Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Наталия сказала, что ее поздравила семья, и они устроили скромный ужин, — спокойно отвечает Ракель. — А Эдвард вспомнил об этом поздним вечером, позвонил ей и поздравил на словах.

— Нормально, а почему Эдвард ничего нам не сказал? — возмущается Терренс. — Какого черта этот сопляк промолчал?

— Все в порядке, Наталия все прекрасно понимает и ничуть не сердится на нас.

— А Анна! — восклицает Питер. — Если я не ошибаюсь, то ее день рождения был после того, как она попала в больницу.

— Кажется, в тот день она пришла в себя.

— Да уж, лежать в больнице в свой же день рождения – это ужасно , — качает головой Хелен.

— Мы были настолько одержимы желанием разрешить все проблемы, что и на календарь не смотрели… — поправив собранные наверх волосы, с грустью во взгляде говорит Ракель. — Если честно, в те дни я вообще потеряла счет времени.

— А как вы думайте, родители Анны поздравили ее с днем рождения? — неуверенно спрашивает Терренс.

— Я не уверен, — качает головой Питер. — Случившееся с их дочерью было для них важнее. Да и ей было не до этого.

— Надо как-то исправиться, ребята. Нужно поздравить девушек на словах и сказать пару тостов.

— Вот сейчас придут девчонки, и мы поздравим обеих, — уверенно отвечает Хелен. — А когда соберутся все, то подумаем, как можно отметить день рождения Даниэля.

— Думаешь, он захочет праздновать его? — с грустью во взгляде спрашивает Ракель. — Вряд ли у него есть настроение отмечать день рождения после всего, что с ним произошло.

— Не знаю, Ракель… — загадочно улыбается Питер. — Я бы поспорил …

— Что ты имеешь в виду?

— Вряд ли он сейчас такой несчастный, каким кажется.

— Да, вчера Даниэль был в слишком уж хорошем настроении, — с загадочной улыбкой рассказывает Терренс. — Много улыбался, шутил, песенки напевал…

— Это точно! — восклицает Питер. — Перкинс вел себя как-то странно . Странно в хорошем смысле.

— Мы уже давно не видели его таким веселым и бодрым. К тому же, он явно неплохо выспался. И сам это не скрывает.

— А когда Терренс позвонил ему часов в двенадцать, Даниэль еще спал, — добавляет Питер.

— Но что могло с ним произойти? — удивляется Хелен.

— Не знаем, Хелен, — разводит руками Терренс. — Но явно что-то хорошее .

— А разве он не сказал?

— Увы. Молчит как партизан.

— Но мы все равно все узнаем, — уверенно заявляет Питер. — Дэн от нас так просто не отделается.

— А как вы сами думайте, что могло случиться? — слегка хмурится Ракель.

— Есть у нас предположение, что это как-то связано с Анной, — поглаживая подбородок, задумчиво отвечает Питер. — Причем что-то очень хорошее. Это единственное , что может заставить Даниэля воспрять духом.

— Думайте, она простила его? — удивляется Хелен.

— Возможно, — уверенно предполагает Терренс. — Но не беспокойтесь. Сейчас он сам нам все расскажет, когда придет сюда. К тому же, есть шанс, что Перкинс и сам вспомнит про свой день рождения и решит организовать вечеринку. Он как раз вчера горел желанием немного повеселиться.

— Было бы здорово, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — И он расслабится, и мы забудем о том, что нам пришлось пережить за эти полтора месяца.

— Да, только дождемся, когда все наконец-то соберутся, — задумчиво отвечает Ракель. — Вон Эдвард с Наталией до сих пор не пожаловали.

— Точно, наши сентиментальные голубки будто бы забыли про нас, — скромно хихикает Хелен.

— Рядом с Рочестер мой братец забывает даже свое имя, — усмехается Терренс.

— По крайней мере, про нас они не забыли, — отвечает Питер и немного приподнимается, уставив свой взгляд куда-то вдаль. — Вон наша лошадка пышногривая идет. Да невесту на себе везет.

Все с негромкими смешками переводят взгляды в ту сторону, из которой можно услышать приближающееся шуршание травы. Друзья несколько секунд прислушиваются к звукам, а затем видят, как к ним подходят Наталия с Эдвардом. Мужчина действительно несет свою невесту на спине, пока та крепко обвивает руками его шею и широко улыбается во все тридцать два зуба.

— Всем привет! — приподняв руку к верху, весело и бодро восклицает Наталия.

— Привет, ребята, — немного скромнее с легкой улыбкой произносит Эдвард.

— Привет, — произносят все, пока Эдвард подходит ко всем поближе с Наталией на спине.

— Что, принц Эдвард, не смог найти белого коня и решил сам им стать? — по-доброму усмехается Терренс.

— Она сама запрыгнула мне на спину, — невинно улыбается Эдвард. — А я с удовольствием прокатил на себе.

Эдвард выпрямляется и осторожно позволяет Наталии встать на ноги, а та еще пару секунд держит его за плечи. А потом они оба приветствуют остальных, заключив всех в крепкие объятия, пока Сэмми с громким лаем весело подбегает к только что прибывшим влюбленным.

— Эй, привет, Сэмми, — дружелюбно произносит Эдвард.

Сэмми два раза подает голос, энергично виляя хвостом, и позволяет Эдварду почесать и погладить себя где только можно.

— Привет, Сэмми, — с легкой улыбкой говорит Наталия, опустившись на колени перед Сэмми и начав начесывать его шерстку. — Привет, мой хороший. Привет.

Сэмми с огромным удовольствием принимает ласку от Наталии и Эдварда, пару раз тычется им в лицо и скромно лижет кончик носа, пока остальные наблюдают за ними с легкой улыбкой на лице.

— Ну все, хватит миловаться там с Сэмми, — с широкой улыбкой бодро говорит Хелен. — Мы тоже хотим вашего внимания.

— Он захотел внимания – мы ему дали, — с невинной улыбкой пожимает плечами Наталия, поднимается на ноги и присаживается рядом с остальными. — Невозможно пройти мимо такого чудесного песика.

— Это точно, — погладив Сэмми по голове и присаживаясь рядом