Красавец и чудовищ...ная ведьма - Татьяна Антоник

— Да, конечно, — залепетала я, впервые испугавшись дракона.

Раньше он мог меня напугать, возмутить, устрашить, но это было совсем другое. Я относилась к его порывам ярости с присущей мне непосредственностью, спокойно бы подшутила, уколола. Теперь я просто закивала, не в силах вымолвить хоть словечка в свою защиту.

Он все услышал? Да чего там гадать, он точно все услышал.

— Да, идем, — встрепенулась я. — Ваша Светлость, простите.

Перед Лириусом Мора я все еще пыталась сохранить достоинство, ну и не показать, что его затея удалась. Я не сомневалась, он завел эту беседу, чтобы нас кто-нибудь услышал. Просто я не догадывалась, что этим кем-нибудь станет Ричард.

— Ричард, — посмотрела я на дознавателя, не разбирая, куда он меня ведет.

— Потом, потом, — мужчина одной рукой от меня отмахнулся, но второй крепко держал за предплечье.

Уловила некое дежавю. При первом его появлении в нашем доме он счел меня не преступницей, но интриганкой и мошенницей. Кажется, потом его впечатление улучшилось. В конце концов, целовался он со мной тоже самозабвенно. Но в эти мгновения мне показалось, что мнение дракона обо мне упало ниже уровня моря. Как в тот день, когда мы распахнули перед ним дверь, или когда он застал меня в кабинете Барнаби.

Он шел и тащил меня, а я покорно подчинялась. Так мы и добрались до полузаброшенной террасы, чьи ступени и перила покрывал мох, площадку давно не подметали, если судить по пожухлым листьям, и куда никто не приходил.

Зато открывался великолепный вид на бухту, куда причаливали промышленные корабли, а, ну еще попахивало навозом. Не удивлюсь, если неподалеку конюшни построили.

Мы остановились. Ричард меня отпустил и долго не отводил глаз. Чешуя на коже не проявилась, и я сочла, что после всех переходов он усмирил пыл. Мы оба — взрослые люди, с каким-никаким, но опытом. Сумеем же договориться?

Ха, как жестоко я опростоволосилась.

— Ты и Лириус Мора? — сощурил взгляд господин Говард. Взгляд меня особенно не взволновал, но сжатые кулаки и прогуливающиеся желваки очень. — Он был твоим первым женихом?

— Я думала, что ты уже обо всем догадался, — потупила я взор.

Ей-боги, не меня зовут главным дознавателем.

— У меня было такое мнение, — согласился Ричард, — но ты так старательно умасливала меня, доказывала, что боишься герцога, а со мной... — я читала его мысли быстрее, чем они пролетали в его голове.

Он думал о том, что я именно та девица, которую он спас от падения, что я та, с кем он играл в шахматы, и особенно та, из-за которой проявилась проклятая метка.

Да, об этом он и думал, потому что повторил все в точности:

— Ты моя истинная? — вопрошал он. — Получается, я спас тебя от неугодной свадьбы, а ты в благодарность лишила меня сознания и части памяти?

— Ну, лишила тебя сознания не я...

— Мэгги, — он быстро нашел виноватую.

— Какая разница кто? — не хотелось, чтобы его гнев распространялся на Маргариту. — Да, это была я, я тогда пряталась под вуалью, а ты меня укрыл. Разве это имеет значение?

Мачеха говорила, что в момент паники я несу всякую чушь. Я никогда с ней не соглашалась. А сегодня сетовала, что мало слушала Аннабеллу.

— А не имеет? — взревел Ричард. — Я тебя укрыл, помог, а ты мне так отплатила? Ты колдовала надо мной, да? Скажи?

В толк не могла взять, что его больше раздражает: что он не видел во мне ту аферистку, с которой произошла привязка, или то, что я просила забыть мое лицо и меня в частности. Похоже, раздражала я... Вот прям вся, всем фактом своего рождения.

— Колдовала, да, — опускала я подбородок. — Я же не знала, с кем столкнулась. И я про метку выяснила позже...

— И тебя совсем не волновало, как с этой меткой буду жить я? — бесновался дракон. — Что у меня были обязательства, планы...

Да, да, вот такая я ужасная ведьма. Раньше я полагала, что ни мне, ни тому бедолаге эта метка не сдалась. Откуда я могла выяснить, что он намерен на ком-то жениться?

Было ли мне стыдно и горько от осознания? Да, я не знала, куда себя деть. И самое страшное, что я не страдала от жалости к Ричарду или его ненаглядной Жизель, я мысленно плакала, потому что мои отношения с дознавателем обречены. Он не забыл другую, он хочет к ней вернуться...

Слава богам, что эти мысли заодно больно резали сознание. Лучшая защита — это нападение, я усвоила сию мудрость, помогая невестам избавляться от неугодных женихов. Эта тактика вновь пришла мне на помощь, плюсом к ней шла какая-то новая уверенность.

Я не заставляла его со мной целоваться, я долго игнорировала флирт. Он тоже меня обидел, хоть и не понимает этого.

— Истинность убрать недолго, — выпалила я, делая шаг назад и гордо выгнув спину. — Пару часов в храме, и ты свободен. Готова поклясться, ты скажешь об этом старшей леди Ройстен, и она моментально бросит своего нерадивого жениха.

— А кто рассказал тебе про Жизель? — скривился он.

— Весь дворец, аж грустно, что я игнорировала светскую жизнь. Столько могла бы почерпнуть. Когда идем? Завтра? Сегодня? — выражение на лице господина Говарда было странным. — Давай вернемся к делу, ты узнал про подвеску, это ли не доказательство? Ты с ним ходил к королю?

Надеялась заключить тихий мир, вернувшись к расследованию. Вроде я все еще нужна Ричарду, у меня и Кристофера ценные дары, которые нельзя игнорировать. Но, увы, главный дознаватель в королевстве пользовался девизом «предадут однажды — предадут и дважды».

— Забудь о расследовании.

Я опешила.

— Как это понимать?

— Как хочешь, так и понимай. Ты и твои друзья свободны. Свои обязательства вы выполнили, Вивиан. Уходите, уходите, и желательно сегодня, до бала. Лириус Мора больше не твоя забота.

— А привязка?

— Присутствовать в храме драконов тебе не обязательно, хватит одного согласия. Отправлю к тебе человека.

Уговаривать, просить прощения я не стала. Мои извинения Ричард не примет, разразится скандал, шум которого дотянется до всех посетителей дворца. Подозреваю, что мачехе Ирис обо всем рассказала, и обе любимые родственницы ищут меня в покоях или саду. Аннабелла налетит на дракона, дракон огрызнется на нее, после включится сестренка, а когда матушка ей скажет, чтобы он заткнулась, потому что младшая, Ирис заверещит, что нельзя затыкать ей рот, и, вообще, рожать ее она не просила. Не выдержав, я тоже начну кричать....

Вся картина промелькнула за пару секунд.

— Значит, это все? — исподлобья взглянула