Разрушение - Наталия Джастер

Я имел в виду не это, ну да ладно. Даже если бы он представлял угрозу для Бриар, мой клинок вонзился бы ему в мошонку прежде, чем он успел бы крякнуть о помощи или Осень успела бы ворваться и защитить свою принцессу. А после этого я бы добрался до яремной вены короля. Или, возможно, я бы отрезал ему всю его нестабильную башку, медленно и самым тупым ножом из своей коллекции.

И хотя за последние два дня полетело достаточно голов, чтобы обеспечить меня ночными кошмарами на всю оставшуюся жизнь, этой бы я насладился. И я не был выше государственной измены. Ибо я уже доказал это однажды.

Авалея вылетела из комнаты. Пламя поглотило большую часть кислорода в помещении.

Гнев короля утих, капиллярам в его венах больше не грозил разрыв. Багрянец сошел с его лица, сменившись намеком на помпезную ухмылку.

Словно он владел этой крепостью, Риз поднялся на ноги и прошелся по комнате, что казалось более уместным, учитывая, как часто он ерзал в кресле во время Мирных Переговоров. Граждане Лета были известны как беспокойный народ. По правде говоря, я не ожидал, что он продержится в кресле так долго. Но теперь он пробирался по периметру комнаты, изучая меня.

С таким же успехом он мог бы красться по шахматной доске. Мы с Бриар следили за каждым его шагом, анализируя каждое движение. Сохраняя нейтральные лица, мы ждали, пока наш противник займет позицию, словно ладья.

— Я аплодирую твоему сегодняшнему выступлению, — солгал он. — Довольно увлекательно наблюдать, как ты продаешь себя массам, и все ради… чего? — Он развел руками. — Признания? Дурной славы? Той же популярности, которой ты пользовался в Весне? Свободы безнаказанно трахать принцессу Осени? — Он сделал полный круг, остановился за спинкой кресла и вцепился в его каркас. — Или, возможно, это нечто большее. Не могу не задаться этим вопросом.

— Если вы будете говорить достаточно долго, то, возможно, и сами во всем разберетесь, — ответил я. — Я слышал, именно так поступают монархи.

Риз сильнее сжал кресло. Перстни-печатки врезались в его костяшки, вероятно, пережимая кровообращение в пальцах.

Принцесса покинула свое место. — Почему вы здесь?

Его внимание переключилось на нее. — Я слышал, вы довольно деятельны для наследницы, работаете на полях бок о бок со своими подданными. Возможно, вы вдохновили меня на то, чтобы я тоже внес свою лепту в реальный труд. Возможно, я решил лично сопровождать безумцев, которых обещал вам, потому что пересмотрел свои взгляды на разницу между лидерством и прислуживанием.

— Для этого нужно знать, где находится сердце, Сир, — спокойно заявила Бриар, словно отпуская невинное замечание о погоде.

Риз сузил глаза. — Что это значит?

Я вежливо усмехнулся. — Это значит: пошел на хуй.

— Поэт, — предупредила Бриар.

Король метнул свой взгляд в мою сторону. — В Лето я приказывал обезглавливать людей и за меньшее.

— А в Лето океан топит людей без всякой причины, — напомнил я ему. — Похоже, вы не слишком высоко ставите планку.

— Поэт.

Но я проигнорировал Бриар. — Возможно, вам стоит поработать над своим порогом уверенности, если для того, чтобы оскорбить вас, достаточно лишь языка шута и хмурого взгляда принцессы.

— Ты оспариваешь могущество короля? — требовательно спросил Риз.

— Вовсе нет, — возразил я. — Я отрицаю его присутствие.

— Поэт, — отчеканила Бриар себе под нос. — Хватит.

Моя голова резко повернулась в ее сторону. Когда наши взгляды столкнулись, мои зрачки расширились. По какой-то причине иголки вонзились мне в спину.

О, Бриар видела его бред насквозь. Она знала, что Риз не вдохновлялся ни единым ее поступком. Но неужели она не уловила завуалированную снисходительность, которую он бросал в ее адрес? Комментарий о готовности Бриар трудиться со своими подданными был оскорблением. Риз намекал на то, что она не знает разницы между фермером и правителем. Он принижал Бриар, называя ее некомпетентной.

Говори с моей колючкой свысока, и я достану кинжалы. Кроме того, мы договорились, что если я смогу вывести короля из себя, я должен это сделать. Так какого хера она снова меня останавливает? Мой гнев сейчас был под контролем.

Я почувствовал, как глаза короля скачут между нами. — Ссора влюбленных? — злорадствовал он.

Этот вопрос разорвал наш транс пополам. Черты Бриар дрогнули от осознания, и готов поспорить, мои тоже. Блядь, он добрался до нас, даже не пытаясь.

Момент закрепился. Мы обменялись еще одним коротким взглядом, поклявшись не допустить, чтобы это повторилось.

— Враги, ставшие любовниками, — задумчиво произнес король. — Соблазнительная завязка, я уверен. Но что происходит, когда эти любовники не могут договориться о том, как быть союзниками? Кто прав, а кто виноват? — Его голос тек по комнате, как масло, на котором было опасно поскользнуться. — Кто победит в споре?

— Речь не о том, чтобы победить в споре, — сказала Бриар. — Речь о том, чтобы понять суть спора.

— Возможно, именно поэтому нас двое, а вы один, — добавил я.

— И как долго это продлится? — размышлял Риз.

Краем глаза я увидел, как Бриар провела ногтем по нижней губе, словно она у нее чесалась.

Не отвечай на это.

Когда ни один из нас не ответил, придурок оттолкнулся от края кресла. — Знаете, — продолжил он, — после ваших преступлений и последующего обмана во время нашей сделки, я продолжал твердить себе, что это были единичные случаи. Я убедил себя, что вы двое не имеете значения — вы ниже моего возмездия. Если кто-то мало для вас значит, зачем тратить на него время? Зачем прилагать усилия?

Делая вид, что обдумывает это, он направился к Бриар. Я отстранился от каминной полки и следил за его передвижением, мои пальцы сжимали кинжал под пальто.

Риз остановился перед принцессой. — Вы получили своего маленького негодника-простака. Я сбыл с рук кучу безумцев. И я увидел, как вас высмеяли в Ночь Жаворонка.

Затем он обошел ее. И мои пальцы отпустили кинжал.

Риз подошел ко мне у огня и оперся локтем о каминную полку, по сути отзеркаливая мою позу.

Хотя, скажем прямо, у меня это получалось лучше. И я выглядел лучше, делая это.

— Даже твое наглое чтение стихов в моем шатре, плюс тот драматичный поцелуй между вами двумя, я мог бы простить, — сказал он мне. — Сначала я был в ярости, но публика склонна забывать подобные выходки в пылу закатного карнавала. Особенно если эта публика состоит из жителей Весны, опьяненных наркотическими лепестками, цирковым весельем и необузданной похотью. Так что