Мой Мармеладный Принц - Кася Дрим

А-а, за что? Представив, как резиновый фаллос бьёт Даньке «морду» я не удержалась и расхохоталась в голос.

Точнее даже не представив, а лишь попытавшись — на полноценный процесс моей фантазии всё-таки не хватило. А ведь он там ещё и из спальни должен выйти. Это типа «вдруг из Эльзиной, из спальни кривоногий и хромой..?» Всё, не могу больше.

— Дань, прекрати, — утирая выступившие от смеха слёзы, взмолилась я. — Считай, убедил. Можешь оставаться. Только не надо больше аргументов.

— Как знаешь, Конфетка. Вообще-то я только начал, — он сделал вид, что расстроен, но озорной блеск глаз выдавал истинное положение вещей.

— Что ж, тебе, наверное, вставать завтра рано, — с притворным вздохом поднимаясь с дивана, сказала я. — Пойду к себе, а ты тут располагайся.

На удивление возражать Данька даже не попытался, и, пожелав ему сладких-мармеладных, и, получив ответное пожелание, я удалилась в свою спальню.

Последней моей мыслью, когда я, переодевшись в пижамку, расположилась в мягкой уютной кровати была та, что всё-таки как-то подозрительно покладисто повёл себя Данька, даже не попытавшись напроситься ко мне в спальню, чтобы охранять мои сны.

А вот причина такой покладистости стала понятна с утра, когда, проснувшись, я обнаружила как ни в чём не бывало дрыхнущего у меня под боком Даньку.

Причём, если накануне он хотя бы спал с другого края дивана, то тут мало того, что почти вплотную, дак ещё и рукой своей загребущей меня приобнял — паршивец такой!

Сюрприз

Глянула на часы — будить рано.

Попыталась убрать его руку, но добилась лишь обратного эффекта: Данька, подтянул меня к себе ближе и теперь ещё и заворотил на меня ногу. Ну вообще отлично!

Сразу же стало жарко и я, совершенно забыв о его привычке спать полностью обнаженным, откинула в сторону одеяло.

Упс! Ну в смысле как «упс»? «Упсище!». Куда там бедняге «Герхарту» тягаться с размером Данькиного агрегата! Чувствуя, как стремительно краснею, я бросила на Даньку быстрый стыдливый взгляд. Фу-х, спит, кажется.

Я попыталась прикрыть Даньку одеялом, но он и тут воспротивился — видать, при более тесном контакте жарко стало не мне одной. Так и не открыв глаз, он скинул одеяло, да так для меня неудачно, что то слетело с кровати, а так как с краю лежал как раз Данька, то ситуация и вовсе стала патовой. Теперь чтобы до одеяла дотянуться, нужно перелезать через самого Даньку.

Я нервно хихикнула и снова попробовала избавиться от Данькиного захвата. Лучше бы лежала спокойно: потревоженный, но так и не проснувшийся Данька, лишь притиснул меня к себе сильнее и теперь всю мощь его мужского достоинства я смогла оценить не только визуально, но и тактильно. Ладно, он сам напросился!

— Эй, Дань, ау! Просыпайся давай, — позвала я и для усиления эффекта потрепала его по обнажённому плечу.

Надо же какое твёрдое! И кожа такая горячая — трогала бы и трогала! Задумавшись-замечтавшись, я не сразу поняла, что так и вожу по этому плечу пальчиком, а Данька, между прочим, уже открыл глаза и с улыбкой наблюдает за мной.

— Ай… ой, — я отдёрнула руку, чувствуя, как жаркой волной обдало щёки.

— Доброе утро, Конфетка, — Данькина улыбка стала ещё шире, но при этом вид у него был такой мило-сонный, что сил ругаться на него я в себе просто не нашла. Ограничилась строгим тоном.

— Доброе. А что ты тут делаешь?

— Ты сама меня ночью позвала, — глядя на меня честными глазами, заявил он.

— Во-первых, что-то я такого не припоминаю, а, во-вторых, может быть ты уже оденешься или хотя бы прикроешься?

— Я так понял, тебе что-то приснилось, — приподнявшись на локте, Данька ещё пару мгновений смотрел на меня, затем сел ко мне спиной.

И только я успела порадоваться, что смущающий меня ракурс сменился, как Данька, по-прежнему находясь ко мне спиной, встал и потянулся.

Нет, он издевается? Уставившись во все глаза на его совершенное, с моей точки зрения, тело: крепкое, подтянутое, мускулистое — я, похоже, и дышать-то забыла. Во всяком случае воздуха вдруг резко стало мало.

Задница у него, конечно, прям — ух! Рука так и тянется ущипнуть!

Тьфу-ты, чёрт! О чём я опять думаю?! Надо срочно отвернуться.

А с другой стороны — я хоть и не юная барышня, а настолько красивого мужского тела воочию мне ещё наблюдать не доводилось.

Так, ладно. Подбираем слюни и встаём. Соскочив с постели, и, чему-то глупо улыбаясь, я подошла к зеркалу и едва не застонала.

Ну вот почему Данька спросонья такой милый, а я чёрт-те на кого похожа?! Волосы всклокочены — не то ведьма, не то домовёнок Кузя — тогда как у него они лишь слегка взъерошены. И если ему это даже добавляет некоего шарма, то мне явно придаёт какой-то неряшливый вид.

— Конфетка, ты с утра такая милая, — от голоса Даньки я вздрогнула, отпрянула от зеркальной поверхности, а затем, обернувшись, посмотрела на него с нехорошим прищуром.

Это что у него — шутки такие? Самое интересное, что выглядит вполне искренне.

Так и не определившись, как реагировать на неожиданный комплимент, я с достоинством кивнула, поблагодарила и удалилась приводить себя в порядок. После вышла на улицу, покурила, накормила Джеки и отправилась делать обход по участку.

И только тогда сообразила, что больная нога совсем не беспокоит. Тут же принялась её рассматривать. Удивительно, но за ночь отёк стал практически незаметен.

Домой возвращалась радостная. А когда учуяла доносящийся с кухни аромат жарящихся блинчиков, так и вовсе настроение взлетело до немыслимых высот. Эх, разбалует меня Данька! Своей замечательной новостью я, конечно же, с ним поделилась, и он, кажется, вполне искренне за меня порадовался.

— Знаешь, я подумала, после того, в каком виде ты предстал передо мной сегодня с утра, я, как честная девушка обязана взять тебя в мужья, — украдкой любуясь на Данькин обнажённый торс, в какой-то момент пошутила я.

Сюрприз

— Правда? — Данька, оторвавшись от процесса, взглянул на меня с такой неприкрытой надеждой, что я опять почувствовала себя неловко.

Хм… Вообще-то вроде ясно, что я не всерьёз. И вроде бы он тоже, но….

В его реакции есть что-то неправильное. После неё продолжать в том же шутливом тоне, что начала, уже как-то… ну не жестоко может, но ощущение, будто высмеиваешь чужие