Хранительница источника - Eaterina

Я поскорее убрала волосы, постаравшись замаскировать алую прядь. Надо будет найти лавку травника и купить нужный состав для окрашивания. А пока нет такой возможности, буду читать, хотя от прочитанного за последнее время количества книг уже голова пухла.

Чтение затянуло меня до самого вечера. Встречалось много знакомой информации, что-то совпадало с тем, что мне довелось узнать в библиотеке господина Бринуша. Только эльфы представали как обычный народ, а не мифический. Здесь они существовали и даже вели дела с человеческим населением Праймы. Они не выглядели сказочными созданиями, как у меня дома. Скорее не желали вступать в конфликт с человечеством, потому и сбежали. Потом вернулись — тоже потому, что не хотели вступать в конфликт с хранителями древних традиций.

И самое главное — вся жизнь и человеческой Праймы, и эльфийских Затерянных островов была пронизана артефактами. Артефакты создавали ради войны и ради мирных целей, для поддержания сил и для раскрытия магии, для возлюбленных и для врагов Столько интересного о них было написано, что даже на обед не стала прерываться, хотя меня настойчиво приглашали покинуть комнату и прогуляться по территории. Наверное, мне хотелось найти здесь Кота, но ничего похожего не попадалось.

Вечером заглянула уже знакомая мне девочка — Учана. Она принесла ужин и заявила:

— Госпожа Лира велела тебе передать, что больше никаких подносов таскать к тебе не позволит. Выходи и питайся вместе со всеми.

— Я поняла. Извини, что тебя опять заставили возиться со мной, — смутилась я.

Госпожа Лира была права: что бы ни произошло со мной и что бы ни творилось в моей душе, никто от этого страдать не должен. Смогу ли я вернуться домой, зависит только от того, найду я Кота или нет. А сидя взаперти в четырёх стенах мне этого точно не добиться.

Поэтому наутро я всё же выбралась из выделенной мне комнаты. Не успела сделать и десяти шагов, как меня окликнули:

— Столовая в другой стороне.

Я обернулась.

Со мной говорил какой-то мальчишка. Не знаю, исполнилось ли ему хотя бы семь лет — никогда не умела определять возраст по внешности. На нём была надета форма — светлые брюки, тёмно-синий пиджак. Он вёл себя очень уверенно и совершенно меня не боялся.

— Ты та самая, которая не помнит, кто она и где она? — без стеснения спросил мальчик.

— Да, — пришлось ответить. — А откуда ты узнал?

— Да вся школа уже знает. Мы же артефакторы

Я задумалась. Пожалуй, от артефакторов и впрямь ничего не спрятать. Книги, которые мне оставили для изучения, тоже говорили об этом. Артефакты были способны на многое. И это не простые осветители улиц или сигнальные камни от воров. Были и такие, которые стирали память или записывали чужие сны, нагоняли туманы и грозы и разрушали скалы. Они были могущественными и жуткими не в тех руках или спасением для людей, если применялись во благо.

Неудивительно, что в моём мире артефакторика оказалась под запретом. Правда, причины мне ещё были неизвестны — об этом я ни в одной книге не смогла прочитать, а знающие люди в моей Седэанелии молчали.

— Так ты идёшь на завтрак? — прервал мои размышления мальчишка.

Он нетерпеливо подпрыгивал на одном месте, словно я его задерживала.

— Да, конечно. Извини, я задумалась.

Мальчишка что-то невнятно пробормотал. Кажется, о том, что взрослые — очень странные и помчался в сторону, противоположную той, куда я собиралась.

Столовая оказалась просторным светлым помещением с окнами с трёх сторон, открывавшими вид на прекрасный цветущий сад. Здесь не было слишком жарко или холодно. Присмотревшись внимательнее, стало понятно — дело опять в артефактах. За столами сидели по несколько человек. Дети, в основном, собирались по возрасту — малыши с малышами, более старшие со своими ровесниками. Я здесь была самая старшая.

Госпожу Лиру и господина Тейдена я увидела за отдельным столом. Они, словно только и ждали моего появления, тут же поманили к себе. Пришлось под взглядами всех детей, которых тут было не менее полусотни, идти к ним через весь зал.

— Рада, что ты выбралась из своей комнаты, — без приветствия проговорила женщина. — Надеюсь, вчерашний день ты провела с пользой.

— Доброе утро, — насмешливо завершил за неё господин Тейден.

— Доброе утро, — ответила сначала магу. — Я много читала, поэтому вчера совсем не уследила за временем.

— Что-то интересное? — магиана чуть наклонила голову набок, внимательно глядя на меня.

— История. Я дома немало прочитала, что во всех книгах лишь вскользь говорится о великом исходе и войне за Пылающие горы. Мы привыкли считать, что эльфы, живущие в Ландине, были данниками людей. Что люди изгнали бессмертных на Затерянные острова и оставили заложника. Однако даже в исторических трактатах эльфы больше похожи на сказочный вымысел. Ваша же книга говорит о том, что после войны человеческие земли настолько ослабли, что эльфы по доброй воле заключили союз о помощи им. Не знаю, кому и верить.

— Историю любят переписывать, — усмехнулся господин Тейден. — И каждый раз её переписывают в угоду тому, кто оказывается на вершине власти. Верь только тому, чему сама станешь свидетелем.

— Да, мне так и показалось. А ещё я пыталась найти упоминание о своём артефакте.

— Нашла? — теперь стало интересно госпоже Эзерлир.

— Нет. Их слишком много, чтобы я за один вечер успела охватить все.

— А ещё не забывай о том, что был такой период истории, когда очень многие артефакты создавались в тайне от прочих государств, — опять маг, — и о таких информацию найти вообще нереально.

— Прекращайте ваши учёные беседы, — рассмеялась магиана. — За столом не место диспутам и выяснению истины. Занимайте после завтрака свободный учебный класс, там и изучайте историю.

Я смутилась. Госпожа Лира была права. Просто вопросов у меня становилось всё больше, а ответов на них не предвиделось. И если сначала меня интересовала только возможность обратить вспять заклинание Хрусталя, то сейчас это стало второстепенным. Но если они согласятся разъяснить хотя бы то, что в их силах, возможно, это станет шагом к поиску артефакта для возвращения домой. Мне уже стало понятно, что своими силами выбраться не получится. Не зря же говорят, что все открытия будущего хранятся в прошлом.

После завтрака, который ничем не отличался от привычной мне пищи, господин Тейден с лёгкой