Нокаут - Элианна Рив

– Антон, это что ещё такое?! Ты баб своих ко мне не води! Вот как знала, что квартиру превратишь в блядюжник!

Возмущению бабули не было предела. Отбросив в сторону плед, она взмахнула огромной кожаной сумкой, сделанной явно в стиле ретро, и направила её прямо на нас, как будто собиралась кинуть саквояж в виновников разврата в её квартире. Я испуганно уткнулась в плечо Антона, не понимая, почему он не прекращает эту ужасную сцену и лежит с закрытыми глазами, как ни в чём не бывало.

– Антон! Я сказала, вставай! – вопила бабушка, упорно продолжая атаки сумкой.

Вдруг в комнате раздался могучий храп Антона, похожий на рокот старого двигателя грузовика.

– Анто-он… – нерешительно потормошила я его.

– Да не орите вы! – наконец раздражённо пробормотал он и, развернувшись лицом к стенке, закрыл голову подушкой.

Моя последняя надежда на то, что сейчас всё утрясётся, рухнула окончательно и бесповоротно. Раздражённая и обиженная, я решила действовать самостоятельно. Укусив Антона за плечо достаточно чувствительно и не заметив абсолютно никакой его реакции, я вскочила с постели, подхватила с пола плед, обернулась им и пригладила ладонью растрёпанные волосы.

– Простите, пожалуйста, что так получилось… Я сейчас же уйду. Минутку, хорошо? – тихо произнесла я, стремясь разрядить обстановку. Но реакция бабушки оказалась мгновенной и жёсткой.

– Проваливай! – взвизгнула она. – На квартиру позарилась? Конечно, в самом центре, да ещё и на седьмом этаже!

Лицо старушки покраснело от возмущения, в глазах искрилась злоба. Я старалась сохранять спокойствие, прекрасно осознавая, что при таком настрое бабушки Антона бессмысленно пытаться объяснить ей ситуацию.

– Сейчас у нас не получится поговорить, поэтому я просто уйду, ладно? – мягко проговорила я. – Простите ещё раз за такое неловкое утро…

– Ишь… Утро у неё в пять вечера! Потаскуха, проститутка! – продолжала ругаться бабушка, абсолютно уверенная в своей правоте.

Бабуля Антона стояла передо мной в чёрном замшевом пальто, напоминая строгую учительницу советской эпохи. Серые глубокие глаза и пухлые щёки делали её удивительно похожей на Антона, хотя в тот момент мысли мои занимали совсем другие вещи. Собрав остатки достоинства, я быстро выскользнула из квартиры, оставив за спиной ругательства хозяйки. Антон, увы, так и остался лежать в кровати, равнодушный к развернувшейся драме.

Выйдя из подъезда, я поняла, насколько глубоко задели меня несправедливые обвинения и колкости пожилой дамы. На глаза навернулись слёзы, в горле застыл ком. Обида настолько разрывала меня изнутри, что я ощущала реальную боль, которую ничем нельзя было заглушить. Слёзы перешли в рыдания, тело охватила противная дрожь. «Меня никогда раньше не называли девушкой лёгкого поведения!» – с горечью думала я, вспоминая взгляд бабушки Антона, полный ненависти и презрения.

Я шла по улице, пошатываясь на дрожащих ногах, и пыталась собраться с мыслями. Но боль внутри росла, не давая успокоиться. Сердце бешено билось, желудок сводило судорогой, голова гудела от переживаний, а внутренний голос повторял лишь одно: «Что я сделала неправильно?» Всё произошедшее оставляло горький осадок, погружая меня в пучину тревоги и неопределённости. А впереди была долгая дорога домой под проливным дождём, заставлявшим моё тело дрожать не только от рыданий, но и от холода.

Открыв дверь ключом, я вошла в прихожую. Скинула сапоги и сумку и отправилась сразу в душ. Иры не было дома, скорее всего, она пропадала на свидании с каким-нибудь парнем из чата знакомств. После ванны я забралась под одеяло и, включив на компьютере свой любимый сериал, уснула чуть ли не на первых минутах фильма.

Глава 22. Антон

Когда я проснулся, Ульяны рядом не оказалось. Я провёл рукой по холодной простыне и взглянул на часы: пять утра. Иногда я настолько устаю, что меня не разбудит даже танк. Последние дни были особенно тяжёлыми, и я почти двое суток не спал. В четверг я работал в баре, в пятницу был бой, а ночью впервые провёл время с любимой девушкой. Воспоминания о близости с ней вызвали во мне прилив возбуждения. Я встал с кровати и протёр глаза. Из кухни в коридор падал мягкий свет – наверное, Ульяна пила чай. Но каково было моё удивление, когда вместо неё я увидел бабушку.

– А ты как здесь? – растерянно спросил я.

– Поездом, – ответила она с раздражением.

– Ясно, но… Где Ульяна? – непонимающе уставился я на бабушку.

– Если ты не прекратишь приводить в мой дом своих женщин, я не перепишу квартиру на тебя, – заявила она и сердито поджала губы.

– Ба! Прекрати! Я серьёзно, где она? – Я был в шоке.

– Ты хоть понимаешь, кого ты привёл в мой дом? – Бабушка от возмущения покраснела.

– У нас с ней серьёзные отношения, и я ни разу не приводил сюда никого другого, – попытался оправдаться я.

– В прошлом году одна уже ходила сюда, пороги отбивала. А им, этим девкам, между прочим, квартира нужна, а не ты. – Бабушка сложила руки на груди и села в своё кресло.

– Ты слишком зациклена на квартире! – не сдержался я. – И Ульяна не могла приходить сюда раньше, ты ошибаешься! Мы начали встречаться совсем недавно. Она мне дорога. Не говори, что ты её обидела… – Я сел рядом с бабушкой. Она заметно похорошела: видимо, лечение в санатории дало свои плоды, но сейчас её лицо искажала злоба, и я попытался смягчить ситуацию: – Бабушка, пожалуйста…

– Ну что «пожалуйста»? – непримиримо произнесла она. – Я уже сказала, что выгнала её.

– Я никогда больше не приведу сюда никого. – Я произнёс это с отчаянием. Внутри меня бушевал гнев, и мне нужно было срочно выйти на улицу, чтобы успокоиться.

– Ой, хватит. Растопырился как петух. Приведёшь хорошую девочку, и я буду довольна. А теперь иди, обниму тебя, – улыбнулась бабушка.

Терпеливо выслушав трёхчасовой рассказ бабушки о чудесных днях в санатории, я решился написать Ульяне. Но синие галочки так и не появились – она не читала мои сообщения. Утро воскресенья обещало быть для нас с Улей особенным: мы бы валялись в постели, смотрели фильмы и наслаждались всякими вкусностями. Однако из-за путаницы с датами бабуля приехала раньше. Я начал беспокоиться, что моя бабушка, с её острым языком, могла как-то задеть, обидеть Улю. Меня охватил страх потерять любимую девушку. Я решил съездить к ней и выяснить,