает из узкого пространства между моих сжатых ног, и следом ягодицы обжигает резкий шлепок. Хорошо ощутимый даже сквозь толстую джинсовую ткань.

— Ай! — громко вскрикиваю я от неожиданности.

— Ты уже на всё согласилась, Мышь, — смотрит на меня Сергей с недобрым огнем в глазах. — Можешь потянуть кота за яйца, если хочешь, но как только мне немного полегчает… Я тебе за это отомщу.

42. Пустой треп

Блять, вот правду говорят, что нет худа без добра. Я даже отчасти благодарен тому уроду, который устроил на меня нападение. Если бы не это, мой план по захвату Мышки уже бы с треском провалился. А так… Будто судьба подарила нам ещё один шанс.

Танечка из ядовитой змеи окончательно превратилась в ласковую зайку. Ни разу за весь день не зашипела. Уложила в постель, как маленького, сама стянула с меня штаны. Заботилась, ставила уколы, кормила с ложечки бульоном. Пиздец каким вкусным. И потом даже поцеловала в щеку. Сама. По собственной инициативе. Только так и не повелась ни на одну мою провокацию с сексом. Недотрога.

Но мне и без того было кайфово. Просто общаться с ней. Наблюдать за её красивым живым лицом. Видеть, как она иногда смущается и пытается это скрыть. Понимать, что я далеко не безразличен ей.

Последнее — кайфовее всего.

— Поспи, Серёж, — ласково просит Мышка, отрезая ножницами бинт, заканчивая с перевязкой. — Сон лечит. Завтра будешь как новенький.

— Только если ты разденешься и заберёшься ко мне под одеялко, — не сдаюсь я. Ну а что?

— Если я разденусь и заберусь к тебе под одеялко, то ты точно тогда не уснёшь, — недовольно ворчит Таня. Но её на глазах розовеющие щёки выдают Мышку с потрохами. Мне кажется, на самом деле ей нравится, что я такой озабоченный.

Где-то в комнате начинает приглушенно пиликать мой телефон.

— Подай, пожалуйста, — прошу я, улыбаясь Мышке уже без усилий. Видимо, среди тех колёс, что она скормила мне, были нормальные обезболы.

Танечка спрыгивает с постели и приносит мне мою трубу, типа невзначай скользнув взглядом по экрану. Ревнивица. Снова улыбаюсь, как идиот.

Надеюсь, это не тёлка какая-нибудь звонит.

Но входящий оказывается с неизвестного номера. Точнее, с не определяющегося моей трубой номера. Что странно. Давненько мне таких звонков не поступало.

— Слушаю, — подношу я к уху мобильный.

— Ну здравствуй, Сыч, — раздаётся с той стороны прокуренный мужской голос. Малоприятный и незнакомый.

— Кто это? — ровным тоном интересуюсь я, наблюдая, как Мышка с плохо скрываемым любопытством ловит каждое моё слово.

— А ты не догадываешься?

— Нет.

— Да так, просто звоню узнать, как тебе вчерашнее представление. Понравилось?

Сука. Ну, в общем-то, чего-то подобного я и ожидал от этого звонка.

Отключаю микрофон и, по старой привычке прикрыв низ трубки рукой, прошу Таню:

— Мышечка, сходи на кухню, пожалуйста, принеси мне воды попить, а? Опять в горле пересохло.

Таня недовольно поджимает губы, но всё-таки встаёт и нехотя покидает спальню.

— Ну что молчишь? — раздаётся насмешливое из динамика. — Язык проглотил?

Включаю микрофон обратно.

— Ну привет, камикадзе, — произношу тихо, опасаясь, что Мышь может додуматься подслушивать под дверью. — Чего звонишь, неужели прощения вымаливать? Так уже поздно.

— Юморист, значит, — ехидно хмыкает трубка. — Ну поюмори, поюмори, пока можешь. Скоро тебе не до того станет. То, что произошло вчера — только начало. Дальше будет намно-ого интереснее… Так что готовься.

Признаться, этот козёл уже начал порядком меня раздражать.

— Ты бессмертный, что ли? — интересуюсь я, осторожно перемещаясь в более удобное положение и подкладывая под поясницу подушку.

Мой собеседник заходится мерзким кашляющим смехом.

— Ну можно и так сказать. Бессмертный. В отличие от тебя. Я о тебе всё знаю. Давно за тобой слежу.

— Охуеть, — усмехаюсь я. — Слушай, мужик, ты только не плачь, но вообще-то, я по тёлкам. Найди себе другой предмет обожания.

— Ты, гнида, за базаром-то следи! — рявкает мой собеседник, и наконец из его голоса пропадает этот бесячий глумливый тон.

— Хули тебе от меня надо, я не пойму? — зло спрашиваю я. — Нападаешь исподтишка, гасишься где-то, как крыса, звонишь со скрытого номера. Если у тебя есть ко мне претензии, так давай встретимся, поговорим по-мужски? Или чё, очко играет?

— Это у тебя очко играет. — Голос этого урода снова становится спокойным, что не может не бесить. — Страшно подыхать, да?

— Меня заебал твой пустой трёп. Не хочешь встречаться, значит, я тебя сам найду. Тогда и поговорим.

— Не боишься, значит… Ну ничего. Скоро всё изменится. Кстати, зачётная тёлка эта твоя училочка темноволосая. Жаль только, что с такой гнидой, как ты, связалась. Противно будет после тебя её трахать… Но я попробую.

— Слышь, ты… — цежу я, запоздало понимая, что, как последний олень, повёлся на провокацию. И бешусь от этого ещё сильнее. Глотку бы вырвал этому козлу голыми руками. Надеюсь, что в ближайшее время так и сделаю. — Это твой брат был гнидой последней. Надеюсь, черти его сейчас жарят в аду во все щели, не вынимая. И очень скоро я отправлю тебя к нему.

Из трубки снова раздаётся противный скрипучий смех.

— Да куда тебе, щенок? Ты кем себя возомнил? Выскочка оборзевшая. Да я таких, как ты, в своё время пачками давил. От них даже мокрого места не оставалось. И от тебя не останется. И от тёлочки твоей черноволосой. И от всех, кто тебе дорог.

— Посмотрим, — спокойно отвечаю я. Хотя изнутри всего просто ломает. Убью мразь.

— Увидишь.

Вызов разъединяется.

Со всей дури сжимаю в кулаке трубу, пытаясь побороть всё нарастающую в груди ярость. Сука! Убью…

Раздаётся робкий стук в дверь, и через мгновение на пороге комнаты появляется Мышка со стаканом воды в руках. Я перевожу на неё бешеный взгляд. От которого Таня испуганно застывает на месте.

— Иди погуляй ещё немного, — прошу я, стараясь сделать голос максимально мягким. Но у меня это нихрена не получается. — Мне нужно сделать пару звонков.

43. Адская карусель

— Привет, пап. — Прижимаю к уху телефон и заваливаюсь спиной на кровать. Решила