Хранительница источника - Eaterina

Я знала эту просторную галерею с окнами! Помнила ощущение мягкости, когда идёшь по этому ковру. А если повернуть направо, пройти до конца, потом ещё раз направо и открыть незаметную дверцу, то там окажется узкая лестница, по которой Адейла вела меня впервые на чердак, любоваться Луной.

Это был дом господина Дея! Он существовал здесь, в этой Седэанелии! А может, я вернулась назад, к людям, которые почти стали для меня семьёй?! И сейчас на кухне тётушка Годиль готовит что-то вкусненькое, и вот-вот зайдёт с улицы дядюшка Гром и станет угощать спелыми яблоками, а вечером Адейла и Кея будут смеяться над шутками Ромашки…

— Тенна?

Мои надежды разбились о чужой мужской голос.

Точнее, голос-то я этот уже знала, это говорил Эвертин ау-Легин. Но он не был голосом из моей жизни, а значит, и мечтать было не о чем.

— Я в порядке, господин ау-Легин, — отозвалась, торопливо вытирая почему-то намокшие глаза. — Простите, что доставила вам столько неудобств.

— Ну, что вы, — эльф коротко хохотнул. — Я ожидал худшего. Этот переговорный артефакт — первый, который изготовила Лира, и он несовершенен, даёт сильный откат. Потом она изготовила для меня другой, но для тебя воспользоваться им было бы проблематично, так что пришлось немного тебя помучить. Однако извиняться не буду — артефакт сыграл мне на руку тем, что ты не запомнила дорогу к моему дому. Всё же причин тебе доверять у меня пока очень мало.

— Мне всё равно, какая это дорога. В моём мире её нет. — Я судорожно вдохнула, чтобы сдержать слёзы. — Но могу сказать точно, — ответ почему-то пришёл в голову сам собой, — ваш дом стоит на улице Самоцветов. Верно?

— Да.

Он стал очень серьёзным, словно только сейчас начал воспринимать мои рассказы не как бред больного сознания.

— Расскажешь?

— Мне бы глоток воды сначала, — произнесла жалобно. — Очень уж откат у вашего артефакта неприятный.

— Идём вниз. Илиррина уже приготовила тебе восстанавливающий отвар.

Эльф хотел было пойти первым, но вдруг обернулся:

— Может, ты и дорогу в столовую сама найдёшь?

Мне почудился в этом какой-то вызов, так что, задрав нос, я уверенно повернула налево и не ошиблась. Вот широкая мраморная лестница, которая вела в холл. Как наши девушки не любили её убирать! Столько резных фигурок украшает перила, что на каждую приходилось тратить очень много времени, чтобы смахнуть пыль. Четыре двери — и крайняя справа как раз приведёт в столовую.

Я не ошиблась ни в одном шаге — достаточно долго прожила в доме господина Дея. Но почему сейчас он принадлежит господину ау-Легину? И неужели тот ребёнок и есть мой будущий хозяин?

— Забавно.

Эвертин ау-Легин устроился в таком знакомом кресле — любимом кресле господина Дея и внимательно на меня посмотрел. Кажется, это одно из любимых словечек эльфа — не первый раз он его произносит.

— Вы начинаете мне верить? — спросила его в лоб.

— Я и не переставал верить в твои слова, потому что читал о временных изломах, когда маги проваливались в прошлое. Правда, эта информация засекречена от людей. И с тебя я тоже потребую клятву о неразглашении. Просто никогда не встречал подобных… путешественников. Глядишь, и научный трактат напишу, если получится отправить тебя обратно.

— А как вы узнаете, что меня не разорвало на миллионы частиц, а доставило в нужное место и время? — от сарказма избавиться не удалось, но только так получалось сдерживать своё расстройство.

— Но ведь и никто другой тоже не узнает. — Он подмигнул мне и рассмеялся. — Не переживай, я просто пошутил. Конечно, рисковать мы не будем, хотя кое-какие мысли появились.

Его слова прервало появление женщины, эльфийки. Она сразу привлекла моё внимание. Невысокая, очень изящная, она будто не шла, а плыла по воздуху. Длинные волосы были распущены и золотисто-красноватым облаком окутывали фигуру. Только черты лица я почему-то не могла рассмотреть, видела только яркие глаза цвета дымчатых опалов.

Может, я и сама не хотела видеть её лица, потому что эта мягкая улыбка слишком напоминала мамину. А ведь мне казалось, я уже и забыла, как она улыбалась. И чуть резковатые скулы — у эльфийки такие от природы, а у мамы заострённые из-за страшной болезни. Тонкие пальцы — на таких даже самые изящные кольца казались тяжёлыми, а мама очень любила украшения. Жаль, что они все пропали, когда стражники сожгли деревню.

В очередной раз пришлось смаргивать слёзы.

Между тем Иллирина подошла совсем близко и подала мне стакан с напитком.

— Выпей, дитя, — мягко, показалось даже, что маминым голосом, произнесла она. — Эвертин любит пошутить с артефактами. Набрался от своей ученицы плохого. Я ещё пару травок добавила, чтобы успокоиться. Потому что, мне кажется, потрясений за сегодняшний день у тебя было немало.

Я всё же подняла на неё глаза и так и застыла, не в силах вымолвить ни слова. Будто не было десяти долгих безрадостных лет у дяди и тёти, не было путешествия через половину Праймы и жизни в доме господина Дея. Не было ужасной смерти в огне из-за «холодной бури». На меня смотрела мама, моя мама. Такая, какой я помнила её до болезни. И слова были мамины, и голос, и вся она…

Никаких сомнений! Это была мама! Только яркая, очень правильная, не по-человечески красивая.

Такого просто не могло быть! Не могло, потому что невозможно представить, чтобы это было правдой! Потому что эльфы не живут среди людей и не умирают просто так. Потому что у этой эльфийки есть муж, есть сын, и ей точно не нужна такая головная боль, как девица на выданье.

— Возьми, выпей, — продолжала она настойчиво предлагать мне отвар.

И лекарство это я тоже узнала, потому что мама любила заваривать на ночь такой чай, с успокаивающими травками, чтобы я побыстрее засыпала.

Но заставить себя принять из её рук стакан никак не получалось. В горле стоял ком, а руки тряслись так, что я спрятала их за спину, чтобы не выдать себя.

— Тенна! — вывел меня из состояния оцепенения резкий окрик господина ау-Легина. — Да что с вами?! Посмотрите, что вы натворили!

Эльф, оказывается, стоял на ногах, а под потолком гостиной с рёвом носились два смерча. Они то и дело сшибались, обрушивая на наши головы ледяные брызги.

— Это не я! —