Взгляд зверя: его истинная - Сумеречная Грёза

Рванул за ним, вверх по лестнице, и уже через минуту оказался на крыше. Оглянулся, тяжело дыша: под ногами шуршала мелкая галька, на горизонте тянулась тонкая ниточка алого заката, уступая место ночи, а впереди, насколько хватало глаз – шпили высоток. Обострил зрение.

Этот странный мужик с кровавыми клыками находился уже на крыше соседнего дома. Ничего. Я тоже не лыком шит. Летать, конечно, не умею, но прыгаю достаточно бодро. Что этот урод делал у двери Грейси? О какой памяти он говорил?

Разбежался, перепрыгнув на соседнюю крышу, прошёлся по краю, съехал с парапета и снова почувствовал под ногами гальку.

– Какой упорный, – послышалось за спиной.

Резко обернулся. Он стоял, все также нагло улыбаясь и харкая кровью, только беспечно спрятал руки в глаженые черные брюки. Только сейчас заметил, что он был одет вовсе не по современной моде. Плащ на нем, конечно, ничем не отличался от прочих вышедших из моды лет десять назад, а вот все остальное… этот мужик вырядился так, будто собрался на бал 18 века. Правда, для этого у него было слишком мокрое от крови жабо.

Вместе со странным незнакомцем объявились ещё несколько мужчин, выросшие из ниоткуда, словно грибы после дождя. Я слышал шелест, похожий на дуновение ветра, а потом они появились – бесшумные, и ничем не пахли. Незнакомцы были одеты вполне современно – джинсы, футболки и совершенно обычные куртки. Только один напялил на себя строгий костюм, который давно измялся и делал своего владельца похожим на бездомного. Все они были бледны, словно снег, и под их глазами плотно поселились огромные синяки. А их глаза… их глаза пылали красным и жаждой. Они обступили меня. Я насчитал пятерых, не считая главаря. В том, что этот странный мужик с жабо был главарем, я почему-то не сомневался.

– Вся беда в том, что мы забыли свою истинную сущность, – то ли пропищал, то ли прохрипел мужчина, спрятавшись в ворохе своих «приспешников». – Мы для них монстры, а монстров нужно убивать. Ты хочешь, чтобы тебя убили, мальчик?

– Я – не мальчик, а служитель закона, – спокойно ответил я.

Уже заметил, что из всех собравшихся пах только главарь – залежалой тканью. Видимо, он слишком цеплялся за старое.

– Нет, ты именно мальчик, – усмехнулся мужчина. – Оборотень на службе закона! Ахаха, ни за что бы не подумал, что когда-нибудь будет так. Какая потеха! Вечно голодных псов с облезлой шерстью прикормили и посадили на шёлковую цепь! Что, вкусно кормят и потому неволя сладка? Поэтому вы и забыли, что они творили с нами.

– Что вы делали у той двери? – строго спросил я его.

– Ты о ком? Об этой мразотной девке? Грейс Адамс убила моего близкого друга. Скажем так, он был очень… очень мне дорог, – мужчина сверкнул красными глазами. – А я ведь знал, что так будет. Этого не могло не произойти. Они начали появляться, как только проснулся первый из нас. Такова судьба, такова природа. На действие всегда есть противодействие. Она должна умереть до того, как их станет много. Проблему нужно гасить в зачатке.

– Что? – не мог поверить в то, что слышал. Несколько раз выругал себя за то, что не взял с собой оружие. Но брать с собой оружие на встречу с Грейси было бы не совсем правильно. – Вы угрожаете убийством Грейс Адамс?

– И ей, и всем похожим на нее. К счастью, она первая. И, быть может, последняя. Единственная наша проблема. Не хочешь помочь?

– Я вынужден вас арестовать и всех, кто здесь находится.

– Так ты не знаешь, кто она, – рассмеялся незнакомец, разбрызгивая кровь из глотки. – Скажи ещё ты не знаешь, кто я.

– Ты похож на маньяка, который совершил массовое убийство. От тебя пахнет старостью.

– Именно. Потому что я стар. Очень стар… гораздо более стар, чем ты думаешь, – вздохнул незнакомец. – И скоро нас будет много. Легионы. И что ты сделаешь?! Ничего! А вот такие как она могут доставить неприятности. Вы – псы у кормушки жалких людей! Поджали хвост и боитесь потерять теплое местечко? Что, влились в цивилизацию и уже ничего не боитесь? А вот нас никогда не примут из-за нашей жажды… и мы возьмём свое, – глаза незнакомца яростно сверкнули. – Убить его.

Кто-то навалился сверху, попытавшись клацнуть зубами прямо у моей шеи. Я резко увернулся, откинул парня в темной куртке и сделал кувырок по гравию. Что ж, раздеваться времени не было, поэтому я трансформировался прямо в кувырке, порвав одежду на себе напрочь.

Сверху уже навалился ещё один, невероятно сильный. Не стал церемониться – полоснул когтями ему по шее, а второму вцепился в глотку. Под зубами что-то хрустнуло. Будто что-то стеклянное. Вынул зубы из шеи, но в ней не было ни капли чужой крови. Только осколки стекла… через секунду я все же почувствовал острый привкус крови. Моей крови. Черт, я порезался о его шею!

Раздумывать времени не было – открутил напавшему голову голыми руками, оторвав с треском позвоночник. То же самое проделал и со вторым, а вот третий… хорошенько проехался пальцами мне по животу, оставив глубокие кровавые борозды. За это я вбил ему длинные клыки прямо в глотку. Он схватился руками за рот и согнулся, упав коленями на гравий. Двое других медлили, боясь приближаться ко мне, а я держался за живот. Чертовски больно.

– Что ж, признаться, эти семечки ты щелкаешь довольно бодро, – рассмеялся главарь. – Только у меня для тебя плохие новости. Оборотни могут убить новичка, но они не способны одолеть высшего вампира.

С этими словами главарь сбрасывает с плеч плащ, и я вижу огромные кожистые крылья, разворачивающиеся у него за спиной. Они ловили отблески алого заката, делаясь глянцевыми и кровавыми. Не верил своим глазам… да и ушам тоже.

Вампир. Он назвал себя вампиром, и, черт побери, это были настоящие крылья! Не муляж и не симуляция, и пахли они определенно настоящей кожей, и застывшей стеклянной кровью…

Я развернулся к нему, оскалившись, и моя морда показала острые, словно бритва, клыки. Теперь я – ликантроп, и бросаю вызов. Понял, что он принял его, когда главарь дал приказ отойти подальше своим уцелевшим спутникам.

– Сегодня ты умрёшь, – сказал он мне.

– Может, обычные оборотни и не одолеют высшего вампира, – прорычал я. – Вот только я не обычный оборотень. Я – альфа.

Выпустив когти из лап до упора, я кинулся вперед. Мы