Навечно моя - Лора Павлов

потому что иногда нам просто нужно вспомнить, что мы любим то, что делаем, — я сказал это, глядя прямо на нее. — А теперь вернемся к тому, ради чего мы здесь. Помогайте, где можете. Дарите свое время, деньги, силы. Это важно. Спасибо еще раз.

Я поднял руку и помахал, пока люди вставали и аплодировали.

Вот эта часть славы мне нравилась — объединяться с хорошими людьми и делать хорошие дела. Бросив взгляд на тренера, я заметил, как его передернуло. Он был зол, что я его не упомянул. Он был королем самопиара, ему всегда нужно было, чтобы игроки давали ему «рекламу». Но он не был частью этого моего пути. Я лишь решал, хочу ли я возвращаться в место, где он останется частью моей жизни.

После этих недель я понял: я не устал от спорта и не устал зашнуровывать коньки. Я устал играть за человека, который не вдохновляет ни меня, ни команду. Ему был дан дар — влиять на спортсменов, а он его растоптал.

— Я пойду, — сказал он, и мы обменялись фальшивыми мужскими объятиями. — Свяжусь с тобой. Надеюсь скоро увидеть тебя обратно в городе.

Напоминание, что время уходит.

Он повернулся к Эверли и протянул ей руку:

— Хотел бы поговорить с вами о возможном будущем в Lions.

Ее лицо осветилось радостью:

— Это было бы потрясающе. Спасибо.

Тренер ушел, и я почувствовал, как гора свалилась с плеч.

Мы с Уэсом обменялись взглядами, потом он встал и попрощался.

— Спасибо, что пришел, — сказал я, хлопнув его по плечу.

— Всегда.

Следующий час мы с Эверли провели в баре отеля вместе с Бакли, Тони и Уиллом. Я не сомневался, что они уже догадывались о нас, но они мои братья, и не скажут ни слова, пока я сам не подниму этот разговор.

Когда все разошлись, мы остались вдвоем за столиком. Я допил коктейль и наклонился к ней, чтобы только она слышала:

— Хочу, чтобы ты поскорее сняла это платье, моя Эвер.

— Да? — ее голос прозвучал хрипло.

— Да.

— Ты сегодня был великолепен. Я горжусь тобой, — покачала она головой. — Такой хороший человек.

Мои грудь сжалась от ее слов.

— Спасибо. Для меня это многое значит.

— Речь была потрясающей.

— Надеюсь, что благодаря тому, что я упомянул тебя, тренеру Хейсу придется поторопиться. Потому что теперь у него есть конкурент в борьбе за то, чтобы подписать с тобой контракт, — я откинулся на спинку стула, проводя языком по губам и не отрывая взгляда от нее.

Мое желание к ней становилось все сильнее и сильнее и само это чувство захлестывало меня неожиданно.

— Так как мы выберемся отсюда, не привлекая внимания?

— У нас уже есть ключ от номера, — я набрал сообщение водителю, чтобы он подъехал. — Ничто не мешает нам выпить еще где-нибудь. Но на всякий случай: ты выходишь первой и садишься в машину к Дону. Я подожду пять минут, потом выйду. Скажи ему, чтобы остановился за углом.

— Ты чертовски сексуален, когда строишь заговоры.

— Я хочу тебя голую в своей постели как можно скорее. Буду строить заговоры целый день, лишь бы это произошло, — я положил телефон. — Он уже ждет у входа.

Она кивнула и лукаво подняла брови:

— Хорошей ночи, мистер Мэдден.

— Я на это рассчитываю, мисс Томас.

Она прошла через бар, и я заметил, как каждый мужчина провожал ее взглядом.

А она даже не догадывалась, насколько красива.

Но все, что имело значение, — это то, что она моя. Навечно моя.

23 Эверли

Хоук целовал меня так, что я теряла рассудок, пока мы ехали к его дому в городе. Он жил в высотке прямо напротив залива. Мы остановились у здания, попрощались с Доном. Когда мы вышли из машины, нас встретил швейцар.

— Добрый вечер, мистер Мэдден.

— Привет, Расс. Рад тебя видеть. — Его ладонь крепко сжимала мою, пока он вел меня через роскошное фойе. Здание было современным, с лаконичной архитектурой: серо-черная гамма, белые цветочные композиции, дизайнерские светильники под потолком.

Хоук подвел меня к лифту, где было всего три кнопки — пентхаус, парковка и лобби.

— Это твой личный лифт? — изумилась я.

Он усмехнулся:

— Ага. Когда я здесь, я ценю уединение. А Хани-Маунтин был для меня хорошей передышкой от городской суеты.

Я кивнула, и двери лифта распахнулись, открывая просторную гостиную. Стена напротив целиком состояла из панорамных окон от пола до потолка, и за ними расстилалась водная гладь, подсвеченная только светом луны.

— Тебе понравится просыпаться с этим видом. Конечно, пейзаж озера в Хани-Маунтин тоже ничуть не хуже, но отсюда залив выглядит совсем иначе.

Я подошла к окнам, глядя на ночной город, а потом обернулась к нему.

— Не верится, что это твой дом. Он потрясающий.

Он взял меня за руку.

— Я рад, что ты наконец увидела, где я живу.

— Наверное, днем здесь вообще невероятно красиво.

— Так и есть. Пойдем, я покажу тебе все. — Он повел меня по огромной квартире. Я задержалась на минутку в его стильной кухне: серые шкафы, белоснежный мрамор на столешницах и фартуке, огромный остров с восемью барными стульями. Он показал мне тренажерный зал, две шикарные гостевые спальни, а потом мы вошли в его комнату.

— Не верю, что ты сам это все оформлял, — засмеялась я, плюхаясь на кровать.

— Это была модельная квартира, я купил ее уже с мебелью, — ответил он, садясь рядом.

— Забавно, что у нас обоих есть целые жизни, о которых мы ничего не знаем.

— Послушай, ты — мое прошлое и мое будущее. Если нужно догнать настоящее — не проблема. Я хочу знать о тебе все.

— Ну что ж, тебе повезло. Я отказалась от квартиры в Нью-Йорке, так что сейчас снимаю жилье и по воскресеньям ночую у папы. — Я рассмеялась. — Но я бы с радостью свозила тебя в Нью-Йорк. Показала бы, где я жила, училась, все мои любимые места.

— А как тебе такой план? Когда мы разберемся, куда движемся, и больше не придется скрывать все это от моего сумасшедшего тренера, мы побудем здесь… а потом я покажу тебе свои любимые места. Но пока нам будет сложно спрятаться в этом городе — я тут играю уже восемь лет. Так что завтра давай уедем в Нью-Йорк.

— Что? — выдохнула я.

— В Нью-Йорке меня гораздо труднее засечь. Покажи мне, где ты была, Эвер. Где твоя мечта стала реальностью.

— Ты серьезно?

— Более чем. Я хочу, чтобы ты знала, как я настроен. Я готов вернуться в Lions