Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

Да-да, я уже точно должен был отбросить игру в доброго дядюшку, сгрести их во флаер и отвезти в один из акти-центров для юных рихтов.

Причём участвуя в отчаянной торговле с ними, потому что Роакс и Шэд эти центры особенно ненавидят, так как знают в них всё вдоль и поперёк. Даже разрушать их им давно уже неинтересно.

Но в нашем номере всё продолжало оставаться до странности спокойно.

Они не ссорились. Не ныли, не разносили все вокруг, а работали в команде.

Это было... ненормально. Это было настоящим чудом.

И это чудо звали Алекс, которую они почему-то безоговорочно слушались.

Фантастика! Отцу потом расскажу, он не поверит.

Я закончил с отправкой данных, проверил отчёты от своих помощников, и, чувствуя небывалую лёгкость, поднялся из-за терминала.

— Я к вам, — объявил я, подходя к стройке. — Принимайте в команду.

— Дядя Дрейк! — завопил Шед, подбегая и хватая меня за руку. — Ты будешь главным по защите! У нас тут вход с двух сторон, нужно, чтобы никто не прорвался!

— А кто нападает? — уточнил я.

— Воображаемый враг! — серьёзно ответил Роакс. — Самый страшный во всей галактике. Алекс сказала, мы должны защищать крепость любой ценой.

Я посмотрел на Алекс. Она стояла в центре этого безумного сооружения из подушек и покрывал, раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами, и улыбалась мне так, что у меня сердце застучало чаще.

— Ну что, командир? — спросила она. — Примешь командование обороной?

— Приму, — ответил я как можно внушительней.

Следующий час мы провели в боях, прерываясь на обсуждение стратегий отражения очередной атаки.

Шед придумывал хитрые ловушки, Роакс рассчитывал траектории полёта подушечных снарядов. Алекс иногда вставляла комментарии, от которых дети заливались смехом.

А я как-то незаметно стал тем самым воображаемым врагом, самым страшным в галактике, который никак не мог разрушить самую мощную крепость, под руководством самых умелых защитников.

Старательно рыча и как можно страшнее размахивая хвостом, я вызывал оглушительный детский смех… и вдруг поймал себя на мысли, что давно так не отдыхал.

В моём распоряжении всегда были лучшие развлечения галактики. Курорты на лучших планетах Конфедерации, закрытые клубы в Империи орсов, эксклюзивные охотничьи угодья, где можно было гоняться за робо-тварями с самыми непредсказуемыми повадками.

Я пробовал всё. И всегда возвращался к работе, потому что отдых не приносил настоящего удовлетворения. Только работа…

А сейчас, играя в импровизированной крепости из подушек, с двумя детьми, которые визжали от восторга, и женщиной, которая смотрела на меня так, будто я был самым важным человеком в её жизни, я чувствовал себя... счастливым. По-настоящему.

Даже поймал себя на мысли, могло бы это быть навсегда...

Но нет. Это было счастье момента. Я наслаждался им, впитывал каждую секунду, но не строил иллюзий.

У меня не может быть своей самки, давно уже это принял. Семья, дети, тихая гавань — это не для меня.

Да и потом, я слишком люблю риск, привык к скорости, к острому адреналину. Я не создан для семейной жизни.

Поэтому я отмахнулся от этой странной мысли и снова старательно зарычал, позволяя двум маленьким хищникам напрыгнуть на меня и завалить на спину.

Улыбнулся, услышав заливистый и мелодичный смех Алекс.

Алекс была здесь, сейчас. И это было прекрасно. Я возьму от этих отношений всё возможное, и подарю ей всё, что смогу. Всё лучшее, на что я способен.

Я смотрел на неё и видел, как она наслаждается происходящим.

Понимал её полностью. Сейчас я тоже хотел, чтобы этот момент длился вечность. Как всегда, я буду верен своей стратегии. Жить и наслаждаться настоящим.

Только вот вскоре я заметил, что Алекс начала заметно уставать. Она пыталась это скрыть, но я видел, как её веки тяжелеют, как движения становятся медленнее.

— Алекс, — сказал я. — Иди отдохни.

— Я в порядке, — возразила она, но её голос прозвучал не слишком убедительно.

— Это не обсуждается, — я посмотрел на неё тем взглядом, которому все и всегда подчиняются. — По работе ты самое главное сделала. Данные у меня, процессы запущены. Поспишь час. Я разбужу тебя на обед. А с этими двумя, — я кивнул на близнецов, — мы справимся. Правда, бойцы?

— Правда! — хором ответили они. — Иди спи, тётя Алекс! Мы тут сами!

Алекс посмотрела на меня с благодарностью, и ушла в спальню.

Как только дверь за ней закрылась, я повернулся к близнецам. Они смотрели на меня с выражением, которое я не мог сразу расшифровать.

— Дядя Дрейк, — Шед подошёл ближе и заглянул мне в глаза. — А тётя Алекс тебе очень нравится, да?

Я поперхнулся.

— С чего ты взял?

— Ты так на неё смотришь, — объяснил Шед. — Как папа на маму.

Роакс согласно кивнул.

— И ты её спать отправил, потому что она устала. Папа тоже всегда маму спать отправляет, когда она много работает.

Я вздохнул. Эти двое были слишком наблюдательными для своих восьми лет.

— Ладно, — сказал я, усаживаясь на диван. — Раз вы такие умные, давайте-ка я вас кое о чём попрошу.

— О чём? — насторожился Роакс.

— Вы же сегодня с Алекс много общались, — начал я как можно небрежнее. — Она вам что-нибудь рассказывала? О себе? О том, что любит?

Глаза Шеда загорелись.

— Ты хочешь узнать про неё побольше, чтобы сделать ей приятно! — догадался он.

— Шед, — предупреждающе начал я.

— Всё-всё, молчу, — он сделал вид, что застёгивает рот на молнию, но его хвост продолжал выписывать замысловатые петли от возбуждения.

— Что именно тебя интересует? — деловито спросил Роакс, который всегда был более прагматичным.

— Всё, — честно сказал я. — Что она любила в детстве. Какие у неё были мечты. Какие книги она читала. Во что играла.

— А зачем? — не унимался Шед.

— Затем, что она заслуживает, чтобы о ней заботились, — ответил я, и это было чистой правдой.

После того, через что мы прошли — падение, каудал, этот безумный секс в грязной вентиляции — я чувствовал острую необходимость это... компенсировать.

Нет, это не было чувством вины. Я никогда не винил себя за то, что случилось. Но всё же чувствовал настойчивую необходимость восстановить баланс.

Я хотел, чтобы