Безумная вишня - Дария Эдви

─ Инес, мне не особо удобно.

─ Я хочу, чтобы ты был во мне хотя бы немного без движения. Хочу запомнить тебя в себе, пока нас разделяют обстоятельства.

После этого она ослабила хватку, а я продолжил. Вот только теперь ее слова не выходили у меня из головы, сбивая настрой.

Неожиданно Инес решила взять надо мной верх. Она перевернула меня на спину, а я охотно подчинился и помог.

Стянув, наконец, до конца с нее платье, коснулся ее груди обеими руками, но одна из рук почти сразу скользнула к шее, слегка обхватив ее.

Мы ловили взгляды друг друга, что еще больше заводило меня.

Я больше не мог сдерживаться, понимая, что вот-вот могу кончить. Мы слишком долго не виделись, чтобы успеть насладиться друг другом и растянуть удовольствие на максимум.

Прижав Инес к своей груди, я трахал ее слишком быстро и глубоко, пока она громко стонала мне в ухо и, кончая, впивалась в мои плечи так сильно, что я слишком поздно осознал момент, когда кончил сам.

Когда я помог Инес одеться, принцесса оставила короткий поцелуй на моих губах и удалилась в уборную. Мой же взгляд зацепился за ее сумку, брошенную у дивана. Она была раскрыта, и из нее высыпалось несколько вещей.

Застегивая пуговицы на манжетах рубашки, я подошел и поднял сумку вместе со всем содержимым. В ней практически ничего не было, кроме телефона, карточки, зеркала, губной помады и… кружевных трусиков. Я метнул взгляд в сторону туалета и, убедившись, что Инес еще не возвращалась, положил их в карман своих брюк.

Экран ее телефона засветился у меня в руке, и когда я уже хотел убрать его в сумку, меня привлекло несколько уведомлений:

Гоцон: Спокойной ночи.

Герман: Я соскучился, малышка. Может

увидимся сегодня в «Некси»?

И если мне было известно, кто такой Гоцон, то имя Герман я услышал впервые.

Внутри меня вспыхнуло пламя, начинающее противно сжигать изнутри, и я бросил этот гребаный телефон в сумку, поставив ее на игровой стол, когда в зале появилась Инес.

ВИШНЯ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

5 июля 2020 года.

Я уклонялся от ударов Ренато, а после и сам переходил в режим наступления. Каждый раз, когда брат попадал по мне, это было, как эхо в ушах, напоминающее о тех сообщениях в телефоне Инес. А когда я нападал на Ренато, то меня словно крыло. Я видел в нем не своего близнеца, а ублюдка Мителло. И скорее всего, мог бы видеть еще и того Германа, но я до сих пор, блять, про него ни хрена не узнал! Аж в горле пересохло от этого осознания и гнева, который накрывал меня.

Тело уже ныло от боли, а на лице красовалось пару ссадин и синяков, которые мне оставил близнец. Мы тренировались на ринге вот уже несколько часов с короткими перерывами, но я даже не планировал заканчивать. Эмоции душили, и мне до сих пор не удалось полностью их выплеснуть.

Инес Карбоне так сильно и плотно забралась ко мне под кожу, в голову, сердце, и меня просто невыносимо мучала одна лишь мысль, что ее касался кто-то другой, а я даже не имел понятия, кто, блять, этот чертов Герман!

─ Стоп-стоп-стоп! ─ воскликнул Итало, запрыгнув на ринг. ─ Достаточно, Руджеро.

Он стащил меня с лежащего на матрасе Ренато, чье лицо тоже было в ушибах, ссадинах и кровавых подтеках. Я даже не понял, как положил его на лопатки и сел сверху.

Отойдя от брата, вытащил капу и взъерошил мокрые от пота волосы. Мое тело стало таким же мокрым и липким, а внутри бушевал огонь. Было невыносимо жарко, и я чувствовал, как по спине и шее стекали капли пота.

Спрыгнув с ринга, взял со стола бутылку воды и чуть ли не одним глотком осушил ее.

─ Ты теряешь грань с реальностью, Руд, ─ произнес Итало, спрыгнув следом.

Ренато снял капу и сплюнул на бетонный пол слюну с кровью.

Видимо, я и правда увлекся.

─ Был момент, ─ признал я, пытаясь отдышаться.

Мой ответ удивил братьев, и даже брови Ренато на секунду подпрыгнули, но ни один не выдал удивления вслух.

─ Махаешься ты нехило.

Я обернулся на голос Джана, сидящего на стуле с перевязанной бинтами грудью, головой и коленом. Он находился здесь с самого начала тренировки и пребывал в достаточно хорошем настроении, чего нельзя было сказать обо мне.

─ Когда это дерьмо перестанет болеть, хочу встать с тобой в пару вместо Ренато.

Я усмехнулся, но близнец успел высказать свое мнение раньше меня:

─ Тебе бы сначала и мозги в порядок привести, а то одного неуравновешенного в спарринге и так с головой хватает.

Я и Джан синхронно закатили глаза и, заметив это, обменялись ухмылками, на что близнец покачал головой, потерев переносицу:

─ Вам бы обоим постараться утрясти все, что не дает вам покоя в голове прежде, чем лезть на ринг, ─ сказал Итало.

Мои губы растянулись в довольной ухмылке, когда я взглянул на Ренато:

─ А я думал, что именно так мы выплескиваем свои эмоции, опустошаем свои головы или, на крайний случай, так общаемся, да, Ренато?

Джан нахмурился, откручивая крышку от бутылки с водой:

─ Общение? В каком смысле?

─ Кулаки тоже много чего могут сказать, братишка. Общение на кулаках ─ это не разговор в буквальном смысле, поэтому выразить можно лишь базовые вещи. Например, любишь ли ты противника или нет.

Младший брат поперхнулся, и это вызвало у меня смешок, а после я подошел к нему ближе. Склонившись, прошептал так, чтобы слышал меня только он:

─ Ты дрался с Витале, и тебе он нравится.

Джан сморщился, а его щеки вспыхнули, явно больше от неожиданного заявления, нежели от какого-то смущения.

─ Я имею в виду, ты считаешь его единственным равным себе противником, который достоин того, чтобы выйти с ним на ринг на полноценный, настоящий бой. Где не ты будешь его бить, а вы оба будете драться в полную силу. Ты уважаешь Витале, как своего врага, как бы ни пытался показать всему миру обратное.

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, удивленный моими словами, а я развернулся и ушел в раздевалку, оставив брата с кучей мыслей.