Чудовище и три дракона - Эльвира Осетина

просто лежала и пялилась на свои уродливые лапы и пыталась понять в кого я могла превратиться. Что за огромная хрень? И самое интересное, что мне так сильно давит на спину? Неужели я все-таки сломала потолок, и он на меня обрушился, когда я обращалась?

В конце концов я решилась, и слегка приподняла голову, скосила глаза и попыталась посмотреть, что там у меня на спине…

Разговор между драконами

— Бри, от того, что ты ходишь из угла в угол время быстрее не пройдет, — попытался успокоить Тин своего друга детства, и перевел просительный взгляд на второго друга детства — принца Ориса, Красного дракона.

Но тот, как и всегда что-то читал.

Сколько Тин его помнил, Орис либо сидел в своей любимой лаборатории и что-то там химичил, либо изучал труды какого-нибудь очередного психопата ученого, которого пришлось ликвидировать, потому что он совсем берега попутал со своими чудовищными экспериментами.

— Орис, — окликнул недовольно он Красного дракона. — А ты чем занимаешься?

— Изучаю дневник создателя расы дельта-перевертышей, — ответил дракон, не смотря на друга, и перевернул страницу.

— Я уже все дневники перечитал, которые мы смогли изъять тогда у этого психа, и ничего интересного, кроме невнятной тарабарщины, а также глупых домыслов и фантазий не нашел, — наконец-то сел в кресло Бриерд, перестав протирать ковер в комнате Тина.

Золотой дракон пригласил друзей в гости, пока они будут ждать возвращение ласки, чтобы было не так скучно, и они согласились. Но вместо того, чтобы расслабиться и выпить, как в старые добрые времена, один ходит из угла в угол, протирая ковер, который Тин купил на одном из закрытых аукционов, а второй — уткнулся носом в какую-то тетрадь.

Бриерд подхватил бокал с янтарной жидкостью и выпил одним глотком.

Тин лишь покачал головой, и взяв свой бокал сделал маленький глоток, покатал его на языке и насладившись идеальным сочетанием вкуса и аромата, проглотил.

Но Черный дракон терпеть не мог всех этих дегустационных штучек, поэтому лишь презрительно фыркнул и отвернулся.

— Я тоже читал эти дневники, и ничего интересного там не нашел, — пожал плечами Тин, не обращая внимания на Бриерда.

— Мне кажется, что мы что-то важное упустили…

— А мне кажется, что пытаться понять психа — так себе идейка, — шумно вздохнул Золотой дракон.

— Зря мы ей кольца отдали, — высказался Бриерд и зло добавил: — зря я вас послушался. Надо было делать, как я сказал — запереть её в подвале и…

— Трахать до изнеможения пока не надоест, — продолжил за него Тин, смотря на Бриерда очень выразительно. — И чем же мы будем отличаться тогда от одного из наших предков, которого лишили крыльев?

— Низшие расы не зря приписывают нам всякие чудовищные черты характера, они не далеко ушли от истинны, — пробормотал Орис, и резко воскликнул: — нашел!

— Что? — подались вперед Золотой и Черный драконы одновременно.

— Да вот же, слушайте: «Я уверен, что мои драконы смогут заменить старых богов, я сделаю из них новых богов, найти бы только недостающий компонент…»

— И? — нахмурился Тин. — Я читал эту строчку и ничего так и не понял.

— Он пытался сделать из своих творений драконов, — ошеломленно ответил Бриерд за Красного дракона…

* * *

В конце концов я решилась, и слегка приподняла голову, скосила глаза и попыталась посмотреть, что там у меня на спине, оказалось это был большой гребень и КРЫЛЬЯ!

Я в шоке уставилась на два здоровенных крыла, которые лежали на мне и сильно тянули к полу.

Я попыталась вспомнить у кого я видела подобные атрибуты на теле, и первым в голову пришел несносный Черный дракон.

Для моего измученного организма это было последней каплей, и я наконец-то потеряла сознание.

А очнулась уже затемно.

Слава всем богам во сне я автоматически превратилась обратно в человека.

Кое-как собрав свои конечности, я отправилась мыться, и жрать…

Благо в морозилке у меня был большой запас мяса, вот его-то я слегка обжарила и принялась поедать, стараясь не думать о том, как я смогу пережить тот факт, если больше не смогу превратиться в ласку.

Нахрена мне эта огромная махина?

Зачем?

Почему судьба ко мне так несправедлива?

Лаской я могла пролезть в любую самую маленькую дыру, быть совершенно незаметной. Сколько плюсов….что даже не сосчитать.

А теперь я кто?

Громадный дракон…

Какой позор… какой ужас…

Наевшись до отвала, и немного успокоив нервы, я вышла на задний двор, чтобы не рушить свой дом, и закрыв глаза, опять решила попробовать обернуться.

На этот раз всё произошло без боли и легко, вот только груз со спины, к моему сожалению никуда не делся.

Я открыла глаза, повернула голову и пустила скупую драконью слезу.

Есть у перевертышей-дельта одна проблема. Которую никто из нашей расы так и не решил. Если мы обратимся в другое существо, то тем, кем были до этого уже никогда не станем.

Это было полное фиаско.

Моя карьера… моя репутация… все, что нажито непосильным трудом, всё! Дракону под хвост!

Я села на толстый зад и разрыдалась.

Правда вместо слез получился такой силы рык, что мне пришлось срочно обращаться обратно в человека и убегать домой, чтобы соседи не заметили громадного дракона…

Боги… как я дальше буду жить?

Я сидела на полу и заливалась горючими слезами.

Вспоминала свою пушистую мягкую шерстку, милую мордашку, маленькое юркое тело, и продолжала рыдать.

А еще горевала о своей карьере.

Как я смогу воровать, когда буду такой здоровенной тушей?

Чем я теперь буду заниматься?

Вся моя жизнь… вся! Дракону под хвост.

А как я своим буду в глаза смотреть?

Даже не представляю, что мне скажут, когда поймут кем, я стала.

Родители-то понятно, что в любом случае поддержат, а остальные?

Драконы для нас негласно были под запретом. К ним нельзя было приближаться. Если бы не сестра, я бы ни за что не взяла этот заказ для самоубийцы.

Наша раса и так слишком много внимания к себе привлекла, и мы старались быть незаметными, а теперь… теперь мне будет очень трудно стать незаметной.

Я еще пуще зарыдала.

И рыдала бы еще неизвестно сколько, если бы не прилетел Цезарь.

— Цезарь я дракоооном стала! — громко запричитала я, увидев старого друга.

Может хоть пожалеет.

Но Цезарь молча смотрел на меня своими черными мудрыми глазами какое-то время, а затем произнес лишь одно слово, которое меня смогло мигом успокоить:

— Мрая!

А затем молча развернулся и покинул комнату.

Я тут же подскочила на ноги и уставилась на свой палец. И