Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова

Даже по пути сюда, в тот вечер, напившись с Гровером в таверне, мне снился настолько реалистичный сон, будто я целую ее и пробираюсь под одежду, добираясь до нежных упругих полушарий… Проснулся раздраженным и неудовлетворенным.

А она все это время была рядом, пока я мучился…

Да не может этого быть!

Это чертов ледяной дракон путает меня! Ведьма сказала, что он видит тебя насквозь, вот и увидел потаенные желания. Я не понимал, почему именно девица Элфорд, которую я видел всего пару раз на светских раутах, стала приходить в мои сны. Я ее не звал… Но хотел. И теперь она стоит передо мной в рваной мужской одежде, с разбитой губой и широко распахнутыми глазами.

Я протянул руку, стягивая шапку с юнца…

Вот сейчас он скажет: «Что с вами, генерал? Почему вы так на меня смотрите? Со мной что-то не так?!». Но Амаль молчит, хлопая широкими зелеными глазами, обрамленными пушистыми ресницами.

Мне бы радоваться, что я вижу… вновь вижу! Почти не надеялся… Но то, что я вижу, мне не нравится… Злые шутки.

Дар, отравленный ядом обмана.

Я ничего не понимаю. Дракон внутри рычит, реагирует на обман, ему, как и мне, не нравится чувствовать себя идиотом…

Амаль… Так похоже на…

— Амелия… — заставляю себя проговорить это имя.

Мы так и стоим на коленях, смотря в глаза друг другу.

— Шшвобода… — вокруг носится нечисть, отчего-то не ушедшая за грань. Но ни Вестера, ни Эйры нет.

Ритуал сработал, разъединив нас и вернув мне зрение.

Дух тоже испарился, напитавшись кровью девственницы…

Так вот о чем он говорил, вот что за «дар» пришелся древней силе по вкусу. Кровь девственницы — ценный мощнейший ингредиент, используемый в самых древних и сильных обрядах.

Я уже и не знал, что происходит. Где я в лесу за тысячу верст от жилых поселений отыщу девственницу и заставлю дать своей крови? А тут оказалось, что никуда ходить не надо.

Нет. Все равно не верю.

— Я сошел с ума, похоже… Или дух что-то сделал с моим зрением, что я вижу не пойми что…

— Простите, сэр, — он поднимается на ноги, я вслед за ним. Опускает взгляд на ладони, а после снимает кольцо. — Я боялась признаться раньше… — говорит тонким девичьим голосом. — Думала, что вы меня сразу выгоните…

Конечно бы я ее выгнал… Зачем она заявилась ко мне? Неужели ей есть дело до больного калеки, который оскорбил ее?.. Неужели у нее и вправду были эти наивные, глупые чувства, что она решилась на подобное безумие? Но почему именно сейчас? Что-то не сходится.

Понимаю, что просто пялюсь на нее, не в силах отвести взгляд. Но не могу ничего с собой поделать. Это слишком. Слишком шокирующая новость, переворачивающая все с ног на голову. Мысленно я возвращаюсь в свою спальню в особняке, когда все это и началось. Когда меня начал преследовать этот сводящий с ума запах жасмина… Наваждение. Он так манил, так злил своей неуловимостью…

Конечно, он вряд ли мог принадлежать продажной девке. Хотя тогда я об этом не думал… просто отчаянно желал его снова почувствовать… С тех самых пор меня и преследуют сны… Не зря подсознание подкидывало образы именно Амелии Элфорд. Я пытался рассуждать головой, анализировал логически, почему это происходит. А все оказалось гораздо проще…

— Это была ты… — делаю шаг вперед, а она сжимается, будто испугалась моего рыка и боится, что я ее могу ударить. Такая реакция заставляет сдерживаться.

Если у нее был артефакт изменения голоса, то она и свой запах как-то скрыла. Где-то должна быть еще одна побрякушка. Хватаю ее руку — ничего. Вторую. На ней красуется неприметный браслет. Не раздумывая, дергаю, и он тут же слетает с ее тонкого запястья от моей силы.

Жасминовый аромат мгновенно ударяет в голову, заполняя все вокруг. Меня ведет, требуется долгих, мучительных пару секунд, чтобы взять себя в руки, сглотнуть ком в горле и просто привыкнуть к нему.

Внутри дракон сходит с ума… Он рычит от ярости за обман и в то же время довольно, почти победно урчит, учуяв наконец-то долгожданный правильный запах. Он не знает, как себя вести. Как и я…

— Мне нужно было где-то скрыться… — кусает губы, отступая на шаг назад. Лучше бы она сейчас вообще не двигалась. Слишком опасно. Мои инстинкты на пределе. Мне хочется накинуться на нее… Но для чего именно — непонятно… Взять ее тут же или разорвать на части. А может, и то и другое…

— От чего? — голос хрипит, но я держусь, цепляясь за остатки самообладания. Нужно успокоиться. Мы прошли такой длинный путь…

Мне не верится, что все это время она была со мной… Я считал своего помощника тщедушным парнем. Все смеялись и говорили, что ты не представляешь, насколько он тощий. Теперь я вижу… Совсем худенькая… Я еще говорил, что сделаю из нее настоящего мужика…

Девушка… спасла меня, вытащила с того света, когда я был готов сдаться. Помогала мне, терпела мои вспышки гнева, пошла со мной на Север…

Ну не могла та молоденькая домашняя девочка, воспитанная как цветочек в оранжерее, все это вынести. Мне было тяжело. Да я чуть не сдох… В тот день, когда я обернулся, это же она меня уговорила… Крыло постоянно прицепляла. А оно нелегкое… Все таскала, как обычная простолюдинка. У этого же должно быть объяснение. Для чего это все?!

— Я… случайно увидела ваше объявление в газете и подумала, что это знак… Что раз вы слепы, то…

— То я полный идиот! — так оно и есть. Беспросветный дурак, раз не смог отличить девушку от парня у себя под носом.

— Нет. Что вы … Просто вас боятся, а мне нужно было укрыться…

— От кого? — снова нетерпеливо спросил. — Твой папочка проиграл тебя кому-то в карты?

Судя по тому, как вспыхнули ее щеки, похоже, я угадал или был близок к истине.

— Отец умер. А мачеха нашла мне жениха…

— И?

— Им оказался Олдман.

Этот извращенец еще жив? Сколько я его знал, он всегда предпочитал девушек помоложе. И наслаждался жестокими играми с ними.

— И я сбежала…

— Шбежала прямо к шнам, — внезапно прошипел рядом Гложун, подлетая к Амелии так близко, что та вздрогнула. — Вкушшная…

Очень… Что коробило и манило одновременно.

Девушка выглядела измученной, уставшей и напуганной.

Не лучшее место для выяснения отношений. Я был очень зол и мог наговорить много чего, о чем потом пожалею.

— Ты почему еще здесь? — переключился на Гложуна.

— Теперь я швободен…