Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам - Светлана Калинникова

заметить ведьме невозможно. Он указал нам на два великолепных кресла в стиле ампир, расположенные у большого окна. Обстановку я сразу назвала шикарной: мягкие подушки и богатая обивка - обеспечение полного комфорта, тяжелые шторы с изящными золотыми кистями - завершающая точка в роскоши обстановки.

Ювелир, просивший называть его просто Захаром, поцеловал мне руку. Необычно, что Захар живет в замке, не правда ли? Но и имя ему не очень-то и подходило. Назовись он Вольдемаром, я бы не удивилась. Вот такое вот сочетание.

Я коротко сказала, что мне нужна копия моей броши.

- Да это колдовской дар! - с большим уважением сказал он, рассматривая брошь. - Многовековой дар, с историей. Очень-очень достойная, богатая вещь. Бесценная.

Я смутилась от похвалы, хотя в том, что дар перешел ко мне, никакой моей личной заслуги нет. Повезло родиться в семье колдунов.

- По времени это займет около трех недель, - сказал Захар. - Видите ли, здесь нужно не просто сделать яркий сверкающий дубликат, тут нужно состарить вещь. Нужно ли немного магии добавить?

«Плесните колдовства», - вспомнилось мне.

- А можно? Мне казалось, я смогу сама придать подделке такой вид, будто она настоящая, добавив ей немного бытовой магии. Так, чтобы у владельца даже тени сомнения не возникло, что это оригинал.

- Барышня-я-я, - укоризненно покачал он головой, - зачем оскорблять свой дар таким действием? Ваша сила в вашей настоящей броши. Не по-ведьмовски на безделушки свои силы разбазаривать.

Обошлась эта услуга в кругленькую сумму. Но мой добрый и верный Никита позволил мне только поучаствовать в оплате насыщения броши колдовством.

Он же оговорил срок твердо – три недели, сказав, что заберет брошь сам.

Мне нужно было заняться подготовкой дурман-травы, и, как оказалось, я немного увлеклась. Но и Клочков, негодяй, постарался. Вот и «переборщила» – вы, наверное, уже поняли, к чему это привело.

ГЛАВА 30. Куй железо, пока горячо.

Из открытого шкафчика на кухне разносились приятные ароматы. Ведьма перебирает колдовские травы: разрыв-трава, мать-и-мачеха, одолень-трава, дурман-трава, вдовья трава, Иванова кровь. Коробочки, мешочки и заполнялись травами.

Яр и Васька помогают мне.

Очень серьезно, сведя брови домиком, мой домовой раскладывает травы согласно утвержденному мной списку и в соответствии с надписями на коробочках и мешочках. Яр трогает их лапкой и иногда чихает.

- Не ври, — говорю я ему, — это у тебя аллергия на работу, а вовсе не на одолень-траву. Вспомни, что ведьмин-кот – первый ее помощник. Долой лень, Ярило!

Я была разнежена утренней ванной, чашкой кофе и первыми весенними капелями. Март люблю не только из-за нашего, женского, праздника, меня радует яркое солнце, первые ручейки, еще не превратившиеся в городе в потоки, забивающие ливневки, и… снова солнце.

- Значит так, — повторяю я своим ребятам план по «одурманиванию» меня и «задурению мозгов» Клочкову. — Я несколько дней буду заваривать чай, добавлю в него совсем немного – полщепотки дурман-травы. Я должна через пять минут впасть в состояние, близкое ко сну. Славик, войдя в квартиру, наведет на вас мор, как делал и раньше, когда таскал в мою квартиру своих баб.

Ребята приуныли, считая, что в этом есть доля их вины. Но теперь уж что – случилось, ничего не исправить.

- Больше надо добавить, — горячился Василий, — полщепотки – курам на смех. Ты девица крепкая, вдруг не проймет?

Вот как с ними разговаривать? Крепкая в смысле поправилась? Или крепкая, то есть стойкая и вообще, боец по жизни?

- Дай-ка пояснения, Василий, я что – толстая? Ты собираешься высчитывать количество граммов на килограмм живого веса во мне? Страх потерял? — мгновенно распалилась я. Толстой меня даже муж не считал, не к обеду будет помянут.

- Тут не должно быть осечки, — запротестовал домовой, — тут надо исходить из рассуждения: много – немало.

- Это что-то новенькое!

- Ну, по толщине, я тебе по-стариковски скажу: не один век живу, не первую ведьму вижу. Дородная девица глаз радует. И тебе до такого эта… этал… эталону далеко еще.

Я так увлеклась своим «коварным коварством», как называл мой план возмездия Никита, что не замечала, как летит время. На руках у меня уже была лже-копия моего дара-броши. Она лежала на месте подлинника. Славик уже вовсю готовился делить со мной имущество, подав иск в суд.

Повестка, конечно, меня огорчила, но я очень скоро приняла решение не видеться с мужем хотя бы в стенах суда. Думаю, некоторое разочарование его постигло, когда он понял, что лично с ним я встречаться не собираюсь, потому как не для этого наняла Григория Ивановича.

Этот дурачок, «почти бывший муж», видимо, решил сыграть в игру «назло» и начал активно демонстрировать в статусах «вотсап» свои отношения с новой пассией по имени Анна. Фотографии мелькали одна за другой: они в ресторанах, клубах, в машине. Особенно позабавила меня фотография его ладони с надписью «без кольца». И это при том, что мы до сих пор проходили процедуру развода через мирового судью! Мне кажется, такое поведение больше свойственно женщинам, по крайней мере, по темпераменту и, как говорят, «женской» логике.

Чтобы распалить его еще больше, я решила отправить ему первое за долгое время сообщение: «Даже не думай приходить, я замки сменила». Хотя, честно говоря, я это сделала сразу же, как выставила его за дверь вместе с его вещами.

Ответ его был неоригинален: «Да пошла ты». Да, на мою походку хоть посмотреть приятно. Меня этими словами уже не пронять: самые гадкие для меня слова я слышала, возвратившись из командировки. И от врача в больнице: «Если ребенку быть – его никакими путями не выковыришь, а если нет – тут уж ничего не поделаешь». Я даже помню, сколько было времени, когда врач сказала эту страшную фразу. И только Клочков не знал, что его слова о нежелании иметь со мной общего ребенка окажутся настолько пророческими. Ничего хорошего у нас с ним так и не получилось.

Как бы далеко меня не отправлял Клочков, а голова его работала только в одном направлении: достать ключи от моей квартиры, а потом незаметно проникнуть и выкрасть дар. Он же видел, где хранится моя брошь.

Был еще один момент, на котором меня буквально зациклило: я подталкивала его не просто к краже моей броши, я хотела, чтобы он решился на что-то отвратительное, преступное. Ему было бы проще зайти ко