Безумная вишня - Дария Эдви

этим мужланам, что о таком они могли спрашивать лишь меня ─ как принцессу Сант-Хилла, как дочь и сестру семейства Карбоне. И не обращаться ко мне, как к собаке Мителло, спрашивая разрешение на то, чтобы меня погладить.

─ Мисс Карбоне, рад с вами познакомиться. Я ─ Диего Руссо, вы сейчас наблюдали одну из моих картин.

─ Оу, так это ваша выставка?

Он самодовольно хмыкнул:

─ Именно. Вам все нравится? ─ А вот это уже снова прозвучал вопрос Гоцону.

─ Да, Диего, все прекрасно. ─ Его губы скривились в наигранной, вежливой улыбке.

Именно с такой Мителло и появился у нас дома в первую нашу встречу, только тогда она мне казалась даже искренней. Теперь же я знала, что в нем из настоящего было только лицемерие.

─ Я рад. Если вам понадоблюсь, то сможете найти меня у стойки администратора.

Гоцон кивнул, а я одарила мужчину легкой улыбкой, и тот быстро ушел. И стоило ему это сделать, как любой намек на улыбку или вежливость на лице Мителло исчез.

Спустя полчаса мои ноги уже начинали немного гудеть от каблуков. Я все время забывала, какие эти лодочки неудобные, но предлагать Гоцону посидеть не собиралась.

Пока мы молча стояли у очередной картины, я взглянула влево, и мое сердце сделало сальто. Доминика так воодушевленно разглядывала картину, а рядом с ней стоял Руджеро, печатая что-то в телефоне с не очень довольным видом.

Он словно почувствовал, что на него смотрели, и поднял глаза. Наши взгляды столкнулись, а в груди заныло от тоски и безысходности. Мужчина, от которого у меня сердце цвело, стоял так близко, но не было и шанса к нему подойти. Он смотрел на меня своими серыми льдинами, и я видела, как они начали темнеть и как напряглись его плечи, когда взгляд Руджеро скользнул на мою талию, где лежала рука Гоцона.

─ Я слежу за тобой, милая. Ты же помнишь, о чем я тебе говорил, ведь так? ─ услышала угрожающий мерзкий шепот возле своего уха.

Я отвернулась от Руджеро, поджав губы и прикусив язык, чтобы из меня не вырвалось все, что я думала о Гоцоне.

Увидев Инес, стоящую всего в нескольких метрах от меня, я сначала не мог поверить в то, что это было взаправду. Она стояла у соседнего стенда, а гребаная рука Мителло покоилась на ее талии. И заметив это, внутри меня, кажется, проснулись демоны. В голове прокрутилось около семи вариантов, как сломать ему руку, и более десяти вариаций, как размазать его мозги по этим стенам. Мы все-таки в доме культуры, чем вам не искусство?

─ Руди, что такое? ─ спросила Доминика, заметив, как переменилось мое выражение лица.

Я неотрывно смотрел в бездонные глаза Инес, которые глядели на меня с ужасной тоской. И видел в них безысходность, усталость, нежность, которые скрывались за маской гордости и непокорности.

Эта девушка прошлой ночью переплетала свои пальцы с моими, пока я трахал ее красивое тело, принадлежащее только мне, а теперь я должен был спокойно наблюдать, как Мителло обнимает ее?

Он что-то сказал ей, и принцесса тут же отвела взгляд, поджав свои алые губы. В ней боролись противоречивые чувства и эмоции. Шампанское в руке девушки немного дрожало в бокале, а значит, дрожала и она сама.

Что. Он. Ей. Сказал?!

─ Руди.

Доминика взяла меня за руку, явно пытаясь остановить.

Я даже не заметил, как шагнул в их сторону.

─ Не надо. ─ С мольбой посмотрела она, крепко держа меня.

До боли стиснув зубы, я тяжело дышал, наблюдая, как ублюдок уводил Инес из этого зала, и казалось, мир под ногами начал крошиться.

Сестра потянула меня к выходу, но мои ноги будто приросли к полу.

─ Поехали отсюда. Вернемся домой?

Я пытался успокоиться, но с каждой секундой становилось труднее дышать. Гнев так сильно переполнял меня, казалось, я сейчас просто лопну.

─ Поедем. Пожалуйста.

Взглянув в лицо Доминики, увидел страх, но не передо мной, а за меня. Такое же выражение лица было и у Инес. Две самые близкие женщины в моей жизни не боялись тех чертей, что жили во мне, их пугало то, к чему моя вспышка могла привести. И я сам понимал, ничего хорошего из нее не выйдет, но знать о том, что моя женщина проводит время с другим мужчиной, это одно, а видеть своими глазами ─ совсем другое.

Сердце так громко стучало, что казалось, я больше вообще ничего кроме него не слышал. Только быстрый пульс стучал в ушах, а лицо начало полыхать. Даже ворот рубашки принялся душить меня. Руки затрясло, а ноги вдруг стали ватными.

─ Ты побледнел, ─ встревоженно сказала Доминика. ─ Идем на воздух. Скорее.

И я поддался. Мне, блять, действительно нужен был кислород, иначе, казалось, просто потеряю сознание посреди этой ебаной выставки.

Доминика говорила, я не пожалею о том, что согласился проводить ее сюда, но после увиденного я не мог сказать, что сестра на сто процентов была права.

ВИШНЯ ПЯТНАДЦАТАЯ

Гоцон силой затолкал меня в машину и сел за руль.

Видимо, он изначально предупредил своего водителя, что мы вернемся без его помощи.

Во мне же просто разрывалась каждая гребаная клеточка самообладания. Хотелось вцепиться в лицо Гоцона своими кроваво-красными, острыми ногтями и разорвать его на части.

Он стал препятствием к моему счастью. Он стоял между мной и тем, кому принадлежало мое сердце. Он лишал меня спокойной жизни. Именно из-за него в ней появилось столько проблем и боли. Каждый уголок, каждый дюйм, каждый чертов миллиметр моего тела горел синим пламенем от ненависти к Гоцону Мителло. От ненависти к традиционалистам. К этому, мать его, гребаному миру мафии, где царили эти чертовы законы. К решению Риккардо, хотя я понимала, что брат не мог поступить иначе и его вины во всем этом не было.

Гоцон выехал с парковки и со свистом шин понес нас по улицам Мафорда. Он так сильно гнал, что меня вжало в кресло. Я благодарила всех богов этой Вселенной, что дороги оказались практически пустыми. Это не те ощущения, что я испытывала от быстрой поездки на байке с Руджеро. Сидя в машине с Гоцоном, скорость пугала меня, в то время как с Руджеро она была неощутимой.

─ Что ты делаешь?! ─ воскликнула я. ─ Сбавь скорость!

Но