Босс, укравший Новый год - Ана Макушевская

рабочий чат, мне хотелось прочитать еще что-нибудь про Хосе, но там сменились темы и уже вовсю осуждалось как вкусно приготовить еду и на какую диету лучше сеть после праздников.

— Лиза, можешь помочь? — подойдя к нам, спросил Хосе. Я толкнула сестру и она, сняв наушник непонимающе уставилась на него.

— Чем?

— Поменяешься со мной местами?

— Зачем?

— Тебе интересно общаться с Анютой Ромашовой, а мне со своей невестой. Я считаю, это справедливым обменом, — сказал Хосе.

— Твоя невеста, моя любимая сестра между прочим! — поднимаясь, сказала Лиза. — Но спасибо за предложение.

Хосе сел рядом со мной и взял за руку.

— Ты победил Анюту и знаки судьбы, что вы должны быть вместе, — поддразнила его я.

— Подумал, что это будет неуважительно к тебе, — сказал Хосе. — Да и Анюте это может дать ложную надежду.

— Ты уникальный человек, Хосе, — искренне проговорила я, сжимая его пальцы. Он рассмеялся и тут же поморщился от боли. — Я таких еще не встречала.

— Надеюсь остаться таким для тебя в единственном экземпляре, — улыбнулся Хосе и его слова ранили меня в самое сердце. лгунья и обманщица, разве я заслуживаю такого счастья?

— Останешься, — пообещала я. — Чтобы не случилось, так и будет.

4 января, Москва

В Москву мы прилетели под утро. Почти весь полет я проспала. Обычно я молюсь, пока лечу, вслушиваюсь в каждый шорох, но присутствие Хосе настолько снизило мою тревожность, что я позволила себе крепко спать. От мысли, что мы выйдем из самолета и расстанемся, сердце сжимала тоска. Я так привыкла, что Хосе рядом, что от одной мысли о том, что я не буду его видеть, ощущала себя несчастной. В очередной раз поймав себя на этом ощущении, испугалась, что впала в зависимость от Хосе. Только этого не хватало!

Мы вышли из здания аэропорта, и я вызвала такси. Хосе не поехал со своими друзьями, сказав, что поедет один, после того как посадит нас в машину. Собаки, утомленные перелетом, хотели поскорее сделать свои дела. Бабушка начала переживать, что забыла очешник в доме Штейна, а мама — выключила ли она плиту.

— Все было в порядке, я проверила, — постаралась успокоить я.

— Да ты такая невнимательная, верить-то тебе, — причитала бабушка. — Боком может выйти.

— Саша все правильно говорит, с плитой полный порядок, — сказал Хосе. — Не о чем волноваться.

— Ну слава богу! — с облегчением произнесла мама.

Хосе бросил на меня тревожный взгляд. Видимо, его волновало ме душеное состояние. Что я могла сказать? Что научилась на это не реагировать? Это было бы не совсем правдой. Нарастила броню? Иногда ее пробивало какое-то простое слово или замечание. Но что я хорошо наловчилась делать — изображать что мне все равно. Ведь человек, которого ничем нельзя задеть непобедим.

Подъехало такси, и я сперва усадила бабушку с мамой, а потом Лизу с собаками.

— Саша поедет со мной, — неожиданно сказал Хосе и потянув меня за руку, заставил подняться на тротуар. — А то вам тесно будет.

Захлопнул дверцу машины и помахал моим женщинам рукой. Такси тронулось, и я проводила его взглядом, прикидывая, сколько обиженных слов о неуважении мне придется выслушать.

— Это было лишне, — сказала я, кутаясь в полушубок. Мне вдруг стало так холодно, словно температура резко упала на тридцать градусов.

— Я не могу понять, почему твои женщины так с тобой разговаривают. Меня это задевает, и я даже не представляю, что ты ощущаешь от каждого замечания.

— Я привыкла. Такой уж у нас стиль общения.

— Это плохая привычка, Козочка. Надо отказываться от нее, — строго сказал Хосе, хотя в его взгляде я видела сочувствие.

Подъехала машина и мы сели на заднее сидение. Я привалилась к плечу Хосе и закрыла глаза.

— Вечером идем в ресторан, — сказал он. — А на Рождество я приглашаю тебя в гости к себе домой. Познакомлю с семьей. Они уже ждут.

— Я могу им не понравиться.

— Можешь. Но главное, ты нравишься мне. А они просто должны знать, что ты есть и важна для меня.

Я тихо простонала и спрятала лицо на груди у Хосе.

— Да, я помню, что ты не хочешь спешить, — проведя рукой по моим волосам, сказал Хосе. — Мне сбавить обороты?

— После встречи с семьей давай притормозим, — попросила я. Хотя, наверное, надо было попросить отменить этот визит, но моей храбрости на это не хватило.

— Хорошо, — пообещал Хосе. — Там работы будет много, боюсь, нам придется реже видеться. Мне во многое придется вникать. Новое место все-таки.

— Ты справишься. Я в этом не сомневаюсь.

— Конечно.

Такси ехало быстро по пустым предрассветным улицам города. Даже слишком быстро, потому что я не хотела, чтобы поездка заканчивалась. Когда мы доехали до дома бабушки, Хосе проводил меня до квартиры и ушел.

* * *

Я проспала до обеда. Просыпалась на пару мгновений и сон снова забирал меня к себе. Лиза держала оборону, не давая бабушке разбудить меня ни к завтраку, ни к обеду. Благодаря ей я проснулась отдохнувшая и даже в хорошем настроении. Которое, к слову, улетучилось едва я встала с кровати.

— Саша, ты должна это видеть! — бросилась ко мне Лиза, когда я выползла на кухню. — Это кошмар!

— Что-то с собаками? — ужаснулась я.

— Нет, с ними все в порядке! Но ты посмотри на это! — протягивая мне телефон, едва не плача, протараторила Лиза. — Теперь мой план не сработает, ничего не получится!

— Ты меня пугаешь, — сказала я, чувствуя, как ладони становятся влажными. Я вязал мобильник сестры и первое, что бросилось мне в глаза, как мы целуемся с Хосе в аэропорту.

А потом я начала читать, что написала Анюта Ромашова про бизнесмена Кузнецова и его новую любовь.

Негодяй и его принципы

Мне пришлось прочитать текст поста трижды, чтобы осмыслить написанное. Кровь отлила от моего лица. Дышать стало тяжело и я поспешно села, так сильно у меня закружилась голова. Лиза с тревогой смотрела на меня.

— Вот зараза! — прошептала я, сжимая пальцами мобильный.

— Мне так жаль! — с раскаяньем произнесла Лиза, словно это она была виновата во всем. — Мне так нравилась Анюта, а она так мерзко поступила с тобой!

— Это месть, все очень лично, — сказала я и снова взглянула на экран телефона. «Сергей Кузнецов встречается с Александрой Крутиковой, своей сотрудницей. Похоже, его табу не такое уж и табу, учитывая, что на пальце Александры помолвочное кольцо. Стоит ли уважать человека, если его принципы ничего не стоят и меняются по собственному усмотрению? Что думаете на этот счет?». — И ведь не