Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— Ну, наверное, это… к лучшему. Я имею в виду, ты должна делать то, от чего чувствуешь себя счастливее, но… знаешь… — Гарри снова посмотрел на Рона, словно подыскивал нужные слова. — Если что-нибудь пойдёт не так, мы надеемся, что ты вернёшься на Гриммо. Даже если тебе захочется просто от него отдохнуть. Мы всегда будем тебе рады.

Гермиона улыбнулась и обняла его.

— Спасибо!

Гарри тоже крепко сжал её в объятиях.

— Мы будем скучать! Без тебя дом уже не будет прежним.

Затем её обнял Рон.

— Да. Кто теперь будет расспрашивать нас о защитных заклинаниях и разбрасывать книги по всему дому?

Гермиона усмехнулась и уткнулась лицом в грудь Рыжего.

— Я тоже буду по вам скучать! Пожалуйста, берегите себя! Не подвергайте себя опасности только потому, что рядом не будет вашего «мозгового центра». Я постараюсь навещать вас так часто, как только смогу!

Рон скрепя сердце отпустил подругу.

— Скажи Снейпу, что мы будем за ним следить. Пришлём своих шпионов в Хогвартс.

Гермиона кивнула.

— Уверена, он и сам это знает.

— Когда ты переедешь к нему? — уже серьёзнее спросил Гарри.

— В эти выходные. Завтра я собираюсь познакомить его с родителями.

Парни вытаращили глаза и удивлённо переглянулись. Гарри несколько раз моргнул, а потом неуверенно высказался:

— Звучит… интересно. Мы с удовольствием послушаем, чем закончится эта встреча.

— Я загляну к вам вечерком.

— Устроим ужин, — согласился Гарри.

Гермиона снова обняла его, а потом и Джинни.

— Ты тоже приходи. Скажи своей маме, что это последний шанс меня увидеть. Поможешь мне собрать вещи?

Джинни усмехнулась.

— Само собой. Сложно сказать, станет ли теперь мама ещё больше беспокоиться из-за того, что я буду ночевать на Гриммо, или нет, — пробормотала она, глядя на кольцо, поблёскивающее на её безымянном пальце.

— Ладно, пожалуй, мне пора! Я люблю вас! Гарри, Джин, будьте осторожны! Твоя мама точно взбесится, если ты залетишь до того, как окончишь школу.

— Ага. Постоянная бдительность! — с усмешкой отшутилась Джинни, подражая голосу Грозного Глаза.

* * *

Снейп открыл входную дверь, едва сдержав улыбку, когда почувствовал, как она нахально ощупывает рукой его зад. Он предостерегающе схватил её за запястье и потащил за собой наверх. Повернувшись и закрыв дверь спальни, он наклонился к сгорающей от нетерпения девушке. Руки Гермионы уже блуждали повсюду: обвивали его тело, дёргали за ворот рубашки так, чтобы он наклонился и поцеловал её в губы. Северус перехватил другую её руку и поднял их над головой. Её бёдра непослушно извивались и двигались так откровенно, как могла делать только она. Карие глаза так сильно потемнели, что казалось, будто он смотрит в лужицы растопленного горького шоколада. Он даже не успел зажечь свечи, но видел золотистые блики, мерцающие в глубине её расширенных зрачков.

— Притормози на минуту, — пробормотал он.

Гермиона прислонилась спиной к двери, из её рта вырвалось отчаянное рычание.

— Пожалуйста!.. — всхлипнув, попросила она.

— Успокойся! — прикрикнул он. — Для начала я хочу кое-что сказать.

— Прямо сейчас? — опешила она. — Можно хотя бы тереться о твою ногу, пока ты будешь говорить?

Северус с ухмылкой покачал головой. Она выглядела великолепно: её личико пылало от страсти, а глаза горели яростным огнём. Образ возбуждённой юной соблазнительницы фантастически сочетался с её белоснежным, воздушным, почти невинным платьем.

— Просто дай мне минутку, а потом обещаю довести тебя до оргазма.

Гермионе хотелось рвать на себе волосы, но он крепко держал её за руки. Ожидание казалось бесконечным.

— Ладно. Что?

— Я люблю тебя, Гермиона. И люблю очень сильно.

Губы девушки дрогнули и растянулись в улыбке.

— Я тоже тебя люблю. Это всё, что ты хотел мне сказать?

«Нет. Пожалуйста, никогда не покидай меня! Ты нужна мне!»

— Скажи, если бы мы были… помолвлены, знакомство с твоими родителями прошло бы более… гладко?

Гермиона широко раскрыла глаза.

— Эм-м… Иными словами… ты только что…

— Я бы никогда не посмел сделать тебе предложение в таком виде, но если ты думаешь, что это поможет… Я могу сыграть роль.

— Северус, мои родители подумают, что их дочь совсем спятила, если я заявлюсь домой и огорошу их новостью, что я не только влюбилась в мужчину почти вдвое старше меня, но и согласилась выйти за него замуж всего через несколько месяцев.

— Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как я впервые тебя отшлёпал.

Она невольно улыбнулась.

— Без обид, но я не собираюсь упоминать о том, что мы тайком встречались ещё в школе.

Он с облегчением вздохнул.

— Хорошо. Тогда что именно ты им скажешь?

— Что мы встречаемся с начала лета.

— Ты намекнёшь, что мы спим вместе?

— Господи! Уверена, они сами всё поймут, когда я скажу, что собираюсь жить с тобой!

— Надеюсь, твой отец не коллекционирует холодное оружие?

Гермиона снисходительно улыбнулась, внезапно обо всём догадавшись.

— Северус, послушай меня… Всё будет в порядке! Они сильно удивятся, но, уверена, не станут тебе грубить. Они же дантисты, а не наёмные убийцы!

— Будь я на их месте, мне было бы трудно проявить снисходительность к тридцативосьмилетнему мужчине, трахающему мою девятнадцатилетнюю дочь.

— Я заставлю их посмотреть на наши отношения под другим углом.

— Любопытно, каким образом? С применением Конфундуса?

Гермионе не хотелось, чтобы он так сильно волновался.

— Нет. Мне не понадобятся ни чары, ни зелья. Я просто расскажу им о тебе и о том, почему тебя полюбила. Как и другим, им может потребоваться некоторое время, чтобы привыкнуть к этому, но я знаю, что они всё равно тебя полюбят — рано или поздно, — когда увидят, как я счастлива!

— Ты в этом уверена?

— Да, я уверена. А теперь, пожалуйста, не переживай. Позволь мне самой обо всём позаботиться. В конце концов, это мои родители, и я знаю, как с ними разговаривать.

Северус отпустил её запястья и обхватил ладонями серьёзное личико девушки.

— Я не могу не переживать.

Гермиона обняла его за талию и притянула ещё ближе к себе.

— Я всё равно буду любить тебя, Северус! Несмотря ни на что!

— Мне нужно выпить. Кажется, меня тошнит.

Гермиона заметила сильнейшую тревогу на его лице.

— Хорошо. Прими Умиротворяющий бальзам. И что-нибудь, чтобы поспать. Но только после того, как займёшься со мной любовью, — быстро добавила она. — Для этого ты должен ясно мыслить.

Ему удалось слегка улыбнуться ей.

— Для тебя — всё, что угодно.

* * *

Шелковистое белое платье задралось до талии и обернулось вокруг неё, как пояс. Переместившись на кровать, Северус уткнулся лицом в её промежность, облизывая жаждущее лоно с таким голодом, словно не ел уже несколько дней. Каждый