Хранительница источника - Eaterina

Господин ау-Легин между тем громко хлопнул дверью и оставил меня с… эльфийкой.

— Ложись и закрывай глаза, — тихо посоветовала она. — Я прослежу, чтобы Луна тебя больше не потревожила. Обычно мы своих детей годам к тридцати обучаем отстраняться от её силы. Деалинор уже умеет, правда, без помощи артефактов не обошлось — вы ведь уже поняли, что за человек Лира. Но ты слишком юна, чтобы сознательно избегать соблазна. Странно, что выглядишь как взрослый человек.

— Если всё так, как вы говорите, значит, это специально, чтобы не отличаться от окружающих.

При ней мне не было стыдно сморозить любую глупость.

— Да, разумно. Тогда… Впрочем, неважно, спи, маленькая, утром придут новые мысли.

Она занавесила окно плотной шторой, такой, что ни единого лунного лучика не пробиралось сквозь неё, дождалась, пока я улягусь, и села рядом. Сначала просто сидела, а потом тихонько запела. И от этой песни захотелось плакать — так часто я слышала её в детстве:

За окнами, тихо рыдая,

Гордясь своим серебром,

Сверкая, кружась и играя,

Всё она заметает кругом.

И, веер раскрыв свой, с улыбкой

Несётся над спящей землёй,

А вслед ей, под светом зыбким,

Цветочек глядит голубой.

Он вместе с тобою родился,

Когда замерзала земля,

Под песни твои веселился

И долго грустил без тебя.

Вы с ним очень сильно похожи:

Его голубой лепесток,

Как вихри твои на прохожих,

Кружась, падает на листок,

Но, вместе с тобой не исчезнув

Под светлые вздохи весны,

Он будет ждать снова метели

И вместе с тобою цвести.

Мама говорила, что я родилась в первый день весны, когда в лесу распускались подснежники, и поэтому она придумала эту пеню специально для меня. Но, выходит, что эти слова существовали и до моего рождения. Опять слишком много вопросов, а так клонит в сон от знакомого мягкого напева.

Завтра… Всё будет завтра…

Не знаю, сколько я проспала, потому что в комнате было тихо и темно. Когда спустилась вниз, в гостиной уже были и госпожа Эзерлир с господином Тейденом. Господин Тейден о чём-то тихо беседовал с эльфом, а артефактор бродила по комнате, прикасаясь то к одному, то к другому предмету. Она первая заметила меня и моё удивление и подмигнула:

— Заряжаю артефакты. Для работы их нужно подпитывать, а эти такие древние, что в их матрицу ещё не встроен узел подзарядки от окружающих потоков.

И опять ни слова приветствия — всё только по делу и без лишней болтовни. Кажется, к этому я уже стала привыкать, как и к тому, что в любой ситуации госпожа Эзерлир видела возможность чему-то научиться. Пришлось согласно кивнуть, хотя я и половины из сказанного не поняла. Только то, что артефакты — часть жизни этого дома.

— Тенне стоит позавтракать, прежде чем начинать занятия магией, — сухо вместо приветствия проговорил господин ау-Легин, отвлекаясь от своего собеседника. От своей ученицы, что ли, научился?

Но под его тяжёлым взглядом я быстро села за стол.

— Не-а, вообще не стоит, — тут же бесцеремонно встряла артефактор. — Если всё так, как вы с госпожой ау-Легин предположили, то артефакты могут быть такие, что от их извлечения приятного будет мало. Ну, и завтраку это тоже не понравится.

Я, уже успевшая поднести ложку с кашей ко рту, едва не выронила её.

Госпожа Лира лишь пожала плечами и усмехнулась: мол, я тут ни при чём, это ты — такая интересная особа.

— Дождёмся только госпожу ау-Легин. Если у тебя с ней есть кровная связь, это немного упростит процесс. Тем более артефакты, скорее всего, её рук дело.

Госпожа Лира на удивление спокойно говорила о тех вещах, от которых другим становилось неловко. Лишь господин Тейден виновато улыбался, словно извинялся за её прямолинейность.

Ждать было совершенно невыносимо, но моё беспокойство явно никого не интересовало. Само собой, на первом месте была безопасность Деалинора — как объяснила госпожа Лира, его на время эксперимента отправили к тётушке.

— Расскажи-ка лучше, что там у тебя стряслось с Луной, — чтобы отвлечь меня, поинтересовалась госпожа Лира.

— Да она сама, — промямлила неловко. — Светила ярко, а потом стала делиться силой.

— Связь эльфийской крови с природными силами, — нехотя пояснил господин ау-Легин под её вопрошающим взглядом.

— Нет, у меня такого не бывает, — не дожидаясь вопроса, проговорил господин Тейден. — Хотя в полнолуния заклинания выходят мощнее.

— У полукровок такого и быть не может. Только в тех, в ком течёт чистая кровь.

— Значит, Тенна — ваша дочь, — уверенно заявила госпожа Лира.

— Но я этого не чувствую!

— Ничего, дождёмся госпожу Иллирину, и всё вы почувствуете. Возможно.

В столовой повисла неловкая тишина. Я украдкой рассматривала серьёзного эльфа и представляла себе, как расту рядом с ним, называю его папой — и ничего у меня не получалось. Госпожу Иллирину я без сомнений назвала бы мамой, а господина ау-Легина папой — нет.

Кто же так жестоко подшутил надо мной, что родная семья — а словам госпожи Эзерлир я поверила сразу и безоговорочно, хотя и пыталась отрицать это — оказалась разорвана не только пространством, но и временем?

Слишком долго терзаться подобными размышлениями мне не позволило появление хозяйки дома. Она вошла знакомым лёгким, стремительным шагом, с улыбкой поздоровалась с гостями и невесомо коснулась ладонью моей головы как будто не специально, но это прикосновение моментально успокоило меня и придало уверенности — всё будет хорошо.

— Нам стоит выслушать, что хочет предложить Лира, — сделав вид, что не заметил этой ласки, проговорил господин ау-Легин.

— Для начала, госпожа ау-Легин, скажите, вы умеете создавать артефакты? — деловито поинтересовалась магина.

— Умею ровно настолько же, как и прочие эльфы, кого не готовили специально в артефакторы, — спокойно ответила эльфийка.

— То есть бытовые мелочи и краткосрочные заклинания. — Госпожа Лира прикрыла глаза и задумалась. — А у нас однозначно нечто более сложное, но я вижу явную связь между вами.

Она невежливо ткнула пальцем сначала в меня, потом поочерёдно в чету эльфов.

— И что ты предлагаешь? — спокойно спросил господин ау-Легин.

— Я могу проверить, идёт ли речь в принципе об артефакте. Но если он эльфийский, моих сил может не хватить. Да и лезть в него я не рискну.

Судя по недоумённому молчанию, присутствующие впервые слышали о том,