Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова

Он прищуривается. Вижу, что опять недоволен. Но при этом привел себя в порядок. Явно вымылся и переоделся, а я так и лежу в грязной мужской одежде, волосы спутанные. Смущение охватывает меня с новой силой. Теперь, когда он это все видит, становится неловко до жути.

— Ты проспала почти весь день, — говорит без укора и вроде как озабоченно.

— Правда? — бросаю взгляд на маленькое окно. Но разобрать, сколько времени, конечно, не могу.

— Тебе надо поесть и привести себя в порядок. Выглядишь… не очень.

— Да, хорошо… — встаю, пошатываясь, и чувствую, как мир плывет перед глазами, но спустя минуту окончательно прихожу в себя.

— Грид протопил баню, если хочешь, — указывает на двор.

Мой рюкзак потерян, шарю по карманам — деньги на месте! Повезло, что я не положила кошель с остальными вещами.

В бане тепло — то, что нужно моему замершему, измученному телу!

Я провожу там почти час.

А потом выхожу в чистой свежей одежде, которую мне выделил Грид. По-прежнему мужской. Другой нет, да и не хочу я пока менять образ. Так чувствую себя безопаснее.

— Ну, хватит на меня так смотреть! — не выдерживаю за ужином, когда его взгляд, тяжелый и неотрывный, снова и снова возвращается ко мне. Лицо опаляет жаром. Мы сидим вдвоем за столом, хозяин куда-то отлучился. Тишина давит.

— До сих пор не верю, что ты все это время обманывала меня, — говорит он, наконец, откладывая ложку.

— А еще помогла вам! Могли бы и спасибо сказать, — все же бросаю укор. Хотя не нужна мне его благодарность, я помогала ему не ради нее, а от чистого сердца. — Да, обманула… Но вынужденно…

— Но ложь во благо — тоже ложь, — парирует он, и в его глазах мелькает что-то сложное. — Она все равно разъедает доверие.

— Ну, знаете! Вы каким были… таким и остались…

— Кем? Продолжай, — не заметила, как мы вышли из-за стола, оказавшись друг напротив друга.

— Простите, — отвожу взгляд, понимая, что перешла границу. — Я не должна так говорить. Я вам благодарна, что не выгнали тогда, приняли на работу… И если вы сдержите слово, то я буду вам еще больше обязана.

Он смотрит непонимающе.

— Я об обучении сестры. Вы обещали.

— Да. Я дам нужную сумму… Оплатишь, что требуется.

— Хорошо. Спасибо, но только я прошу вас это сделать самому.

— Что? — он еще сильнее нахмурился, глубокая складка недовольства пролегла на лбу, а взгляд стал острее. Хотя куда уж еще…

— Я не собираюсь возвращаться, — прикусила губу, признаваясь в своем плане.

Весь этот час я думала. Зачем мне назад? Олдман не отступится. А здесь я далеко, как и хотела. Мне не нужно никем притворяться.

— Я долечу с вами до Рейторы, — говорю, называя город, где мы нашли Ханну. — А там… попробую устроиться в тот самый приют.

ГЛАВА 25

Барретт

— Я долечу с вами до Рейторы, — произносит спокойно, будто это самое разумное и очевидное решение в мире. — А там… попробую устроиться в тот самый приют.

А у меня чуть ли не пар из ушей!

— Что?! — переспрашиваю как идиот, хотя все прекрасно расслышал. — Мы вместе прибыли и должны вместе вернуться, — пытаюсь найти достойный аргумент.

Но это не военная операция, не поход.

— Мне нельзя возвращаться. Я не хочу становиться женой Олдмана.

— Так и не становись. Я все улажу.

— Каким образом?

Естественно, я не думал об этом и понятия не имею как, но уж со стариком я в состоянии разобраться, чтобы не смел зариться на… чужое.

— Там и решим. Поживешь пока у меня.

Амелия отрицательно качает головой. Я сильнее напрягаюсь.

— Это неуместно.

— Жила же как-то этот месяц?

— Тогда никто не знал, что я девушка. Это были другие обстоятельства. А теперь… — она делает паузу, — теперь все иначе.

— И сейчас, если хочешь, не узнают.

— Я вам больше не нужна. Вы отлично себя чувствуете… А крыло… Попросите кого-нибудь помочь.

— Я дам тебе защиту. Ко мне никто не сунется.

— Да. Но… Я не хочу, — она произносит эти слова так просто и так окончательно, что у меня перехватывает дыхание. — Пойдут разговоры. Все начнут шептаться, что я… что я живу с вами без брака. Что я ваша содержанка или что похуже. Это погубит репутацию Лили. А так… я просто пропала и пропала. Сестра будет спокойно учиться.

Все внутри противилось ее решению. Но и причины ей отказать нет.

Я не мог сказать правду. Не мог выложить на стол: «Мне не хочется тебя отпускать».

Видимо, призраки подшутили над ней тем вечером, раз она оказалась в моей спальне. В одном полотенце. Я помню нежность ее кожи под своими пальцами. А она сбежала…

Она видела меня слабым…

Ни одна женщина не захочет такого мужчину, поэтому и сбежала. А сейчас… Сейчас я вижу. Я здоров. Но это ничего не меняет в ее глазах, да?

Похоже, она и сейчас не допускает мысли о возможности оказаться в моей постели.

Стоит вся дрожит и смотрит своими наивными глазами. Так же, как смотрела на меня во сне. Но потом она подходила ближе, я притягивал ее к себе и впивался в ее пухлые губы своими…

Я опустил взгляд на них… Они слегка приоткрыты от волнения.

Она права. Нам лучше расстаться. Иначе я не сдержусь.

Девчонка помогла мне, нужно уважать ее решение!

Не такая уж большая плата за помощь — побыть дураком некоторое время!

Такая красивая!

Как они не видели, что перед ними девушка?! Ладно, Зигмунд старик… Но Френсис…

Худенькая только очень…

Надо прекращать. Эти мысли заведут куда не надо, туда, где нет места благодарности или простой человеческой порядочности.

Как бы мне ни хотелось иного… Я никогда не связывался с такими, как она. С невинными девицами из хороших семей, которым нужны клятвы, замки и будущее. Им надо гораздо большего, чем просто постель. А я… я не дам большего. Не умею. Не хочу этих пут.

— Хорошо, — выдавливаю из себя. Драконья сущность беснуется, протестуя против этой капитуляции, но я умею ее контролировать.

Я еще не пришел в себя от ее одурманивающего цветочного аромата жасмина. Только-только стал привыкать к нему, учился сдерживать себя, не злиться в ее присутствии. Пока плохо получается. Периодически срываюсь. И следующий срыв может оказаться куда опаснее.

Время до Рейторы кажется мгновением.

— Давайте прощаться, — говорит несмело, закусывая губу, и это движение сводит меня с ума.

— Да… Точно решила? Справишься одна? — спрашиваю, хотя уже отдал ей