Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

раз, когда она оказывалась на грани, он отступал и продолжал ласкать её пальцами. Сделав так трижды по кругу, он добился того, что её тело вообще больше не успокаивалось. Гермиона словно висела над пропастью, добровольно подчинившись воле его неутомимых пальцев. Когда он снова коснулся губами клитора, она с радостью сбросилась вниз, задыхаясь от наслаждения.

Её тонкие пальчики с удивительной силой сжали пряди его волос. Северус сдавленно застонал, когда из неё потекла прозрачная жидкость, пропитывая его пальцы. Он подождал, пока она успокоится, а затем осторожно стащил с её разгорячённого тела скомканное платье. Как можно быстрее избавившись от своей одежды, он прижался болезненно пульсирующей эрекцией к её лобку. Гермиона обвила ногами его бёдра, а рукой — шею.

— Пожалуйста, возьми меня! Я ждала этого всю ночь!

Его сердце окатила сильнейшая волна тепла.

— Скажи ещё раз, чего ты хочешь? — поддразнил он, проводя членом по мягким волоскам вокруг её складок.

— Тебя! Внутри! — хрипло повторила она.

Он наклонился и направил головку в это гостеприимное тепло, дразня её самым кончиком.

— Скажи, как сильно ты меня хочешь?

Гермиона застонала и попыталась втянуть его внутрь.

— Ты нужен мне, Северус! Всегда! Чёрт возьми, хватит меня дразнить!

Он немного отстранился.

— Этого недостаточно.

Она зарычала сквозь зубы. «Я сорвусь, если он сейчас же не войдёт в меня!»

— Прошу тебя! Чёрт! Я хочу тебя! Ты же знаешь, что я всегда тебя хочу! Ты сводишь меня с ума!

Он вновь проскользнул внутрь, трахая её только половиной своей длины.

— Ты почти у цели, девочка.

Она впилась ногтями ему в спину.

— Я буду соображать намного лучше, если ты сделаешь это по-настоящему! — парировала она.

На его губах появился намёк на усмешку. Он прижался лбом к её лбу. Успокоительный бальзам наконец-то подействовал на его расшалившиеся нервы. Северус почувствовал вновь появившуюся силу и уверенность, как будто он мог трахать её часами.

— Ты знаешь, что я хочу услышать, — прошептал он, целуя её в щёку.

На самом деле Гермиона никогда не знала наверняка, чего Снейп от неё хотел. Проще всего было в разгар страсти, когда он максимально близко подходил к оргазму. Тогда она просто стонала ему на ухо и говорила о своих желаниях. Но когда он заставлял её о чём-нибудь просить, она никогда не знала, что именно он хотел услышать помимо «пожалуйста, сэр» (а думать в такие моменты было ой как нелегко). Её тело напряглось от разочарования и тянущих ощущений внизу живота, а затем расслабилось, безвольно капитулируя. Раздвинув ноги и вытянув руки по швам, она удручённо посмотрела на него. У неё защипало в глазах. Гермиона ненавидела себя за то, что в кои-то веки не знала правильного ответа. «Как я могу не знать, что ему нравится? После всего, что между нами было?»

— Я не знаю! И никогда не знала! Я просто просила тебя, приправляя всё грязными словечками, до тех пор, пока ты не соглашался!

Он услышал истеричные нотки в её дрожащем голосе. Буквально за пару секунд перевозбуждение превратилось в истерику. Отстранившись, он встревоженно посмотрел на её измученное лицо.

— Ты так расстроилась, потому что не знаешь, что сказать?

— Да! Я давным-давно должна была тебя изучить! Знать, что тебе нравится, чего ты хочешь! Я просто ужасная девушка!

Северус мягко улыбнулся.

— Не говори глупостей. Ты идеальна!

— Тогда почему я не знаю, что ты хочешь от меня услышать? Ведь ты уже всё обо мне знаешь!

— Да, но не забывай — благодаря Легилименции я многое вижу в твоей голове. Кроме того, по натуре ты очень открытая. Иной раз мне даже не нужно погружаться в твои мысли. Ты совершенно ясно даёшь понять, чего хочешь. У тебя нет ни одного из этих преимуществ.

Он нежно поцеловал её в лоб, но Гермиона почему-то почувствовала себя немногим лучше.

— Всё равно я должна знать тебя лучше.

Северус проник на дюйм глубже, входя в неё со скоростью улитки.

— Ты так сильно хочешь мне угодить, что даже расстраиваешься. Поверь, это самое трогательное, что когда-либо случалось в моей жизни.

«Ну вот, теперь мне стало ещё хуже. Он открывает мне душу, а я всё ещё не знаю, чего он от меня хочет». Быстро заморгав, Гермиона сглотнула и отвернулась в сторону.

— Не отворачивайся от меня! Всё, чего я хочу, — это честность. Тебе не нужно придумывать ничего особенного, просто говори мне правду. А ещё мне нравится, когда ты говоришь непристойности. Все думают, что Гермиона Грейнджер — правильная чопорная отличница, но только со мной она становится маленькой озорной нимфеткой.

Скромная улыбка наконец-то осветила её лицо, разгладив морщинки на лбу.

— Я твоя хорошая девочка.

— Да, именно так. Теперь скажи честно. Ты хочешь почувствовать меня внутри, не так ли?

— Да! Больше всего на свете!

— Видишь, это было совсем несложно, — промурлыкал он, вводя остальную часть длины. Северус вжался в неё бёдрами, медленно двигая ими и стимулируя чувствительный клитор. — Давай продолжим. Зачем он тебе?

— Потому что внизу живота всё болит, когда мы долго не занимаемся любовью. И потому что я люблю тебя!

Уголки его рта торжествующе приподнялись вверх.

— Значит, столь сильное желание обусловлено тем, что ты любишь меня?

— О боже, да! Конечно да! — её глаза закатились, когда влагалище сократилось и плотно сжалось вокруг него в предоргазмическом спазме. — Потому что только так я могу по-настоящему с тобой сблизиться! Помнишь, однажды ты сказал мне, что только близость со мной помогает тебе почувствовать себя лучше?

— Да.

— Я чувствую то же самое! Это единственный способ, как я могу успокоиться и ни о чём не думать!

— Если тебя успокаивает только секс, то у тебя серьёзные проблемы, малышка.

Гермиона улыбнулась.

— Я немного ошиблась. Спокойствие — не совсем подходящее слово. Скорее, я чувствую себя в безопасности. А ещё… целостность! Как будто часть меня обрела недостающую половину.

Северус точно знал, что она имела в виду. И одна мысль об этом подстегнула его задвигаться быстрее.

— У тебя получается гораздо лучше, чем ты думала.

Гермиона усмехнулась.

— Я ещё не сказала ни единого грязного словечка.

— Мне всё равно. Я предпочитаю честность.

— Ты уверен?

Он ухмыльнулся и поцеловал её.

— Абсолютно. Хочешь попробовать и то, и другое?

— И то, и другое?

— Да. Скажи, что ты сейчас чувствуешь?

— Это удивительно! Идеально! Мне настолько хорошо, что, кажется, ещё немного, и я вот-вот взорвусь! Как будто внутри меня частица рая. И с каждым толчком немного шевелится пробка, создавая везде почти невыносимую наполненность!

— Очень хорошо, любимая. Я могу вечно слушать твой