Развод. Последний приказ - Анна Риман

— Наташ, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто подумай. Ты сейчас можешь получить то, за что пахала последние несколько лет. Не дай какому-то мужику снова всё испортить.

— Волков не такой.

Фраза вылетела быстрее, чем я успела её удержать.

Ирина подняла брови.

— Вот об этом я и говорю.

Спорить больше не имело смысла. Я отодвинула тарелку и посмотрела на часы.

— Нам пора.

— Конечно, сбегай. Помогает примерно минут на десять.

На работе после кафе всё пошло не так.

Сначала еще удавалось читать письма, отвечать на короткие сообщения, править таблицу. Потом взгляд начал цепляться за слова, а смысл проходить мимо. В строке «северный участок» почему-то дрогнули пальцы. Пришлось удалить лишние буквы и набрать заново.

Командировка закончится.

Эта мысль раньше звучала нормально. Даже хорошо. Вернуться, закрыть хвосты, отдать Волкову деньги, забрать свои вещи и снова войти в обычный московский ритм.

Волков останется там.

У него своя жизнь. Работа, люди, которые знают его годами. А у меня здесь ипотека, документы на подпись и почти вырванная у Максима квартира.

Телефон пискнул новым письмом. Я открыла его машинально.

От северного филиала.

В теме стояло: «Возвращение сотрудника».

Сердце неприятно дернулось.

В письме не было ничего особенного. Просили уточнить дату моего возвращения, приложили список документов, по которым еще требовались пояснения. Обычная рабочая переписка. Такие письма не должны были менять настроение.

Пришлось перечитать письмо три раза, чтобы нормально ответить. В итоге написала сухо: дату уточню после согласования с Иваном Семёновичем.

В кабинет заглянула Ирина.

— Ты живая?

— Относительно.

— Смотрю, мысленно ты уже в северном краю с медведями.

— Ну какие медведи в офисе.

— Жаль. Было бы веселее.

— Иди работай.

— Вот уйду в декрет, будешь скучать.

— Уже начала.

Она фыркнула и исчезла.

Я ещё несколько секунд смотрела в монитор, потом свернула письмо и открыла таблицу с отчетами. Цифры наконец перестали расплываться перед глазами.

Ирина права.

Мысль пришла без привычного внутреннего спора. Один раз я уже построила жизнь вокруг мужчины. Подстраивалась, терпела, объясняла себе чужие поступки усталостью, работой, сложным характером. Закончилось всё Светой в моей квартире и адвокатами.

Второй раз в эту историю я не полезу.

Даже если рядом с Волковым я впервые за долгое время переставала постоянно напрягаться.

Телефон снова мигнул новым письмом. На этот раз от Ивана Семёновича с просьбой зайти утром.

Вот о чем нужно думать.

Открыла ежедневник и начала расписывать неделю. Встреча с адвокатом. Подписание документов. Замок всё-таки надо поменять. Отправить матери Светины вещи. Согласовать даты по северу. Подготовить материалы для нового проекта.

Обычные дела неожиданно успокаивали. Чем плотнее становился список, тем меньше оставалось места для ненужных мыслей.

К концу рабочего дня голова снова заработала нормально. Даже отчёт, с которым провозилась полдня, наконец сложился как надо.

Из офиса я вышла одной из последних. Вечерняя Москва шумела, мигала фарами, толкалась в метро. В соседней кофейне смеялись студенты, возле остановки ругалась какая-то пара. Моя жизнь. Привычная, понятная.

Именно за неё я дралась последние месяцы.

Осталось только убедить себя, что всё было не зря.

Глава 55

Иван Семёнович ждал меня с самого утра. Секретарь даже не стала спрашивать фамилию, только махнула рукой в сторону двери.

— Заходите, Наталья Олеговна.

В кабинете пахло кофе и бумагой. На подоконнике стояла кружка с остывшим чаем, рядом лежала раскрытая папка. Иван Семёнович кивнул на стул.

— Садитесь. Поговорим.

Внутри неприятно кольнуло. После вчерашней беседы с Ириной любое «поговорим» звучало подозрительно.

— По северу? — уточнила я.

— И по северу тоже. Но сначала другое.

Он достал из папки лист с логотипом компании и придвинул ко мне.

— У нас запускают программу для кадрового резерва. Управление персоналом, проектные команды, конфликтные ситуации, бюджетирование. Не для галочки. Потом будут смотреть, кого куда двигать.

Я опустила глаза на лист.

Список модулей, даты, фамилии кураторов. Всё выглядело очень серьезно. Не как мотивационная рассылка для всех подряд.

— Я подал вашу кандидатуру, — продолжил Иван Семёнович. — Предварительно согласовали.

Пальцы сами сжались на краю листа.

— То есть…

— Вашу кандидатуру рассматривают. Дальше зависит от вас. Как закроете текущие задачи и покажете себя на программе.

Вчерашние слова Ирины вернулись моментально.

Ты же этого хотела.

Хотела. Ещё как.

Наконец перестать быть человеком, который просто вытягивает работу, и стать тем, кто принимает решения.

— А север? — спросила я.

Вопрос выскочил раньше, чем успела решить, надо ли его задавать.

Иван Семёнович даже не удивился.

— Север закроете. До конца, нормально. Потом вернетесь и включитесь в программу.

— По срокам?

— Не тяните там. Неделя, максимум полторы. Если не всплывет ничего нового.

Полторы недели.

Так мало.

— Поняла.

— И ещё, — он постучал пальцем по листу. — Это хороший шанс. Не распыляйтесь сейчас.

— Не буду.

Голос прозвучал ровно, хотя внутри всё ещё неприятно тянуло после слов про север.

В кабинете было душновато. Когда вышла в коридор, захотелось расстегнуть верхнюю пуговицу на блузке, но мимо прошёл бухгалтер из соседнего отдела, и рука сама опустилась.

В кабинете я открыла почту и первым делом нашла письмо с севера.

Ответ набрала быстро.

«Вернуться смогу на следующей неделе. Как только согласую выезд — отпишусь. Всё, что можно закрыть дистанционно, скиньте, пожалуйста, заранее.».

Палец завис над кнопкой отправки всего на секунду.

Потом письмо ушло.

Ничего не произошло. Монитор не потемнел, сердце не разбилось, в кабинет никто не ворвался с вопросами. Обычное рабочее письмо. Таких за день уходят десятки.

Я ещё несколько секунд смотрела в экран, прежде чем вернуться к работе.

Все закрыть и вернуться.

До обеда меня затянуло в работу. Таблица по проекту, звонок из договорного отдела, правки к презентации. Иван Семёнович прислал ещё два файла по программе. В одном были даты, в другом — список участников.

Моя фамилия стояла в самом низу.

Наталья Олеговна Романова.

Несколько секунд я смотрела на неё, потом закрыла файл и открыла рабочую таблицу. Нечего глазеть на собственную фамилию как на выигрышный билет.

В обед позвонил адвокат.

— Наталья Олеговна, документы готовы. Можете подъехать сегодня?

— Да. Во сколько?

— После четырёх будет удобно. Максим Викторович свою часть подписал.

Имя Максима уже не ударило так, как раньше. Неприятно — да. Но без прежней дрожи в руках.

— Приеду.

К адвокату я вырвалась ближе к пяти. В приемной сидел мужчина в дорогом пальто и нервно листал телефон. Секретарь проводила меня в кабинет без ожидания.

— Всё готово, Наталья Олеговна. Подписываем.

Адвокат разложил бумаги по столу, отмечая нужные места жёлтыми стикерами.