До звезды на ёлку - Тата Кит

Мы с Кокосом поплелись следом за ними на кухню.

Кот, стоило Плюше опустить пса на пол и снять его мокрое полотенце (моё, кстати), выгнулся дугой и стал шипеть и тихо рычать.

Лопоухий идиот не понял, что это была мощная угроза. Подошёл к Кокосу и простодушно лизнул того прямо в морду.

Кот от подобной наглости присел на жопу и в шоке посмотрел на меня огромными глазами.

Я пожал плечами, молча объяснив коту, что вот такая хуйня теперь будет примерно до конца его жизни.

Кокос явно не готов с этим мириться. Ударил пса по морде когтистой лапой. Тот заскулил, заплакал и скорее прижался к Плюше, которая начала его жалеть, при этом не забыв объясниться с котом.

— Кокос, Чебур теперь твой друг. Можно сказать, младший братик. Не обижай его. Я бы сказала тебе, относиться к нему так же, как Матвей относиться к своему младшему брату, но тогда у вас точно дойдёт до какой-нибудь перестрелки.

— Нормальные у нас отношения, — возмутился я. — Да и эти двое точно друг друга не перестреляют?

— Почему?

— Потому что у них лапки. Да и кто им стволы даст?

— Сами возьмут, когда они у вас с Максом выпадут при очередной вспышке побороться.

— Тоже вариант, — хмыкнул я.

— Где он, кстати? Ты, вроде, говорил, что его раненного отправили в отпуск.

— Отправили. Только он и без внедрения в банды нашёл себе проблему.

— Какую?

— Шатенка, вроде. Динамит его жёстко.

— Хо-хо! — Плюша злорадно улыбнулась. — Я бы на такое посмотрела.

— На днях к нам заедет. Насмотришься. А пока… — забрал у неё пса и поставил его к миске. Как жрать, он сообразит сам. Приобнял Плюшу за талию и притянул к себе. — …ты же не собираешься меня динамить?

— Была такая мысль. Но из-за рёбер я пока боюсь бегать.

— Зачем бегать? От меня? — я поправил золотой перчик с красными камнями, вложив его в ложбинку на тонкой шее.

Хотелось поправить и свой не менее ювелирный перчик, который сейчас рвался в Плюшину сторону натягивая наглухо застегнутую ширинку джинсов. Но пришлось потерпеть. Плюша и без этого получает слишком много интимных намеков от меня. Особенно последнюю неделю.

— Конечно. Вот подпали твои седые яйца, а убежать не смогу. Неинтересно же ж.

— Почему это они у меня седые?

— Ты сам постоянно об этом говоришь.

— А, точно.

— Матюш, мне нужно помыть руки и переодеться после Чебурахи. Присмотришь за ними?

— За кем?

— За нашими питомцами. Совместно нажитыми.

— Если один сожрёт другого — я не виноват.

— Я надену твою футболку после душа? — Плюша заглянула мне в глаза.

Я шумно сглотнул.

— Конечно, — выдохнул.

— Только ты можешь некоторое время не запускать мод неё руки?

В смысле?! Какой тогда смысл?!

Но пришлось сдержаться. Сухо спросить:

— Почему?

— Потому что сменного белья у меня тоже нет. Сам понимаешь…

Матвей, держись! Просто держись, твою мать!

Ты у неё будешь первым. Первый раз должен быть красивым — лепестки, свечи, ванилин, вазелин…

Нужно немного подождать и подготовиться.

Глава 33. Людмила

Потянулась в постели, намеренно широко раскинув руки — надеялась таким ненавязчивым образом нащупать Матвея. Люблю, когда он будит меня нежными объятиями и лёгкими поцелуями в плечо.

Сегодня этого почему-то не случилось.

Да и в постели я его не нащупала.

Нащупала только что-то шерстяное. Кажется, Кокос.

Открыла глаза, повернулась на бок и увидела спящего кота. Словно почувствовав моё внимание, он начал демонстративно потягиваться кверху животом и при этом с большим удовольствием пихнул Чебику задними лапами по морде.

Похоже, тем самым напомнил щенку, что ему забираться на мебель пока запрещено, так как нормально спрыгивать он с неё не умеет. Либо просто падает на пол с грохотом, либо скулит, топчась у края. И тем и другим, кстати, с большим удовольствием, как мне кажется, пользуется Кокос, регулярно заманивая Чебика на диван или постель, а потом с неё спрыгивая, чтобы с довольной сытой мордой наблюдать за метаниями щенка.

В общем, кот развлекает себя как может всю неделю, что с нами живёт Чебик.

— И где ваш папа? — спросила я тихо, погладив обоих по очереди.

Шерстяные лишь с ещё большим балдежом растянулись по половине постели Матвея и просыпаться пока не планировали.

Немного полежав, чтобы окончательно проснуться, я услышала голос Матвея. Кажется, из кухни. Оттуда же услышала и тихий звон посуды.

Похоже, он готовил завтрак.

Можно было бы дождаться, когда он придёт за мной, чтобы поцелуями позвать к столу, но мне хотелось пообниматься и понежиться прямо сейчас.

Я тихо, чтобы сделать сюрприз, вышла из комнаты и подкралась к кухне. Остановилась у входа, так как Матвей вновь начал говорить.

Похоже, по телефону.

— Запомнил, что надо купить? — спросил он сурово. Выслушав ответ на том конце провода, как-то безнадёжно вздохнул. — Дебил, мля… Записывай. Прямо сейчас… От руки, Мася! От руки! Цветы, лепестки, свечи, фрукты, сыр, вино, встретишь доставку… Гондоны и страпоны я тебе оставлю. Не сбивай с мысли! Записывай. Вечером я Плюшу уведу в ресторан, а ты зайдёшь в квартиру, накроешь стол, зажжёшь свечи, разбросаешь лепестки… Постельное поменяешь… Нет, ебстись нельзя. Не для себя ебстись готовишь… Сам ты ванильный дрочер!.. делай, как сказал…

При этом Матвей помешивал что-то в сковородке и между делом солил-перчил.

Я на цыпочках отступила обратно в комнату, так и оставшись незамеченной.

Всё случится! Сегодня!

Наконец-то!

Честно говоря, уже начала раздражать чрезмерная забота Матвея. Столько внимания моим уже вполне сросшимся рёбрам не уделяли даже врачи.

Матвей, руководствуясь принципами своей неустанной заботы и бережности, не обнимает меня долго. Крепко — тем более. Говорит, чтобы рёбра вновь не треснули, якобы место заживление хрупкое. По этой же причине он не обнимает меня во сне.

А я хочу!

Я хочу, чтобы он положил на меня свою тяжелую ручищу, с силой притянул к себе, вжал бы спиной в свой торс и крепко обнимал всю ночь меня спящую, как было тогда, когда мне снились кошмары.

Хоть опять к кошмарам возвращайся ради нормальных объятий.

А я ещё я хочу того самого…

Ну, этого…

Секса.

И Матвей хочет. Ещё как хочет.

Во время наших поцелуев появляется тот самый третий, который всегда торчит между нами.

Я пытаюсь намекнуть, даю понять, что готова и не боюсь этого, но Матвей каждый раз сводит разговор к моим рёбрам и о том, что нужно ещё немного подождать, чтобы точно не повредить только-только сросшиеся кости.

Честно говоря, я бы уже