Вот и всё! - Галина Ивановна Луценко

— Это твоя субъективная правда, — прошипела я, — ты думаешь, твои деньги и власть дают тебе опре-делённую свободу, высказывать свою критику всем кому вздумается?

— Эту свободу дала мне жизнь, как и всем остальным! Деньги здесь ни при чём!

— Да ну! — фыркнула я. — Как бы ты разговаривал бы со мной, если бы был никем?

— Быть никем и не иметь денег — это разные вещи! — пояснил мне мужчина. — Разговаривала бы ты со мной, если бы я был нищим?

— Что?

— Если бы ты не знала о моём статусе, ты бы обратила на меня своё внимание? — возбуждённо спро-сил Михаил. — Ты бы покраснела перед другим мужчиной, так как это сделала передо мной, если бы к тебе обратился обычный прохожий, не имеющий красивой дорогостоящей машины? Ты бы отвечала так вежливо и так яро нахваливала бы себя тогда в офисе, если бы я был обычным незаурядным клиен-том твоего отца? Пристала бы на предложение стать клубной танцовщицей, если бы тебе предложили это бармен, например, или администратор? Так вот, я повторюсь. Как бы ты относилась ко мне, если бы я был нищим? Я был бы никем для тебя?

— Я не знаю ответа на этот вопрос.

— Зато я знаю. У меня не было бы никаких шансов.

— Ты хочешь сказать этим, что мне нужны лишь твои деньги? — отшатнулась от него я.

— Перспектива выйти замуж за своего однокурсника, и всю жить на его казённую зарплату, не очень была для тебя обнадёживающая, правда? — холодно отрезал Михаил.

Я стремительно замахнулась своей рукой в порыве залепить ему крепкую долгожданную пощёчину, но он резко перехватил мою руку и не спеша опустил её вниз.

— Убирайся! — прошипела я, и он, смерив меня своим ледяным взглядом, молча, вышел из квартиры.

Я закрыла за ним дверь, и, прислонившись к ней, просто сползла на пол. Он окончательно добил и растоптал меня. Слёзы начали застилать мои глаза. Опустошение и безжалостное отчаяние сбили меня с ног, как неожиданное стихийное бедствие, в виде словесного цунами Михаила. Его откровение мучи-тельной нитью пронзило меня, и я совершенно не могла поверить в то, что всё это время, он считал меня очередной девкой, которая гонится за его материальными благами, используя для этого свое тело. С большим усилием, я заставила себя подняться, и поплелась, что было сил, топить свою горечь в неис-сякающем океане слёз.

Глава 12

Утром, в воскресенье, с трудом оторвавши свою задницу от постели, я решила отбросить любое же-лание в этот выходной день дальше изводить себя из-за вчерашнего разговора с Михаилом, и, нанеся на свои, понемногу исчезавшие ссадины, тональный крем, я выпорхнула из дома. Мной руководило ог-ромное желание встретиться и поболтать со своими подругами, которые уже поджидали меня в нашем любимом кафе. Я вышла из подъезда и направилась в свой гараж за своей девочкой. На улице было достаточно прохладно, и я закутала свою голову шарфом, удачно прикрыв при этом видимые следы своих позавчерашних приключений. Ловко выехав на главную дорогу, я заметила в зеркале заднего ви-да черный Мерседес, который, как мне показалось, филигранно следовал за мной. По-моему такой же автомобиль только что стоял недалеко от моего дома. Отмахнувшись от своих маниакальных подозре-ний, ссылаясь на своё довольно нервное состояние, я продолжила свой маршрут, и вскоре удачно при-парковалась возле кафе. Но неожиданно, вылезая из машины, мой взор вновь пал на этот же сомни-тельный автомобиль, который таки припарковался возле данного заведения. Хмыкнув про себя, что это таки просто совпадение, я поспешила на свидание с подружками.

— Привет. Прекрасно выгладишь, подруга! — увидев меня, отпустила комплимент Света.

— Привет. Спасибо. Я тоже рада вас видеть. Особенно вот эту болтливую особу, — кивнула я на Дашу, — которая с помощью своего длинного органа во рту, позаботилась о нашем вчерашнем романтическом вечере с Михаилом прямо у меня в квартире.

— Саш, прости меня, я просто не сдержалась и всё Юре рассказала, а он Михаилу, — виновато проле-петала Даша. — Юра вообще сказал, что его хозяин ещё и гуманно с Андреем обошёлся, Юра вообще бы его убил.

— В смысле гуманно? — оторопела я, — рассказывай всё, что знаешь! Что с Андреем?

— Михаил вроде как работу ему предложил хорошую по специальности, только где-то очень далеко, в северных областях нашей страны, у чёрта на куличках, короче, вот Андрею уехать и пришлось, — неуве-ренно поведала Даша.

— Да он его из города просто выдворил, чтобы его рожа ему больше никогда не попадалась на глаза, потому, что злой он на него очень, — подытожила Света.

— Как уехал? — недоумевала я, — а учёба, он, что теперь университет бросит?

— Он в местный филиал перевёлся на заочку, чтобы работать совместно была возможность, — ответила Даша.

— Всё ровно это как то не по-людски, он же в этом городе хотел работать, у него планы были...

— Ты что, Саш, вообще с ума сошла! Да скажи спасибо, что за твои побои его Михаил не убил. Он, поговаривают, очень ревнив страшно, так что учти это, подруга. Лучше пускай Андрей в новом городе жизнь с чистого листа начнёт, его вообще в тюрьму посадить могли! — возмутилась Даша.

— А я вчера так на него накинулась, когда он сказал, что я Андрея больше никогда не увижу.

— Да ты что, думала, он его прикончил, что ли? — ухмыльнулась Света.

— Не знаю. Меня так взбесило, что он мне ничего не сказал и сам с Андреем разбираться поехал, — вздохнула я.

— Да мне тоже очень Андрея жаль, — протянула Света, — мы же тебя предупреждали, нечего было до-водить мужиков до того, что они как бешенные на тебя бросаться стали.

— И ты туда же, Света! Значит, решено, ухожу в монастырь!

— В какой? Мужской? — захохотали подруги.

Выудив немало полезной для себя информации, я распрощалась с девчонками и отправилась домой. Всё-таки достаточно удобно, что Даша начала встречаться с Юрой. Зря я на Михаила, так вчера наки-нулась, но то, что он мне наговорил в конце, я никогда не забуду, очень сильно гнилой осадок остался. Мне до сих пор противно от его взгляда и мерзко от его резких слов.

Искомый автомобиль опять также следовал за мной обратно к моему дому, и я решила всё же прове-рить, преследует он меня или нет. Было не очень похоже уже на то, что наши с ним пути так точно сов-падают. На развилке, где я должна была повернуть к своему дому, я прибавила газ и, пропустив свой поворот, помчалась дальше. Затем