Нарушая правила - Анастасия Уайт

Ее дыхание учащается, когда она сидит у меня на коленях, сдвинув брови.

— Ты сказал мне использовать тебя. — Сжимает мои руки и убирает их со своих бедер, опуская так, что они болтаются по бокам. — Никаких прикосновений.

— Это, блять, нечестно

— Не трогай меня, Ксандер, или я остановлюсь.

Подавляя инстинктивное желание взять верх, я киваю. С ухмылкой она стягивает футболку через голову, и становятся видны ее круглые сиськи и набухшие соски, отчего у меня снова потекли слюнки.

Белла слезает с моих колен и поднимает свои шорты. Когда она снова их бросает, в руках у нее презерватив. Вытаскивает мой твердый член из моих спортивных штанов и натягивает латекс по всей моей длине; все это время я держу зубы крепко сжатыми, руки сжатыми в кулаки. Полностью обнажённая и с озорной улыбкой, она снова забирается ко мне на колени. Её лёгкого поцелуя в губы мне недостаточно.

Приподнявшись, обхватывает меня рукой и медленно опускается. Вздрагивает, и я закрываю глаза, когда она садится полностью. Блять. Моя кожа словно горит в огне. Мое желание прикоснуться к ней может свести меня с ума. Это или потеря моего рассудка.

Когда она двигается вверх-вниз, мой разум затуманивается. Белла двигается медленно и уверенно, ее груди подпрыгивают, отчего мое желание ослушаться растет. Затвердевшие соски находятся в нескольких сантиметрах от моего лица, но мне не позволено их трогать. Чёрт возьми.

Она заплатит за это, и я точно знаю как. Всё равно всё будет зависеть от неё, но я буду контролировать ситуацию.

— Какой хороший мальчик, — хвалит она. Её щёки покраснели, волосы растрепались, но улыбка? Безупречная. — Ты хочешь меня потрогать?

Я киваю.

— Скажи это. — За её словами следует громкий стон.

— Я хочу прикоснуться к тебе.

— Тогда попроси об этом.

Никогда в жизни я не мог представить, что буду умолять кого-то или ползти, но это было тогда… до неё.

— Пожалуйста, Белла. Пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе. Я так сильно этого хочу, детка.

— Спасибо, что так мило просишь.

Она прижимается губами к моим.

Я целую ее с той же страстью, огонь внутри меня разгорается все сильнее. Наконец, я прикасаюсь к ней, лаская ее гладкую кожу, играя с сосками. Ее язык борется с моим, кружась и извиваясь, пока у нее не перехватывает дыхание.

Она приподнимается и опускается сильнее, выгибая спину и кладя руки мне на колени. Стоны и всхлипы, хлюпающие звуки, с которыми ее киска стекает по моему члену, заполняют пространство.

Прижав руку к её горлу, я сжимаю его, и когда уголки её губ приподнимаются, усиливаю давление. Она меняет химический состав моего мозга. Всё это ново для меня, эта дикость, её ненасытная натура, которая раздвигает мои границы.

И я чертовски рад этому.

Её движения становятся более неистовыми, она трётся о меня бёдрами, стремясь к оргазму.

— О боже мой! — вскрикивает она, запрокидывая голову. — Я так полна…

— Мой член напитан тобой, детка… Ты словно райское наслаждение. — Я сжимаю её горло, пока её лицо не краснеет ещё сильнее, а улыбка не становится шире. — Тебе нравится? — выдыхаю я.

— Мне очень нравится, — стонет она. — Лучшее ожерелье, которое я когда-либо носила…

Чёрт. Блять.

С каждым днём она всё больше вплетается в моё существо, в мою жизнь, лишая меня чувств и сомнений, а также здравого смысла.

Я отпускаю её горло и убираю волосы с лица. Потная, с пылающей кожей, она смотрит на меня, прикрыв глаза от почти наступившего оргазма, и, чёрт возьми, разве это не самое прекрасное зрелище в мире?

— Я кончаю. — Она запрокидывает голову, внутренности сжимаются, пульсируя, пока я тоже не взрываюсь.

Когда моё дыхание успокаивается, я снова целую её. Это медленно и нежно — полная противоположность тому, с чего мы начали.

— Тебе нравится быть сверху, — говорю я.

— Да.

— Это твоя любимая позиция?

— Нет, но ты сейчас узнаешь, какая, — игриво отвечает она. — И, э-э, — она опускает подбородок и смотрит на мои колени, — кажется, я испортила твои спортивные штаны.

— Если это означает, что я снова увижу тебя такой, необузданной и непредсказуемой, ты можешь испортить всю мою одежду. Не бойся испортить мне настроение, детка.

Обхватив ее лицо, я снова целую ее, просто чтобы почувствовать губы на своих.

— Я не ожидала, что ты будешь слушать, умолять... или ползать на коленях, — признается Белла, как только наши губы разнимаются. — Но ты был хорошим мальчиком. Ты сделал именно то, что тебе сказали.

Эта женщина. Она пытается вывести меня из себя. Подстрекает меня сделать то, что она хочет. Я мог бы легко преподать ей урок, но зачем мне это?

Встав, я хватаю её за задницу и поднимаю вместе с собой.

Она обхватывает меня ногами за бёдра и цепляется за шею.

— Куда мы идём?

Шлёпнув её по заднице, я говорю:

— В мою спальню.

— И что мы там будем делать?

— Ты сядешь мне на лицо и будешь кричать моё имя так громко, как только сможешь, пока я буду доводить тебя до оргазм.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

КСАНДЕР

Октябрь

Чёрт, не могу дождаться, когда доберусь домой и приму горячий душ. Тренировка прошла хорошо, и вся команда заряжена на игру в воскресенье против Майами. У них схожий с нами результат, так что будет тяжело, но мы настроены на победу.

В этом сезоне Суперкубок будет наш. Я это чувствую.

Я натягиваю худи, пока Дрю Картер рассказывает о планах сходить в кино с женой. Он наш линейный защитник, и пока что он ближе всего к другу в этой команде. Гарсия тоже неплохой парень, но его дружба с Миллером меня настораживает.

Как бы мне ни ненавистно, что вся команда считает меня и Джейка старыми друзьями, я продолжу врать — ради Беллы.

— Гарсия. Идём сегодня куда-нибудь?

Я стискиваю зубы, услышав голос Миллера. У него тёмные круги под глазами, и он выглядит так, будто похудел с тех пор, как Белла ушла две недели назад. С тех пор он стал ещё агрессивнее и мерзче, даже к своим же парням.

— А почему бы и нет? — кричит Гарсия, натягивая кожаную куртку.

— Я думал, ты опять отмахнёшься, как все последние две недели.

Гарсия пожимает плечами, его выражение лица спокойное.

— Мэг пошла за покупками с Изабеллой, а потом у неё планы с сестрой, так что