Даже не сомневайся - Юлия Резник

плечу и занимает свое место рядом со мной. На нём отлично сидящий смокинг. Глаза блестят от слез, руки суетливо разглаживают брюки… Я накрываю его ладонь своей. «Все нормально», — говорю молча. Он кивает, вцепившись в мои пальцы.

Церемониймейстер делает шаг в центр, музыка становится еще на полтона тише. Слова, которыми тысячи раз соединяли судьбы самых разных людей, сегодня звучат совсем иначе, словно были написаны специально для этого случая.

Я не вижу, как камера ловит мой профиль — все мое внимание приковано к лицу дочери. Я подмечаю, как у неё дрожат ресницы, когда она с трудом справляется с комом в горле, как срывается голос. Рот у меня сухой, я делаю крошечный глоток воды, когда взгляд привлекает движение на другом краю зала. Хасан стоит чуть в тени, как и подобает человеку, который привык особенно не отсвечивать. Тёмный костюм подчёркивает прямую линию плеч… Он смотрит на Милану и Адиля — и в его глазах неожиданно много света. А когда дело доходит до брачных клятв, Хасан поворачивается ко мне. Удивительно, еще недавно я думала, что этот день, день, когда моя дочь уйдет в свою взрослую жизнь, станет моим концом. А сейчас понимаю — нет. Для меня это тоже начало. Милана обретает своего мужчину, а я к своему становлюсь на шаг ближе.

Слёзы жгут глаза. Слова церемониймейстера звучат торжественно и проникновенно, гости шмыгают носами, дети вертятся на коленях у родителей. Адиль бережно берёт руки Миланы в свои. Хасан, всё так же неподвижно стоя в тени, не спускает с меня глаз. Стас шумно сглатывает, утирает глаза рукавом. Благодарю судьбу за то, что он сейчас поглощен моментом, иначе ко мне бы было много вопросов.

Музыка становится громче, наполняя пространство. Милана и Адиль произносят брачные клятвы. Залом прокатываются аплодисменты и свист, смех, радостные крики… Слепят вспышки камер! Ну, вот и все, да? А вот и нет! Всё только начинается. Для них. Для меня. Для нас всех.

— Ужас. Этих людей, что, не учили себя вести в приличном обществе? — отравляет происходящее голос свекрови. А я и бровью не веду. Мне плевать. Я скоро освобожусь и от нее тоже. Подхватываю Стаса под локоть и тащу к дочери. Возле молодых выстроилась громадная очередь, чтобы их поздравить. Но родителей пропускают вперед.

— Дорогие гости, каждому будет непременно дано слово, — пытается угомонить собравшихся ведущий. Только минут через пять ему удается утихомирить взбудораженную толпу. В порыве чувств еще раз обнимаю Миланку…

Пока в главном зале официанты заканчивают накрывать столы, оркестр берёт первую ноту, и все затихает. Милана и Адиль выходят в центр, чтобы станцевать свой первый танец. Он ведёт её бережно, а моя девочка безоговорочно идет за мужем. Кажется, что эти двое не здесь, среди сотни глаз, а в каком-то своём пространстве, где есть только они и музыка. Потом мелодия меняется. Становится более динамичной, веселой, в ней появляются восточные нотки. И вот уже оживает весь зал: кто-то хлопает в ладоши, кто-то принимается напевать. Вахид выходит на танцпол с женой и кружит её с такой нежностью, что я понимаю, с кого Адиль брал пример. Это до глубины души трогает.

Следуя за мужем, я замечаю и Адама — старшего брата Адиля. Он выходит с Лейлой и их детьми. Младший цепляется за юбку матери, старшая держит за руку отца. Который, кажется, вообще не делит малышню, хотя я доподлинно знаю, что старшая — не от него.

— Ну, че, Алл, тряхнем стариной?

Подвыпивший, немного неловкий, но такой искренний в своём желании быть рядом, Стас не вызывает во мне раздражения. Я не капельки на него не злюсь. Понимаю, что он переволновался. Напротив, от этой его несуразности меня затапливает волной тепла и благодарности. За то, что он есть. За то, что мы за руки прошли с ним через годы.

Муж кружит меня, чуть сбиваясь с ритма, наступая на подол, я смеюсь. Мне стоило признать, что наш брак давно изжил себя, хотя бы для того, чтобы осознать копившееся годами недовольство и просто отпустить ситуацию.

Почти сразу же после нашего танца гостей приглашают за стол. Мы сидим со сватами, родителями и Хасаном. Если у меня явно напряженные отношения со свекровью, то у Амины — с матерью. Тайком переглядываемся, легко считывая мысли друг друга. Мы такие разные, и такие похожие. Кажется, у меня появилась еще одна подруга.

Когда веселье набирает обороты, а Стас куда-то уходит, на его стул рядом со мной плюхается Ольга.

— Ну, Алка, вечеринка — отпад, — улыбается она, салютуя бокалом. — Я опасалась, что у вас тут всё будет чинно, благородно, а тут смотри… Пол-Кавказа уже на паркете.

Я смеюсь, поправляя салфетку.

— А ты думала, мы будем под классику есть тарталетки и зевать?

— Не знаю! Но знаешь, чего я не предполагала? Что тут будут интересные экземпляры, — Олька шевелит бровями. — Прям глаза разбегаются, м-м-м?

— Но-но! Сначала выясни, кто тут холостой. А то, знаешь ли, не хочется портить такой праздник бабской дракой.

— Да ну, все же цивилизованные люди, — хохочет Ольга.

— Ага, скажи это моей свекрови.

Ольга склоняется ближе ко мне.

— Ну, чует мое сердце, тебе ее недолго терпеть осталось, — замечает заговорщицким шепотом. Отвечаю подруге чуть испуганным смешком. Я ни с кем не обсуждала того, что приняла решение о разводе, но Ольга всегда была наблюдательной.

— Слушай, не хочу сейчас об этом.

— Да и не будем, — Оля беспечно болтает вино в бокале. — Как же Миланка хороша, а? Прямо не верится, что это та самая девчонка, которая пару лет назад красилась у меня в подсобке, жалуясь, что «все парни какие-то мальчики». Сегодня она королева.

Слёзы снова подступают к глазам.

— Королева… — повторяю тихо. — И я счастлива, что она нашла своего мужчину.

— А ты? — Оля смотрит на меня в упор, глаза её щурятся. — Нашла?

Я усмехаюсь, прячу взгляд в бокале с шампанским.

— Может быть, — вздыхаю. Ольга ухмыляется.

— А то я не вижу, как ты на него смотришь. И главное, как он смотрит на тебя.

Я резко поднимаю взгляд на подругу:

— Это что, так заметно?

Ольга откидывается на спинку кресла, делая вид, что ее заинтересовало горячее, и даже официанта окликает:

— Молодой человек, а что здесь за соус?

Я качаю головой, но сердце предательски ускоряет ритм. Даю команду держать себя в руках и не привлекать никому не нужного сейчас внимания. Меняю положение, чтобы получше видеть танцпол. Миланка танцует с одним из братьев жениха, как тут