Выметайтесь, граф! - Екатерина Мордвинцева

— Нет ее, — успокоившись, ответил начальник. — Они с Дебуаром сразу же после свадьбы в путешествие отправились.

— А вернутся когда? — уточнил граф.

— Да кто ж их знает?! Я и не интересовался больно-то.

— Жаль… — вздохнул Максимилиан.

— Так может я тебе помочь смогу? Ты говори, — предложил Стопорт. — Ты ведь знаешь, что я всегда рад.

— Знаю, и благодарен за это. Но, увы, в данной ситуации вы мне ничем не поможете.

Покинув кабинет начальника, Макс принялся за работу. Дела захватили его с головой. Лишь в конце дня мужчина вспомнил, что собирался наведаться в сыскное агентство, чтобы подключить к делу Франста. Граф искренне надеялся, что Бастиану удастся найти хоть какие-то доказательства невиновности его избранницы. Убрав бумаги в сторону, Аддерли покинул Департамент.

Был уже вечер. Макс торопился, стараясь успеть до закрытия агентства «Франст и Ко». Франста он застал буквально на пороге. Сыщик уже вышел из здания и запирал входную дверь.

— Бастиан! — окликнул его Аддерли, едва ли не набегу.

— Аддерли?! — оглянувшись, удивился сыщик. — Чем обязан?

— Дело есть, — переведя дыхание, сообщил Макс.

Франст осмотрелся по сторонам, бросил печальный взгляд на букет в своих руках, а затем вновь повернул ключ в замочной скважине.

— Входи, — пригласил графа внутрь. — Рассказывай, что тебя привело.

Аддерли вкратце поведал о своей проблеме.

— Так я знаю уже о случившемся. Эрида недавно была у Эммы, а та в свою очередь попросила меня помочь, — проговорил Бастиан.

— И?! — в нетерпении поторопил его граф.

— Пока ничего конкретного сказать не могу, лишь и без того известные тебе моменты. Зацепки, конечно, есть, но они требуют проверки, а соответственно и времени.

— Сколько? — коротко уточнил Макс.

— Не знаю, но надеюсь, что результат будет уже скоро, особенно если посвятишь меня в известные тебе подробности.

— За этим я и пришёл! — воскликнул Аддерли. — Открылись такие нюансы, что просто голова пошла кругом!

Сыщик внимательно выслушал графа и сочувственно вздохнул, когда тот замолчал:

— Не хотел бы я оказаться на твоём месте, Ваше Сиятельство. Воистину правы те, кто критикует нравы, царящие в аристократических кругах.

— Везде есть мудрецы и глупцы, — возразил граф, — святые и подонки, наивные и чересчур подозрительные…

— Это так, прости. Я задумался, скорее, о себе. Моё положение не лучше, хотя родители были бы счастливы назвать мою избранницу дочерью. Не обращай внимания на нытьё безнадёжного холостяка.

— Что ты скажешь теперь?

— Скажу, что положение Виллард лучше, чем я предполагал. До сих пор считалось, что от её незаконной деятельности пострадали двое. Первый заявитель известен. Факт приворота подтверждён, однако есть смягчающие обстоятельства: Эрида дала незадачливому воздыхателю антидот, он признался, что выпил зелье по ошибке, более того, сам и подливал его неизвестному лицу.

— Другими словами, ты сможешь доказать, что злого умысла у Виллард не было.

— Совершенно точно подмечено! Итак…

— Итак?

— Теперь о втором пострадавшем. Его имя тщательно скрывают. Мне так и не удалось выяснить, кто собственно жаловался на Эриду. Теперь понятно почему.

— Не сомневаюсь, что графиня Аддерли просила хранить её участие в тайне, — развёл руками Максимилиан. — Я бы и сам ни за что не подумал на матушку.

— Нам повезло, что она проболталась. Предъявив сына заявительницы, как мнимого пострадавшего, мы сможем доказать, что это был оговор.

— Да! Да-да-да! Я не пил зелья! Я полюбил Эриду без всякого колдовства! Просто потому, что не полюбить эту девушку невозможно!

— Ладно-ладно! — засмеялся Франст. — Не митингуй! А то я начинаю завидовать.

— Значит, я могу рассчитывать на твою помощь? Если потребуются деньги, оплачу любые расходы, не экономь.

— Уверен, что в ближайшее время мы вернём Эриде Виллард право пользоваться силой, — заверил радостного графа сыщик.

Максимилиан покинул агентство Бастиана воодушевлённым открывшимися перспективами. Безумно хотелось скорее пойти домой и увидеть любимую девушку, однако пришлось заняться ещё одним важным делом. К сожалению, срочным. Графа Аддерли никто бы не посмел назвать пустословом. Заявив, что намерен обзавестись собственным жилищем, Максимилиан говорил совершенно искренне, а не пугал мать, как можно подумать. Желание свить гнёздышко со своей солнечной ведьмой безраздельно завладело его существом. Пока распространяться об этом было преждевременно. Эриду ожидал приятный сюрприз! Мать, конечно, будет недовольна, но ей ничего другого на остаётся, как привыкнуть к новой ситуации.

В особняк Аддерли возвращался поздним вечером. С удивлением отметил, что свет горит в окнах гостиной матери, тогда как покои, занимаемые Эридой, не освещены. Любимая легла спать, не дождавшись его? Озадаченный граф ускорил шаг и, вбежав по ступеням крыльца, едва не сшиб выглянувшего Томмиса:

— Надеюсь, графиня не додумалась воспользоваться моим отсутствием и прогнать мою невесту?

— Ваше Сиятельство, — осуждающе покачал головой слуга, — как нехорошо вы думаете о матушке.

— Где Виллард? Говори!

— Графиня изволила пригласить гостью на чай. Уж поди час сидят и беседуют!

— Целый час? — поперхнулся от изумления Максимилиан. — И не подрались?

— Идите-идите… — с улыбкой ответил Томмис, — Раз десять уж спрашивали.

* * *

Проводив графа, Франст запер, наконец, дверь агентства и направился в «Купидон». Привычно подавленное состояние отступило, сыщик не мог не радоваться просветам, возникшим в деле Виллард, о которой так переживает Эмма. Бастиан, будучи разумным человеком, ни за что бы не связался с ковеном. Вмешиваться в дрязги ведьм большой риск — сегодня они поссорились, а завтра объединятся и обрушат на обидчика общие проклятья. Франсту и так хватало невезения. Но разве мог он отказать хозяйке «Купидона»?

Эмма Броудс добрейшая девушка на свете! Его любовь, его драгоценный друг, человек, которого Бастиан не мог не поддержать. Скольким людям она помогла найти свою пару! Как искренне сочувствует она своим клиентам, какое участие принимает в их судьбе, решая проблемы и давая необходимые советы! Франст вполне обоснованно гордился, что участвует в благородной миссии.

Жаль, что Эмме приходилось скрывать свой дар, проще было бы впрямую объявлять людям, что их судьбы связаны истинностью, ведь Броудс видела тянущиеся между ними магические нити. Увы, с некоторых пор такой дар считался недозволенным, обладательниц его преследовали. Никому, кроме своего давнего друга и близких родственников, Эмма не рассказывала о своих способностях, а призвание осуществляла, открыв брачное агентство.

Стоило признать обоснованность принятого решения. Взять хотя бы пару Максимилиан и Эрида. Что бы сделала обратившаяся в «Купидон» графиня Аддерли, узнав о предназначенной её сыну безродной ведьме? Франст не удивился бы, услышав о гибели юной красивой девушки в результате бандитского нападения. Если уж озабоченная мамаша развила столь бурную деятельность из одних подозрений в симпатии сына к Эриде, новость о высшем предназначении заставила бы её действовать более решительно. Луина Аддерли не