Спасти эльфа - Анна Жнец

Небо расколола ослепительная вспышка молнии. Ее щупальца раскинулись по всему горизонту. Сидя на земле с закрытыми глазами, Иданн все громче, все быстрее повторяла текст заклинания, и вокруг ее рук, простертых к собирающимся тучам, клубились ленты из черного дыма.

Эверу сделалось не по себе. Редкие незаметные волоски на его предплечьях встали дыбом. Ветер ревел. Очередной раскат грома заставил обоих эльфов подскочить на месте, а драконицу поднять веки и замолчать.

Взгляд эйхарри, злой, полный триумфа, остановился на Эвере, а потом Иданн моргнула — раз, другой — и ее глаза до краев наполнились растерянностью.

— Где мы? Что происходит? — прошептала она, с удивлением разглядывая окружающие ее камни. — Как я здесь оказалась?

О богиня…

От ужаса Эвер остолбенел — вдруг понял с пугающей ясностью: все это утро они шли не за Иданн — за Чудовищем из Сумрака. Это оно привело их сюда с какой-то целью.

Несколько часов! О Светлоликая! Несколько часов они безропотными тупыми баранами следовали за безумной злодейкой, за той самой убийцей, едва не задушившей Эвера во сне. Не Иданн рявкала на них, приказывая поторапливаться. Не она была хмурой и молчаливой. Ее темная личность. Они все утро провели в ее обществе и ни о чем не догадались. Ничего не заподозрили! От этой мысли становилось жутко. Чудовище из Сумрака обвело их вокруг пальца.

Поднявшись с земли, Иданн перевела растерянный взгляд с Фая на Эвера, будто спрашивая, какого черта здесь происходит, а потом, видимо, осознала и опустила голову, оглушенная и раздавленная.

— Что это за место? — спросил Эвер.

— Не знаю, — тихо ответила Иданн, задрожав.

— Но твоя вторая личность знает.

— Знает. — Она обхватила свои плечи руками.

— Чудовище из Сумрака сюда очень спешило. Видимо, боялось, что ты перехватишь контроль над телом раньше, чем оно успеет провести ритуал.

— Какой ритуал?

— Ты ничего не помнишь?

— Только, как засыпала на твоем плече.

На какой-то миг он испытал нелогичное облегчение, почти счастье от того, что это не настоящая Иданн была с ним так холодна и неприветлива утром после ночи любви, но потом весь ужас ситуации снова обрушился на Эвера снежной лавиной.

— И ты не знаешь, чего Оно добивалось? — Он вкратце описал ей то, что происходило внутри круга из камней.

Иданн покачала головой.

— Понятия не имею.

— Но что, если… Что, если Чудовище из Сумрака нашло способ…

— Избавиться от меня? Окончательно занять мое место? — Иданн посмотрела на Эвера с болью, и он решил не продолжать разговор. Над всеми троими будто нависла тень неведомой угрозы. Угнетенные и напуганные, они окунулись в напряженную тишину.

«Я не могу ее потерять, — в панике думал Эвер. — Что я буду делать, если Иданн станет монстром?»

Его любимая была так раздавлена случившимся, что долго не могла сообразить, как вернуться на исходный маршрут. В конце концов они отправились обратно в деревушку и провели в сарае еще одну ночь: сил двигаться дальше не осталось ни у кого.

Игнорируя осуждающие взгляды Фая, Эвер всю дорогу до поселка, а потом, и под крышей их временного убежища не выпускал эйхарри из рук. Ему казалось: стоит ослабить объятия — и любимая исчезнет, власть над ее телом и разумом тут же захватит жестокая безумица.

— Иданн.

В темноте сарая под звуки хлынувшего дождя он целовал ее пальцы, ее щеки, ее волосы и плечи. Он звал ее по имени, чтобы она откликнулась и он мог услышать тихий знакомый голос. Услышать и убедиться: этот голос не принадлежит Чудовищу из Сумрака. Но и после беспокойство не разжимало свои тиски. Взволнованный Эвер заглядывал Иданн в лицо и с замиранием сердца искал в ее глазах тьму. А потом, не отыскав, снова принимался целовать любимую: ее пальцы, щеки, волосы, плечи…

— Хватит, — в какой-то момент проворчал Фай, потеряв терпение. — Еще и прилюдно. Постыдился бы. Вы даже не помолвлены.

— После всего, что ты видел, мог бы уже и привыкнуть, — отозвалась Иданн. К великому облегчению Эвера, она наконец вышла из своего жуткого ледяного транса. — Неужели у вас там в Троелевстве никто не целуется до свадьбы? Никто-никто? Даже тайком?

— Разумеется, нет. — Фай повернулся к Эверу и добавил, глядя ему в глаза: — Если эльф себя уважает, то не будет с женщиной до брака.

Теперь на Эвера, вопросительно вскинув бровь, смотрела и Иданн.

— Все в порядке, — он улыбнулся ей мягко и чуть печально. — Не слушай его. — А затем поднес к губам ее ладонь и поцеловал.

Любимая не согласится стать его женой, поэтому Эвер будет благодарен судьбе за то, что имеет.

Глава 24

На самом деле слова Фая разбередили старую рану. Все-таки Эвер — дитя своего народа и с молоком матери впитал эльфийские традиции и убеждения. Просто взять и отмахнуться от них он не мог, а потому чувствовал себя неправильным, порочным, павшим от того, что целовал и обнимал женщину, не связанную с ним браком.

Эвер знал, что каждый в Троелевстве осудит его так же, как Фай. Знал, чем подобное распутство грозит у него на родине, в «Воль’а’мире». Он не только спутался с врагом — попрал все законы нравственности, все без исключения нормы эльфийской морали. И собирался зайти дальше, пасть еще ниже: разделить с женщиной постель. Не просто до свадьбы — без какой-либо надежды на оную.

После того как Чудовище из Сумрака вновь явило им свое пугающее лицо, проникло в реальность незаметно и с легкостью, Эвером завладела навязчивая идея. Эта мысль не давала ему покоя ни днем, ни ночью, постоянно маячила на задворках сознания. Нелогичная и абсурдная, она тем не менее поработила его разум и со временем начала казаться не лишенной смысла.

Он должен возлечь с Иданн. Должен заняться с ней любовью.

Теперь Эвер не мог вспомнить, когда эта идея пришла ему в голову впервые, но по прошествии нескольких дней он уже свято верил, что физическая близость способна изгнать из души его возлюбленной тьму.

«Если мы соединимся, наши чувства уничтожат Чудовище из Сумрака».

Он был так напуган. Боялся потерять Иданн до безумия. Ему надо было во что-то верить, и он поверил, слепо и бездумно, как фанатик. Тем более новая цель давала иллюзию контроля над ситуацией.

«Мы займемся любовью — и все будет