Костяное сердце Темного князя - Руслана Рэм

Я так хотела ощутить его губы на своих.

— Спи, — наклонился он ко мне, накрывая меня тяжелым мехом, от которого пахло костром и травяным отваром, а следом, будто прочитав мои мысли, он прижался к моим губам и поцеловал меня. Вслед за жаром его нежности пришла и тяжесть сна. Мои веки сомкнулись, и я снова провалилась в сон.

Я уже не видела, как Эдер разворошил угли в жаровне, а щелчком пальцев погасил все горящие лампы, и шатер погрузился в темноту. Но даже сквозь сон я чувствовала его присутствие — он лежал со мной рядом, согревая своими теплом и силой.

Охраняя мой сон.

Глава 28

Солнце еще не поднялось над горизонтом, но на поляне около королевского замка уже кипела жизнью. Слуги в ливреях цвета воронова крыла метались между шатрами, развешивая штандарты с гербом Эдерхарда — черный огромный волк, с исходящими из его спины тремя пиками, как шипами, грозно скалил пасть. Дым костров смешивался с ароматом специй и жареной дичи. Казалось, весь двор собрался, чтобы увидеть, как король представит свою новую невесту — победительницу Охоты Невест.

Я вышла из шатра, поправляя платье — черное, с вышитыми золотыми ветвями великого Древа, которое Эдерхард прислал на рассвете. Оно облегало тело, как вторая кожа, напоминая доспехи.

«Доспехи для самой главной битвы».

Где-то вдали забили литавры, заглушая стук моего сердца. Скоро меня призовут возглавить делегацию, что должна будет возложить алые пионы к корням Рубинового Древа.

Я пойду под руку с Эдерхардом, а позади меня сопровидит «родня»: Демьян в образе моего брата, Бирн, Илия с Малдором, даже Регина будет, укрывшись под личиной. Магическая сила Эдера должна была с лихвой удержат наши фальшивые личины.

Я провела рукой по волосам, по лицу, ощущая покалывание магии. Я так погрузилась в свои мысли и переживания, что совершенно забыла о своей фальшивой маске. Но Эдер не забывал и всегда следил за мной всю игру, питая своей магией обманки, созданные семьей Дерин.

— Лавиния! — услышала я голос Демьяна. Совершенно чужое лицо, но его уже родная ухмылка. И походка — Демьян шел по-хищному плавно, не зря же он был ведьмаком — охотником на оборотней.

— Брат! — подыграла я, но искренне обняла его и Регину, а следом Илию и Малдора. Последним был Бирн. — Дорогие родственники! Вы так рано поднялись.

— Его величество приказало нам прибыть, как можно раньше, — пояснил Малдор, погладив меня по предплечью. — Чтобы успеть поздравить тебя.

Я закивала, пытаясь сморгнуть слезы.

Неужели все получилось? И этот кошмар закончился?

Вскоре к нам подошел Эдерхард с Анкэлем. Они тоже были в черных дорогих одеждах. Мы поклонились нашему королю, но Эдер вальяжно махнул рукой, а потом притянул меня к себе, уже совершенно никого не стесняясь, поцеловал.

Знать, собирающаяся к шествию, заохала и зашепталась, но я только обняла моего короля сердца крепче, не желая прекращать этот сладкий поцелуй.

Мы оторвались друг от друга, только когда Анкэль громко кашлянул. Эдерхард выпрямился, продолжая прятать меня в своих объятиях.

— Скоро начнется шествие к Рубиновому Древу. Приготовьтесь, — приказал Эдер и укрыл меня плащом, двинувшись медленно в сторону красной тропы, что спускалась к королевскому саду. По краям стояли стражники с факелами, освещая дорогу к самому главному артефакту Аравэна.

Под ногами скрипел красный песок, и я смотрела на него, пытаясь представить образ Древа. Эдер не отпускал меня из объятий, придавая уверенности и сил, пока мы шли к тропе, откуда и начнется шествие.

Лишь у золотой линии на песке он остановился и медленно отошел от меня, подав свою руку.

Я моментально выпрямила спину, вздернула подбородок и позволила Анкэлю надеть на мою голову венок из золотых ветвей. Такой же красовался на голове Эдера.

Он посмотрел на меня и спросил лишь глазами: «Готова».

И я уверенно кивнула.

Мы шли по алой тропе под звуки литавр и колеблющиеся языки пламени факелов, что держали стражники. Свита тянулась темной рекой, держа в руках костяные маски. Аромат ладана и шалфея из курительниц жрецов Рубинового Древа стелился белым дымом, отпугивая насекомых и мелких духов.

Каждый шаг казался бесконечным. Время растянулось.

И когда вся процессия достигла поляны с Древом, мое сердце колотилось так, словно я прошла несколько километров пути.

Нужно было успокоить разум. И сердце.

Впереди нас с Демьяном ждал самый важный этап.

Поляна перед Рубиновым Древом дышала магией, словно само время замерло, чтобы стать свидетелем ритуала. Воздух был густ от аромата дымящихся благовоний — смесь полыни, ладана и чего-то нездешнего, металлического. Или так пахла магия родов, ведь здесь собралось столько много знати.

Лепестки, усыпавшие землю, не были цветами: это были осколки рубиновой крошки, искрящиеся под лучами солнца Аравэна. Королевский двор, замерший в полукруге, напоминал статуи из живых теней. Их маски-личины, вырезанные из кости диких животных, отражали не лица, а символы — зверей, стихий, звезд. Но даже сквозь эти застывшие гримасы я чувствовала их взгляды: холодные, оценивающие, смиренно подчиняющиеся воле своего короля.

Эдерхард стоял у подножия Древа, и казалось, будто дерево и король были частями одного целого. Ветви Древа, острые как клинки, пронзали небо, а в их прожилках пульсировали золотые жилы древних клятв. Каждый правитель Аравэна оставлял здесь свой рубин — каплю крови, застывшую в вечности. Теперь очередь была за мной, как за Девой-Победительницей.

Я тоже должна была оставить здесь кровь, а потом сразу открыть портал и успеть до того, как Адлар предпримет свои шаги.

Нет никаких сомнений, что он хочет убить меня, и есть крепкая надежда, что не успеет, потому что даже не догадывается, что мы задумали.

Эдерхард подвел меня к Древу и сбросил с моих плеч плащ легкой ткани, и заменил его новым — длинным, зеркально-черным. Его пальцы скользнули по моей ладони, оставляя жгучий след в виде короны из черного дыма. Знак невесты.

По правилам мои плечи могли бы быть укрыты и тем полупрозрачным вариантом, но именно этот Анкэль готовил по приказу Эдера — магическая ткань должна была защитить меня от любой атаки Адлара и его приспешников.

Мы продумали несколько планов в тайне ото всех, потому что только мы с Эдером знали, как я умру у корней этого Древа.

Но не в этот раз!

Перед нами материализовался алтарь. На нем лежал венок из рубиновых шипов, каждый из которых был острее кинжала. По традиции, я должна была возложить его к корням Древа, скрепив мой вечный союз с королем, как его орудие, и только потом, как его будущая жена.

Но