Научи меня плохому - Анель Ромазова

Вертится вокруг меня, осматривая с пугающей внимательностью.

О нет, нет.

Мы это уже проходили с шугарингом. Сестра периодически оттачивает на мне профессиональные навыки, пользуя как бесплатную модель. Я не в настроении к экспериментам, но легче остановить несущийся на скорости экспресс, чем Иру в развитии очередного увлечения. Она молодец, с эти не поспоришь. Коммуникабельность и таланты восхищают. Жаль, держать их от меня подальше, не сбывается.

— Ой, не сбивай, а! — пристроившись к моим волосам, собирает их в хвост и приподняв над макушкой, утвердительно кивает, — Красиво, но не соска, и я знаю, как это исправить, — задрав низ полотенца, в довесок шлёпает меня по заднице, высекая визг.

— Офигела, что ли? — возмущаюсь, двигаясь от неё в сторонку.

— С булками у тебя всё ОК максимально оголим. Стесняться нам нечего, — добивает остаточной дробью.

До меня доходит к чему этот бесплатный вызов визажиста и стилиста на дом. Вчера к Ире приходила Ульяна. Наращивание ресниц, глубокое бикини и сплетни из первых уст от девушки с ресепшена в том же клубе, где Резник фаворит и его вечеринка грозит стать событием года.

Я лишняя.

Я не пойду!

— Я. НЕ. Иду. Отвянь, — заявляю мастеру-фломастеру, разложившему свой кейс с косметикой. Придирчиво перебирает карандаши, прицениваясь одним глазом к моим тонам.

Холодный. Я бы сказала ледяной у меня голос, но в противовес этому жар обуревает изнутри. Мне нужен свежий воздух. Срочно! Я трушу. У меня нехватка кислорода вдруг накручивает резкий прилив паники.

Я…

— Как бы без вариантов. Не пойдёшь, я покажу папе ЭТО, — сунув мне экран своего телефона, предъявляет скрины переписки с моего.

Зараза такая!

Когда она успела. Я редко оставляю телефон без присмотра. И…

Обессиленно прикрываю глаза, потому что сдаюсь.

К чёрту. Схожу.

Ничего сложного. К тому же я Свободиной обещала конспекты по бессознательной эротике. Гораздо удобней вручить ей сомнительного рода литературу не в Универе.

Два часа сестра — садистка мурыжит меня плетением кос. Наносит макияж, уверяя, что косметика мегастойкая, предназначена для купания.

Вот ещё. Я постою в уголочке и ретируюсь при первой возможности.

Спустя три часа экзекуции, я снова стою перед зеркалом. Одетая в ультрамодный раздельный, леопардовый купальник. Волосы уложены в сложную, но на вид простую причёску. С ней также без опасений рекомендовано нырять и кататься с горок в аквапарке. Должно не растрепаться. Ира не перестаёт трещать, что соску из меня делать, как раз плюнуть. Всего-то удлинить ресницы чёрным гелем и губы выделить неброским тинтом.

Буду несправедлива к стараниям, если скажу, что плохо. Ничего лишнего, всё та же я, но ярче и ухоженней.

Господи, соберись!

Твержу себе. Откровенный купальник совсем не моё. Пожалуй, заменю его на закрытый наглухо из личного запаса. Надену свободную футболку и шорты.

Уже завожу ладони за спину, нащупывая застёжку, как в моё отражение вторгается его Резника, отражение. Скульптура лица застыла в суровом, но немом потрясении. Одними глазами курсирует по линии позвоночника, тормозит со скрежетом на овалах моих ягодиц, выдыхая оглушающе шумно.

По какому поводу его крупные кисти сжимаются в кулаки, поди знай. Я не в курсе и не справляюсь с собственным волнением, дыханием сбившимся и сердцем, угрожающим бешеными скачками, разорвать грудную клетку. Этим и перетягиваю жадный взгляд. Пытаясь надышаться, слишком высоко подкидываю грудь. Полёт свободный. И моих сисек, и фантазии позади стоя́щего.

— Ты, в этом не пойдёшь, — Макару хватает наглости ставить мне условия.

Я не собиралась, но в пику его необъятному эго, подчиняться не стану.

— Мне нравится, — важничаю и выставляю кулаки в бок, отвоёвывая купальник, и по глазам Резника, вижу, что закрытая дверь, развязывает ему руки. Секунда. Раунд.

И я лежу под ним, потерпев фиаско с той же стремительностью, с коей с меня срывают ненадёжный верх.

— Вась, не вынуждай бить каждого, кто на тебя пялится, — сипло очень выговаривает, прослеживая, как скукоживаются соски и мурашит ореолы от его воздействия.

Проходит целая вечность, прежде чем начинаю что-то делать. Копошусь под его грозно нависающим телом, но хуже становится. Всем известно, что трение разогревает.

Кого он собрался бить, когда пялиться на меня некому. Фыркаю этой мысли, не вступая в бесполезный конфликт. Уж очень близко к моим его потрясные и выразительные губы.

— С днём рождения. Желаю добиваться всего, что захочешь, — выжимаю из себя поздравление.

Прикосновения плавно расчётливые. Макар меня испытывает, но, к слову, пытает, рисуя пальцами на ключицах линии. Сравню их с дорожками, политыми зажигательной смесью. Он трогает и искры высекает, воспламеняя до кончиков волос.

— Тебя хочу, — взгляд дикий и тёмный. Жутковато, а в реальности притягивает и не чувствую я неловкости в моменте.

Перекатившись на спину, Макар усаживает меня на себя верхом. Пропускает между пальцев цепочку. Возмутительным собственником выглядит, накрывая полусферы груди ладонями.

Бог мой, как будто он руки над огнём держал. Горячие до невозможности. Наглые до беспредела и этого не отнять. Резнику подходит врезаться вот так без спроса и разносить вдребезги любые сомнения.

И почему я позволяю?

Наивный вопрос.

Таким не отказывают. Себе дороже выйдет.

В голове всё просто. В реальности — сплошные мучения.

— На часок сгоняем. На большего терпения не хватит, — скупо отсвечивает кривой ухмылкой. Глаз не сводит, как подрагиваю от точных манипуляций над моим безвольным телом.

Он ведёт. Я подчиняюсь. Зажата настолько, что вдохнуть или выдохнуть не решаюсь. Провокация очевидна.

Креплюсь изо всех сил, чтобы не растаять и не потечь карамельной нугой. Не выдать себя, тоже хотелось бы. Однако…

— Я собиралась три часа. Вот ровно столько и пробудем, — в обход своих намерений, флиртую и соглашаюсь на продолжение банкета. Наедине.

Крах логики неминуемо мчится, и я бросаю гиблое занятие на неё полагаться.

Краткий полёт с переворотом и я лишаюсь привилегии быть сверху.

— Ты понятия не имеешь, Ромашка. С кем надумала тягаться, — сдержанно рыкает, безболезненно и с кайфовой агрессией вонзаясь зубами мне в шею.

Такими темпами не останется вариантов, кроме водолазки с высоким горлом.

— С кем? Макар, нет… не надо, — шепчу сбивчиво. С опозданием. Попав под град сумасшедших поцелуев. Сантиметрами поглощает от горла к груди.

Ладонь его бесстыжая резвится между моих ног. Вальсирует поверх трусиков. По моей коже будто жёсткой щёткой проходятся. Безусловно, Резник дразнит ласками умело. Возбуждает, как отыгрывая по нотам фортепиано. Или сокрушающе ударяет в очаги, зная назубок эрогенные точки.

Судорожно терзает соски. Стискивает, сгребая меня и трамбуя в своё тело с претензией на власть. Сила