Мятежный наследник - Элизабет Мичелс

“Пламя чуть не унесло их обоих”, - сказала какая-то леди своей матери достаточно громко, чтобы привлечь внимание Эванджелины.

Пламя? Случился ли у кого-нибудь пожар в доме? Пожары на кухне — ужасная вещь, особенно в таком месте, как Лондон, где дома расположены так близко друг к другу. Бедная семья, о которой они, должно быть, говорят, потеряла бы все. Эванджелина обернулась, прислушиваясь к разговору, который обычно игнорировала.

“Я слышала, что он вынес девушку из магазина всего за несколько минут до того, как она умерла бы от дыма. Довольно героично”, - закончила женщина, обмахиваясь веером.

“Неужели?” — спросила другая леди, наклонившись к нему. “Леди Смелтингс сказала, что ее прижимали к его телу самым скандальным образом”.

“Боже мой. Интересно, узнают ли когда-нибудь правду”, - прокомментировала другая леди.

“Я знала, что от этих девочек будут проблемы, когда они впервые заявили, что они родственницы”, - заявила ее мать. “Троюродные сестры, знаете ли... довольно дальние”.

Страх скрутил живот Эванджелины при словах матери. Этого не могло быть. Но Виктория и Изабель не были здесь сегодня вечером, как планировали, и это было правдой. “Мама, что-то случилось с Викторией и Изабель?” Спросила Эванджелина. “Поэтому их сегодня здесь нет?”

“Разве вы не слышали?” — спросила одна из других дам, явно взволнованная возможностью стать частью вечернего обсуждения. “На Бонд-стрит был пожар. Ваша кузина Виктория была в огне. И ее спас мистер Брайс.”

Ее мать заерзала рядом с ней при упоминании об их семейных отношениях, но Эванджелина проигнорировала ее.

“Мистер Брайс? Что Виктория делала с мистером Брайсом?” Изабель была единственной, кто больше ни о ком не говорил. Она была влюблена в этого человека столько, сколько Эванджелина ее знала. В этом не было никакого смысла.

“Это то, что всем интересно. Что она делала наедине с мистером Брайсом?” — спросила одна из дам, вызвав взрыв хихиканья, пронесшийся по группе.

Эванджелина покачала головой, не понимая. “Но он спас ее. Она в безопасности”.

“Я слышала, она довольно уютная”, - сказала одна из дам, обвиняюще приподняв брови.

“Она была в огне”, - возразила Эванджелина.

“Кого волнует эта девушка? Ты слышала, ожидается ли появление мистера Брайса сегодня вечером?” — услышала она чей-то вопрос.

Другая женщина заметила: “Леди Дансбери была бы довольна, я уверена. Однако я подозреваю, что он отдыхает от такого героического подвига”.

Эванджелина отступила на шаг, чтобы восстановить самообладание. Не годится ввязываться в кулачные бои со стаей дам на балу. Заставив себя разжать кулаки, она перевела дыхание и посмотрела на море кружащихся платьев перед собой. Неужели никого не волновали факты о ситуации или благополучие Виктории?

Она обернулась и увидела, что к ней направляется Роузлин, а за ней следует джентльмен, с которым она танцевала. Роузлин собиралась сегодня днем пройтись с Викторией по магазинам. Она была на волосок от смерти, а Виктория еще ближе. Бонд-стрит всегда казалась таким безопасным местом, но пожар… Что ж, пожары могут случиться где угодно. И что во всем этом было с Изабель? Заставлять всех ставить имя ее сестры рядом с мужчиной, которого она любила, должно быть, по меньшей мере хлопотно.

Как будто прошлый сезон повторялся. Тогда Эванджелин улыбнулась мужчине, которого любила Сью. Они вместе гуляли по саду по настоянию ее матери. Но в этом сезоне все было по-другому. В этом сезоне рядом с ней был Эш. Болтовня вокруг нее перешла в возбужденные голоса, отвлекая Эванджелину от ее мыслей.

“Меня не интересует твое мнение”, - выпалила Розлин.

“Ну, я никогда”, - ответила ее мать, застигнутая врасплох.

Эванджелина встала между ними, прежде чем ситуация могла ухудшиться. “ Если ты не против, мама, я сама разберусь с этим. Розалин, ты слышала о Виктории?

Эванджелина рассказала своей подруге все, что знала об ужасном пожаре в тот день, но ей нужно было знать больше. Сегодня вечером было слишком поздно навестить своих кузенов. Однако завтра утром с первыми лучами солнца она будет у их дверей. Ее мать могла сколько угодно отрицать их семейную близость, но Эванджелина знала правду. Она не собиралась бросать их, так же как не оставила бы Розалин одну на весь бал. Эти дамы были для нее большей семьей, чем когда-либо была ее семья.

Возможно, в этом сезоне на нее можно было рассчитывать в том, что она сделает правильный выбор. Некоторые из ее решений все еще могут быть сомнительными, иначе она не согласилась бы на лед с Эшем Клаубейном завтра днем, но она могла бы стать другом своим кузенам. Она примет мудрые решения о других вещах в своей жизни позже — после того, как проведет с Эшем немного больше времени.

* * *

Эш прислонился спиной к дереву у входа в сады Беркли-Сквер, скрестив руки на груди. День был достаточно погожий. Если бы Эви была здесь, она бы прокомментировала солнце, зеленую траву и пышность дерева, под которым он стоял. Но Эви здесь не было — она опоздала на двадцать минут. Она могла бы быть с явно более желанным лордом Уинфилдом. Воспоминание о ней в объятиях Уинфилда прошлой ночью все еще жгло.

“Возьми себя в руки, чувак”, - пробормотал он. Он никогда не был из тех, кто поддается приступам ревности. Эви должна быть с таким респектабельным, истинным лордом, как Уинфилд. Он должен желать этого для нее с тех пор, как ему было всего…

Кстати, что он делал?

Он никогда раньше не договаривался о встрече с леди за мороженым днем. Пока он не приехал в Лондон, его жизнь представляла собой череду встреч в гостиных ради продажи. Когда он все-таки отваживался покинуть эти гостиные, то всегда направлялся в какое-нибудь затененное место, чтобы склонить какую-нибудь леди к своему взгляду на вещи и улучшить свои шансы в реализации своих планов. Он едва замечал погоду на улице, прежде чем пришел сюда. Щебет птиц, пружинящая мокрая трава под ногами — во всем виновата Эви.

Он ухмыльнулся, увидев, что ее карета подъехала к дому Гюнтера, и оттолкнулся от дерева, чтобы поприветствовать ее. Кондитерская располагалась напротив парка, где люди регулярно собирались на скамейках и за маленькими столиками, чтобы насладиться угощением теплыми днями.

Леди Райтуорт первой ступила на землю, выглядя такой же несчастной, как и в тот вечер, когда читали стихи. Но мгновение спустя, увидев Эви, он напрочь забыл о леди Райтуорт.

Эви вышла из экипажа и на секунду огляделась, прежде чем заметила его в парке и направилась в его сторону. Сегодня она была одета в голубое, но он все равно назвал бы ее восхитительной. Возможно, не сегодня, не на глазах у ее матери, но, тем не менее, восхитительно. Платье Эви развевалось позади нее, как паруса на корабле, когда она скользила по открытой территории парка. Тем временем ее мать пробиралась