До звезды на ёлку - Тата Кит

она, — Матвей хохотнул. Но в следующую секунду его взгляд стал вновь хищным, голодным, собственническим. — Какая ты горячая. Я не могу.

— Не моги, — я таяла от его взгляда и слов.

Хоть в голове был сладкий кисель вместо связных мыслей, я знала одно — я хочу этого мужчину.

Мне надо!

Надо брать!

Мы вновь слились в поцелуе.

Матвей уложил меня спиной на постель. Нежно и заботливо. Покрыл тело от губ до щиколоток поцелуями. Выпрямился у кровати, чтобы в свете искусственных свечей стянуть с себя одежду, обнажая идеальное мужское рельефное тело.

Одна выпирающая часть его тела особенно сильно бросилась в глаза.

— Ты забыл дубину в комнате для допросов оставить, — я прикусила нижнюю губу, пряча улыбку. Смущение, стыд и похоть накрыли с головой, но отступать я не планировала.

— Решил взять домой и выбить из тебя парочку показаний.

— Это каких?

Дыхание перехватило, когда Матвей с грацией и мощью крадущегося тигра уперся кулаками в кровать и начал медленно подползать ко мне, целуя по пути колени, бёдра…

Плавно поднимался выше, пока не остановился у треугольника прозрачного кружевного белья.

— Может, не надо? — робко спросила я.

— Почему?

— Ну-у… там всякое… мокрое… Может, я сначала в душ? Ох… — я вздрогнула и жадно ловила ртом воздух, когда губы Матвея коснулись меня «там».

И это через ткань трусов!

Боже!

И всё это время он скрывал от меня, что своим ртом умеет не только пошлые шуточки отпускать, но и творить всякие пошлости?!

Это же просто преступление!

И снова меня с головой накрыло эмоциями. Я вся превратилась в чувствительный комок из оголенных нервов. Реагировала на каждое прикосновение, на каждую смену положения рук, губ, языка…

Бельё уже разлетелось по комнате.

С затуманенным разумом, жадно глотая воздух, я лежала перед Матвеем абсолютно открытая и наблюдала за тем, как он готовился к самому желанному для нас обоих действу.

Я очень хотела этого. Но вместе с тем боялась.

Все говорят, что это больно. До слёз из глаз. До искр из них же.

— Если будет совсем плохо, сразу останови меня, — произнес Матвей, оказавшись сверху. Тягуче нежно поцеловал в губы и стал плавно входить.

Мы смотрели друг другу в глаза.

Новые болезненные распирающие изнутри ощущения не позволяли мне ровно дышать.

Спасало лишь только то, что я смотрела в глаза Матвея и видела, что этот момент он переживает вместе со мной. Казалось, ему так же больно, как и мне.

Матвей достиг пика. Хотел обмякнуть на мне, но, похоже, вспомнил про мои горячо любимые им рёбра и прилёг рядом.

Тяжело дыша, пришёл в себя. Повернулся на бок и уткнулся носом в мой висок.

— Ты как? — выдохнул вопрос, невесомо целуя мою щеку.

— Есть хочу. Сильно. Много.

— Согласен. Но сначала в душ.

— Согласна.

Впервые в душ мы пошли вместе. Чередуя поцелуи с мытьём, вернулись в комнату двумя хихикающими дурачками.

Казалось бы, что после всего, что между нами было, никакого смущения остаться не должно, но я всё равно смущалась. Да и Матвей хоть и вёл себя как большой сытый лев, тоже иногда робко отводил взгляд и улыбался уголками губ, словно стеснялся моего прямого взгляда.

Это было бесконечно мило. Чувство нежности переполняло обоих.

— Что? — спросила я с улыбкой, вновь поймав его взгляд.

— Ничего, — Матвей повёл плечом. На секунду отвёл взгляд и вновь посмотрел мне в глаза. — Что? — передразнил.

— Ничего, — отзеркалила. С секунду подумав, прикусила нижнюю губу, пряча глупую улыбочку.

— Ты что-то задумала? — Матвей сощурил глаза в попытке меня прочитать.

— Думаю, как ещё раз завалить тебя в постель, но при этом остаться леди, а не озабоченной нимфоманкой.

— Намёк понят.

Матвей тут же поставил бокал на столик, обошёл его и подхватил меня на руки. Визжащую и смеющуюся закинул на плечо, смачно шлёпнув по заднице.

— Куда ты меня тащишь?

— Помнишь, ты подписала договор, согласно которому я могу ебстись в своей квартире, где захочу? — он нёс меня на кухню.

— Помню, как я зачеркнула этот пункт.

— Значит, будем переподписывать. На этом же столе, — сказал Матвей, усадив меня на кухонный стол. Развел мои колени в стороны и встал между ними, завладев моими губами.

Выгнулась к нему навстречу, вновь ощутив эту приятную дрожь и томление внизу живота.

Эпилог

Полгода спустя…

Прохладный ветер, принесенный с водной глади озера, приятно холодил нагретую под солнцем кожу.

Я уже была не просто загоревшая, а уже перегоревшая.

Неделю назад я закончила курс в универе.

Матвей взял отпуск, арендовал на неделю домик, и мы уехали в уединенное местечко, где есть только я, Матвей, Байкал и чудесная природа вокруг.

Жаль только, что пляж принадлежит не только нам двоим, и его приходится делить с другими отдыхающим. К счастью, их здесь немного.

— Скучаешь? — Матвей вышел из воды и присел рядом со мной.

Плавал он дольше меня. Потому что не мёрз. Мне же вода казалась просто ледяной. И это в июле!

Байкал вообще не щадит…

К счастью, вечером вода в озере прогреется за день на солнце и станет чуть теплее, а пока я загорала и наслаждалась моментом.

Всё равно здесь классно, хоть и поплавать не очень получается.

— Я расслабляюсь. Здесь так хорошо, — я полной грудью вдохнула очередной порыв ветра, пригнавший волну к моим ногам.

— Сходим вечером на дискотеку? Утром в кафе сказали, что будет дискотека восьмидесятых.

— Конечно, сходим, — охотно согласилась. — Вдвоём, — добавила с нажимом.

— Разумеется.

— Точно? — щурясь от солнца, посмотрела на Матвея и увидела в его глазах, что он не уверен в своих словах.

— Точно, — выдохнул он решительно.

Уезжая на отдых, мы попросили Макса, чтобы он присмотрел за Чебиком и Кокосом. Тот согласился, но уже на второй день мы обнаружили его за порогом арендованного нами домика.

Можно было бы решить, что брат Матвея соскучился по братишке, но всё гораздо проще — где-то здесь же, на одном с нами берегу, отдыхает дама его неуёмного сердца. Сердца, не смирившегося с тем, что дама его сердца отказала ему, потому что… та-дам!.. она замужем.

И теперь Макс между очередным завоевательскими походами к даме сердца трётся рядом с нами.

Живём мы, к счастью, в разных домиках, но досуг проводим вместе.

На самом деле, присутствие рядом с нами Макса меня особо не злит. Меня злит только то, что Макс уводит у меня Матвея, чтобы погонять с ним на сапах или просто в мяч на пляжном волейболе.

Бесит!

Это мой отпуск! Мой мужчина!

Я